Чтение онлайн

После лекции я последовала за мистером Льюисом, издалека наблюдая, как он едва ли не вприпрыжку шел по улицам города, отбивая тростью одному ему известный такт. За колледжем он поспешно свернул на параллельную улицу под названием Кукушкина аллея, ведущую к Лондон-роуд. С трудом поспевая за его быстрым шагом, я продолжила семенить по узким, пустынным аллеям, поднимаясь по дороге в сторону Хедингтона. Я держалась на отдалении, чтобы не привлекать внимание, и уже начинала выбиваться из сил под тяжестью учебников за спиной. Но очаровательная прогулка по тайному маршруту того стоила. Пока мы шли под увитой плющом каменной аркой, соединяющей две стены, мне стало казаться, что весь мир состоит из камня, плюща и закоулков. Создавалось впечатление, что узенькая Кукушкина аллея, соединявшая Хедингтон и Старый Хедингтон, служила секретным проходом только для избранных, и теперь я тоже была посвящена в их тайну.

От Кукушкиной аллеи я устало брела к дому профессора на высоком холме. Я пыталась подобрать нужные слова, чтобы задать один-единственный по-настоящему важный вопрос, но ничего не выходило. Погруженный в свои мысли, как и полагается писателю, Льюис не заметил меня. Прежде, чем я собралась с духом, он исчез за воротами Килнса.

И вот уже третий вечер подряд я сидела в лесу за его кирпичным домом и пыталась собрать всю свою волю в кулак, чтобы с ним заговорить. Но результата это пока не приносило. Я даже подумывала сама ответить на вопрос Джорджа: мол, у мистера Льюиса в кабинете есть большой чемодан с историями, и вот оттуда-то и появилась Нарния. Скажу, что мистер Льюис – волшебник, и у него есть такие тайны, которые он отказывается раскрывать.

Но Джорджу я не могу солгать. Я никогда не лгала ему, и начинать не собиралась.

Сегодня днем я доехала до Килнса на автобусе, и сейчас передо мной расстилался пейзаж с покатыми холмами, густым еловым и ольховым лесом, валунами и пнями. Килнс – совершенно особенное место, совсем не похожее на университет. Нет, это не Нарния. Я еще не настолько сошла с ума, чтобы думать, что где-то в его поместье может скрываться замок, увенчанный острыми шпилями, и белая колдунья. Но вдоль дороги и правда есть пара фонарных столбов, а деревья вполне могли бы приютить спящих дриад. По такому замерзшему озеру могли бежать Люси и мистер Бобёр. Надо только присмотреться повнимательнее, и все это покажется вполне реальным.

До лесной опушки, на которой я обосновалась, из дома профессора отчетливо доносились голоса людей, и я уже научилась их различать. Это были брат Льюиса и человек по имени Паксфорд; он обычно путанно тараторил, и я не могла разобрать ни слова. Паксфорд присматривал за поместьем и занимался садом. Дважды мне приходилось прятаться, чтобы не попасться ему на глаза. У него большие руки; когда он пилил ветку, закрывающую вид на маленькое озеро, я не могла оторвать от них взгляд.

Профессора Льюиса все зовут Джеком. А его брата – Уорни, но настоящего имени я не знаю. Мне кажется, они бы поняли (хоть они и намного старше меня), зачем я пробралась в их поместье и сижу тут на камне, потому что они любят друг друга также, как мы с Джорджем. Они бы поняли мою печаль и мой страх. А может и нет, ведь проникать на чужую территорию – не самый лучший способ завязать дружбу.

Я видела их всего однажды.

Первые два дня я сидела тут по несколько часов. И чем дольше сидела, тем увереннее холод пробирался ко мне в ботинки, и храбрости это не придавало ничуть. На самом деле нужно было просто рискнуть, окликнуть их и выпалить: «Откуда взялась Нарния? Моему брату очень нужно знать. Он обязан это узнать».

Но я трусиха, и решиться на такое я не могу.

Послеполуденное солнце скрывалось за грядой облаков, плоских и низких, и по лесу начали расползаться вечерние тени. На белом снегу отчетливо вырисовывались кружевные силуэты деревьев, кустов и камней. Несложно представить, почему в этих местах профессору мог прийти в голову образ Нарнии, – по-моему, я и сама начинала ее видеть. Вот мистер Тумнус выходит из-за камня, вот величественный Аслан твердо ступает огромными мягкими лапами по земле, и та сотрясается от его могущества. Я и сама не заметила, как погрузилась в свои фантазии и потеряла бдительность. Вдруг откуда ни возьмись раздался голос, вернувший меня к реальности.

– Ну здравствуйте.

От неожиданности я подскочила и, потеряв равновесие, свалилась в мягкий сугроб. Зрелище это было наверняка комичное: ноги враскоряку, руки по самые плечи провалились в снег. Передо мной стоял человек – я узнала в нем Уорни, брата профессора – и смотрел на меня сверху сниз.

– Простите меня, пожалуйста, – пробормотала я, безуспешно пытаясь встать.

Мужчина протянул мне руку в кожаной перчатке и помог подняться.

– Вы не ушиблись?

– Нет, я в порядке. Пожалуйста, не сердитесь. Простите, что я вторглась в ваши владения. Я уже собиралась уходить. Я просто… сидела и думала. Но ничего плохого не делала. Честное слово. – Слова, одно за другим, громоздились друг на друга несуразной кучей.

Он заразительно захохотал, и деревья будто затряслись от смеха вместе с ним.

– Так оно и есть, не сомневаюсь.

Встав на ноги, я смогла рассмотреть его получше. Он был высокого роста, с веселым лицом и лохматыми усами. Над раскрасневшимся носом поблескивали озорные карие глаза. Сам он был укутан в несколько свитеров и курток, на голове – твидовая шляпа, надетая немного набок и надвинутая на самый лоб. От одежды исходил манящий запах табака и каминного дыма. Казалось, ему одновременно и весело, и грустно.

– Все в порядке. Меня зовут Уоррен Льюис. А вас?

– Меня – Мэгс Девоншир.

– Вы, наверное, что-то потеряли? Или заблудились?

– Нет, я шла именно сюда. Я пришла специально. Я искала… Нарнию.

Глупее не придумаешь. Взрослая барышня – или почти взрослая, – а несет такую чушь. Смущение и неловкость комом встали в горле.

– То есть…

– Ничего, у нас такое случается. – В его голосе звучала доброта, без тени упрека или насмешки.

Я отряхнула пальто и похлопала рука об руку, стряхивая с варежек снег. Потом поправила волосы, которые выбились из-под шапки и растрепались.

– Я не сумасшедшая. Я знаю, что никакой Нарнии не существует. Я пришла ради брата… он хочет узнать, откуда все началось. Он болен. Он…

Все не так. Ну почему я заранее не продумала, что говорить, почему не просчитала все, как в математике?

– Ваш брат болен? – Уорни нахмурился, и улыбка сошла с его лица.

– Очень.

– Мне искренне жаль. Я могу чем-нибудь вам помочь?

– Честно говоря, можете.

И я, чудом откопав где-то в глубине своей неловкости жалкую крупицу храбрости, решилась все ему рассказать. Кто знает, может, это мой единственный шанс.

– Он хочет знать, откуда появилась Нарния. Ему необходимо это узнать. Джорджу восемь лет, и до своего девятого дня рождения он вряд ли доживет, сэр. Поэтому он попросил меня найти ответ на свой вопрос. Я его единственная сестра, и ему некого больше просить. Я должна ему помочь, но не знаю как, поэтому и сижу здесь, на холодном валуне рядом с вашим домом, в надежде услышать что-то, что поможет мне понять.

– Надо же, я как раз знаю того, кто способен ответить на ваш вопрос. Это мой брат Джек.

У меня вырвался сдавленный смешок.

– Я, конечно, знаю вашего брата. Но стесняюсь к нему подойти.

– И как же вы в таком случае надеялись найти ответ на свой вопрос, мисс Девоншир?

– В этом-то и проблема, сэр. Я оказалась перед трудным выбором: самой придумать, откуда взялась Нарния, или побеспокоить ее автора?

– Не хотите пойти вместе со мной, и мы все у него спросим? Не думаю, что вы его побеспокоите.

– Пойти с вами? В дом?

Я посмотрела вниз на дом, на черепичную крышу с дымовой трубой и поднимающиеся клубы дыма. Его очертания, окна, поблескивающие в лучах вечернего солнца, и зеленая боковая дверь уже отпечатались у меня в памяти.