Чтение онлайн

Приготовление зелья повышенной концентрации, а это было именно оно, затянулось на пять непрерывных часов, от чего, под конец, разболелась спина и ноги, но и бросить я не могла на половине пути. Пришлось доделывать, вливая вместе с магией остатки моей энергии и едва зелье было готово и разлито по бутылочкам, я поднялась к себе в комнату не чувствуя собственного тела и легла спать не снимая повседневную одежду.

В таком ритме прошло еще пять дней. С самого утра я готовила зелья для аптеки или для личных клиентов, идущих ко мне непрерывным потоком, а вечерами бралась за настолько сложные зелья, что с трудом доползала до постели, а иногда засыпала на диване в гостиной.

Надежда на то, что мне все-таки не придется признать поражение и остаться без статуса магистра, еще тлела в моей душе, но с каждым днем, огонек горел все слабее и слабее, заставляя меня кричать от бессилия.

Степень магистра могла бы открыть мне новые горизонты. К примеру, большинство заклинаний, используемых для приготовления на самом деле великих зелий, требуют именно затрат сил, доступных исключительно магистрам, но никак не магине. При переходе на новый уровень мастерства – от магини к магистру – мой магический потенциал увеличивается, позволяя задействовать отличные от первой степени потоки. У многих магов потенциал настолько низок, что им нет смысла проходить ритуал, зная, что новые способности у них не объявятся. Но у меня-то не так! Мой потенциал – огромен. Я помню, как во время поступления, когда провидцы проверяли возможный потенциал, собралась целая делегация, для фиксирования такого необычного феномена и по результатам этих самых тестов – мне светила прямая дорога в боевые маги, но зелья – мое все и даже в шестнадцать лет я прекрасно понимала, что отказаться от степени я не смогу.

– И чего ты нос повесила? – спросила Руби, вновь появляясь на пороге моего дома в среду, чтобы пригласить меня на совместный обед.

– Похоже я застряла здесь на всю жизнь, – я вышла на улицу, где во всю лил дождь – под стать настроению.

Унылая серость нагоняла на меня тоску, от чего я снова начала впадать в отчаянье.

В таверне было многолюдно. Народ, радуясь непогоде, собирался в компании, отмечая очередной прожитый день. Мы с Руби с трудом смогли выкроить себе местечко у стены, чуть в отдалении от большей части народа.

Меню не пестрило разнообразием, но мы сумели заказать вполне приличное рагу из телятины для меня и овощной салат для подруги. Пока готовилась наша пища, я молча смотрела в окошко, надеясь на лучик солнца среди непроглядной сырости.

– … а я тебе говорю, что убежал он от своей жены. Она баба-то со скверным характером.

– Зато с выдающимися данными, – хохотнул не сильно трезвый мужик за соседним столиком, балансируя с кружкой борматухи, едва не задевая меня, чем и привлекл к себе внимание.

– Это есть. Данные у нее и впрямь выдающиеся, – ответили такой же пьяный мужик. – И чего ему не сиделось на месте? – он ущипнул подавальщицу за пятую точку и засмеялся, хотя девушка никак не отреагировала на столь вопиющую наглость. У меня бы они уже давно ходили с рогами, как минимум.

– Как чего? – ответил собеседник, – Работы здесь для него не нашлось – всяко не большое море, в котором он раньше промышлял.

– Море не море, но рыбачить тоже можно, – я постаралась абстрагироваться от разговора и в полной мере насладиться сочной телятиной, со сладковатым привкусом моркови, специфическим запахом сельдерея и, конечно, картофеля, но все равно, раз за разом, я невольно прислушивалась к соседям.

– … А может он ушел вслед за своими приятелями, ну теми, что на самой окраине жили? Ни с кем не общались, ходили, одичалые какие-то.

– Ты про кого? – спросил тот, что щипнул подавальщицу.

– Ну жили у нас тут такие… в отдалении ото всех. Вдвоем все время. Пришли после войны, но ни с кем не общались. Знаю только, что с Суриком они из одного города.

– Ничего себе. А где сейчас те одичалые?

– Да вроде как пару педель назад ушли они куда-то. На рынок ходить перестали, да и лачуга их заброшенной стоит.

– Ты чего? – сказал собеседник, почти шепотом, – Это по их душу приехал столичный маг. Говорят, они какую-то запретную ворожобу творили, а как поняли, что ими в столице заинтересовались, дали деру.

– Чего думаешь, Сурик с ними заодно был? – мужик отхлебнул пива, вытирая рот не сильно чистым рукавом.

– Все может быть, – сказал назидательно второй – Он же, как и эти, пришлый был…

Дальше я вслушиваться не стала, полностью погружаясь в размышления. Значит пропал еще один человек и как бы мне хотелось, чтобы он просто сбежал от жены, но все мое нутро, включая многострадальную печенку, просто кричало о том, что все не так просто и эти исчезновения связанны. Если это так, то для Сурика может это плохо кончиться. Очень-очень плохо.

– Ты куда? – я поднялась из-за стола и направилась на выход.

– Мне надо в управу, – Руби кивнула и вернулась к салату, а я вышла из таверны и направилась обратно к центру.

– Привет, – первым я встретила Саймона, стоящего с чашкой успокаивающего настоя на крыльце Мэрии. – Ты ко мне? – Он фыркнул, когда большая капля с крыши упала ему на нос, смешно тряся головой.

– И да, и нет, – я остановилась около него. – Мне нужен Эдриан.

– Эдриан? – желваки заходили ходуном и он с трудом справлялся с агрессией, опрокидывая в себя остаток чая. – Лорд МакЭвой сейчас в кабинете, работает с бумагами, – его голос сочился ядом, но я сделала вид, что не замечаю этого. – И не позволяет его отвлекать, а то, бедненький, не справится с таким объемом работ. – Он швырнул кружку в мусорку. – Я извещу его, что ты желаешь его видеть.

– Я и сам услышал, Страж Брукс, – Эдриан появился неожиданно в дверном проеме, а я непроизвольно выдохнула. Он кивнул мне в знак приветствия и пошире распахнул дверь, чтобы я могла без проблем войти в помещение.

Здание Мэрии было поделено на 4 сектора, а каждый сектор имел свой отдельный вход. Полицейская управа располагалась с южной стороны, а госпиталь с северной, собственно сама мэрия располагалась на востоке, со стороны центрального фонтана, а западную часть отдали под изолятор, из которого заключенных перевозили в столицу, где заключенные ждали вердикта судей и морг.

– Что-то случилось? – мы вошли в привычный мне кабинет. Шесть столов, один из которых раньше занимала магическая горелка и всевозможные сладости для стражей. Сейчас же на столе стопками лежат всевозможные папки со старыми делами, на полу коробки, а маленький клочок стены, к которой примыкает стол, утыкан маг-картинками.

Эдриан придвинул стул для посетителей и постарался разобрать рядом со мной хоть маленькое пространство, но получалось у него это не очень удачно. Огромная стопка с бумагами полетела вниз, но вовремя была остановлена заклинанием и собрана обратно.

– Да, – я махнула рукой, поправляя стопку, мастерски собранную магией, – Пропал еще один человек.

Глаза Эдриана расширились. Он вздохнул и прикрыл глаза.

– Давно?

– Не знаю, – я вкратце пересказала то, что услышала в таверне. Мужчина кивал и делал какие-то пометки в маленьком блокнотике, задавая уточняющие вопросы.

– Сурик значит, – он отложил блокнот и облокотился на спинку кресла. – Надо поспрашивать в управе, может жена приходила писать заявление. Нам нужно от чего-то отталкиваться.