Чтение онлайн

— Не знаю, но мне необходимо увидеть оборотня.

— Мне нелегко уговорить его. Он недоверчив и к тому же хочет сохранить свое инкогнито.

— Это понятно, но ты непременно должна мне его показать. Контакты с людьми могут для него плохо кончиться.

— Не хочу, чтобы с ним что-то случилось…

— Если я не встречусь с ним раньше, чем какой-нибудь горожанин, последствия могут быть ужасны. Одно я знаю точно: все мы в опасности!

Мне не понравилось, что доктор Мидоус драматизирует ситуацию, но я понимала: ее опасения не напрасны. И за Брендона мне было страшно.

— Если он не явится, я сама его найду, — напирала доктор Мидоус. — Больше ждать твоего позволения нельзя.

— Я просто хочу, чтобы он вылечился и был в безопасности.

— Конечно, конечно. Ведь ты его любишь. — Она мягко отвела волосы с моего лица.

Доктор Мидоус одна знала, какие чувства я испытываю к Брендону. Удивительно, но мне стало легче оттого, что кто-то хранил мой секрет.

— Что произойдет, если он меня поцелует в обличье… — Я замялась.

Доктор Мидоус помолчала, изучая меня холодным, тяжелым взглядом.

— Просто не целуйся с оборотнем. Это все, что я могу посоветовать.

И доктор Мидоус засеменила обратно к машине. Я больше ничего не успела сказать.

Когда я наконец ввалилась в дом, из заднего кармана раздалась серенада Фрэнка Синатры. Я вытащила мобильник и быстро прошла в свою комнату.

— Алло?

— Как приятно слышать твой голос.

— Твой тоже.

— Я скучал, — сказал Брендон.

На душе потеплело.

— И я соскучилась. Как ты?

— Неплохо. Но было бы еще лучше, если бы я мог видеться с тобой на занятиях и после уроков.

— А почему нет?

— Слишком рискованно. Я знаю, о чем говорит вся школа…

— Но раз сейчас не полнолуние, это не можешь быть ты!

— А что, если это я? Мне каждую ночь снится, что я волк, — разволновался Брендон.

— Ты всегда перевоплощался только в полнолуние. У меня все записано. И ты в те ночи никому не вредил, не пугал даже никого!

— Но я не помню, что происходило, когда тебя не было рядом. Так откуда нам знать?

— Что, если это шутка? Кто-то разыгрывает городскую легенду. Или у нас завелся еще один оборотень?

— Еще один? — Брендон вздохнул. — Врагу бы такого не пожелал.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь навредил тебе, — сказала я.

— Мне? Как раз это меня меньше всего беспокоит.

Брендон думал прежде всего о других. Эта черта, как и многие другие, лежала в основе его обаяния.

— Я видел тебя с Нэшем. Он ведь еще недавно души в тебе не чаял.

— Мы случайно встретились.

— Эх… Даже видеть вас — и то тяжело. Мне хотелось оказаться на его месте.

— Правда?..

Я плохо ориентировалась в желаниях Брендона. Мне казалось, он сохраняет между нами дистанцию, и поэтому я боялась слишком наседать.

— Конечно. Просто… Есть некоторые сложности.

— Если бы я не заблудилась в тот день… — простонала я.

— Нет, я о другом, — горячо возразил Брендон. — Ты почему-то винишь себя, но я думал, что рассказ мистера Уорсингтона и история моей семьи тебя немного успокоят.

— Все равно, если бы я тогда не забрела в лес, тебя бы не укусили.

— И я бы не попробовал самые вкусные кексы в своей жизни.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Брендон ничего не боялся. Я восхищалась его силой и благоговела перед ним.

Тут вспомнилась недавняя встреча с гадалкой из Уэстсайда.

— Доктор Мидоус… Она хочет найти тебя.

— Чтобы отдать лекарство?

— Она все твердит, что должна сначала увидеть тебя.

— Значит, у нее ничего нет, — разочарованно констатировал Брендон.

— Просто хочу предупредить, что за тобой охотится экстрасенс.

— Лучше бы за мной охотилась ты, — сказал он.

— Я стараюсь.

— Мне надо идти, солнце почти село… Я позвонил, чтобы сказать…

— Что?

— Что я все время о тебе думаю.

— Я тоже. Мечтаю о новом свидании в лесу, — сказала я.

— И я.

— Ты помнишь?

— Нет, но, проснувшись утром, я попытался записать как можно больше. Например, что у тебя в волосах бриллиантами сверкали снежинки.

Замечательно… Если Брендон тратит время на заметки обо мне, а я фиксирую воспоминания о нем, значит, у нас настоящие отношения.

Я упивалась мыслью, что Брендон оказался еще более творческой и романтичной натурой, чем могло нарисовать даже мое неугомонное воображение.

Перед уроком английского я тихонько болтала с Айви. Дилан и Джейк дурачились, изображая оборотней, а Нэш посмеивался над ними.

Одноклассники хихикали над завываниями и рыком приятелей.

— Ты видела вервольфа? — спросил кто-то Хейли Филипс.

— Нет. Похоже, Уэстсайд он не трогает, — ответила та нарочито громко, чтобы мы с Айви услышали.

— Тут в класс влетела Абби. Джейк и Дилан перестали кривляться.

— На меня чуть не напали вчера вечером, — выпалила она. — Сначала моя собака. Теперь я.

— Что случилось?

— С тобой все в порядке?

— После волейбольной тренировки я вышла из спортзала, и нечто выскочило из кустов прямо на меня.

— Нечто? — спросила Айви.

— Нечто! Это существо.

— Да ты шутишь! — воскликнула Айви. — Существо?

— Абби, успокойся, — утешал подругу Дилан.

— Оно тебя тронуло? — озабоченно спросила я.

— Нет. Я, наверное, до смерти напутала его своим визгом.

— Как оно выглядело? — расспрашивала я.

— Могу лишь сказать, что оно было страшным. Я видела только темные волосы и клыки.

Я обернулась к Брендону: его лицо выражало страдание. Он подпер голову раненой рукой и принялся листать учебник.