Однажды я стала женой проклятого герцога
Шрифт:
— Случайно. И прекратите этот нелепый допрос, сейчас же!
— Ну-ну, — усмехнулись мне, а потом тяжело вздохнули и прошептали заклинание. Раздался знакомый щелчок, и по телу разлилась расслабляющая нега, избавляющая от боли. Я чуть не застонала от облегчения. — Ты обещала, Ария. Что будешь пить все лекарства по расписанию. Пропустишь хоть еще один прием, и я заберу тебя обратно.
В груди почему-то стало тепло-тепло от его грубой заботы. Я не смогла сдержать улыбки. Глупая я все-таки.
— И зачем тебе понадобилась заговоренная бумага? — Я вдруг почувствовала дыхание на своих губах, маг почти их коснулся. Я замерла. — Смотри, Ария… Солжешь мне еще раз — я тебя поцелую.
Попыталась увернуться — куда там. Меня держали мертвой хваткой.
— Отвечай, — приказ.
— Я хотела узнать подлинность имени одного человека, — ответила я тихо и почему-то зажмурилась, когда маг улыбнулся. Он едва-едва касался моих губ, но я почувствовала эту улыбку.
— И какого же имени? — спросил Киллиан вкрадчиво.
Я не ответила.
И мне вдруг стало страшно. Очень-очень страшно. От тона его голоса, от пальцев, что мееедленно начали двигаться по тонкой коже шеи. Не угрожая, нет… предупреждая.
— Какое имя ты написала в письме, Ария? — повторил он тихо.
Сердце бешено заколотилось.
— Не важно какое имя я написала. Главное то, что письмо не было отправлено. Это значит что имя…
— Ложное, — перебил он меня.
Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Мне с неимоверным усилием давалось не дышать слишком глубоко — в ином случае я бы дотронулась до губ Киллиана.
Его спокойное дыхание ощущалось как пары яда, что вот-вот проникнут в легкие.
— И к каким выводам ты пришла, звездочка?
Я зажмурилась, услышав из его уст знакомое приторное звездочка.
— Что вы… вы…
— Ну? — усмехнулся маг, наслаждаясь тем, как я сходила с ума от волнения.
— Вы не являетесь ни господином Резерфордом… Ни герцогом Блеймондом.
Маг замер на секунду… А затем тишину темной узкой комнатушки разрезал его звонкий протяжный смех. Когда Киллиан закончил смеяться, мне стало не по себе:
— Блеймонд значит. Интереесно, чтобы изменилось окажись я этим жалким бастардом… Ты бы разочаровалась во мне? Или наоборот страстно зажелала, мм? Так ты очередная пустышка, которая гонится за титулом? Или…
— Замолчите! — зарычала я. — Не говорите того, о чем потом пожалеете.
— Но как же, Ария… — протянул он издевательским голосом. — Лгать — это нехорошо…
— Чего вы добиваетесь? Чтобы я вас ненавидела? — Мне не вырваться, Киллиан держал крепко. — Вы ничего обо мне не знаете!
Нравилось ли мне искать расположение у мужчины, которого я даже не знала? Нет!
Нравилась ли мне идея предложить герцогу брачный контракт да продать себя подороже? Нет!
Хотела ли я брак по любви? Конечно, хотела. Но иногда мы не можем получать то, что искреннее желаем. И это вовсе не значит, что я пустышка.
Вот умел он бить словами в самое уязвимое место, словно он тренировал это годами: жестокость, словесные атаки, умение унизить собеседника.
О, я всеми фибрами души чувствовала, как Киллиан уже хотел сказать что-то такое, отчего бы я ощущала себя еще более жалкой и ничтожной. Однако в мертвой тишине раздался мой всхлип, и маг замер.
— Ты плачешь? — обескураженно спросил он, дотрагиваясь костяшками до мокрых щек. Его голос дрогнул: — Извини… я не хотел.
— Руки… — прошептала я, сглотнув, — мне больно.
— Извини, — выдал Киллиан, прежде чем отпустил мои запястья и нежно поцеловал каждое из них. Я прекратила дышать. — Я не хотел причинять тебе вред.
— Да идите вы к черту!
— Прости… — тихо сказал Киллиан снова, заключая меня в крепкие объятия. Я оставалась неподвижной. — Прости, звездочка. Я знаю, что я последний ублюдок, но как бы ни старался, не могу держаться от тебя подальше. Я тебя замараю…
— Научитесь вести себя по-человечески и не напивайтесь среди бела дня.
— Я постараюсь, Ариииияяя, — выдохнул он, а затем вдруг как-то задушено попросил: — Обнимешь меня?
— Повторюсь: идите вы к черту!
Его тон голоса… он был таким уязвимым, что я не сразу поняла, шутит он или говорит всерьез:
— Пожалуйста, — тихий шепот, пробирающий до костей. — Я очень устал…
Я сглотнула и проговорила:
— Но потом вы ответите за то, что сделали.
Маг молчал и не двигался. Лишь шумно и как-то странно дышал.
— Хорошо… — ответил он после долгой паузы.
Я несмело потянула к нему свои руки и осторожно обвила мага руками, положив голову ему на грудь.
Киллиан рвано выдохнул, а затем еще крепче прижал меня к себе. Его рука коснулась моих волос, он медленно вытащил шпильки и распустил мой пучок.
Я вздохнула с облегчением, больше не чувствуя неприятных ощущений от тугой прически.
Так тепло…
Если честно, я жутко волновалась. Сжала пальцы на его рубашке и глубоко вздохнула из-за того, что в животе почему-то жгло. Гортань сводило судорогой.
Мучительные воспоминания вспыхивали в моем сознании: мрачное поместье, сильные, ласковые руки и его сумрачный волнующий взгляд — очень красивый. Я…
Нет, Ария! Ты не должна этого испытывать. Ты не сумасшедшая. А вот тот кто напротив — определенно да.
— Киллиан… — прошептала я, пытаясь отстраниться.
— Пожалуйста, — он крепче меня обнял и уткнулся носом в мои волосы. — Еще немного. Я так скучал без тебя, Ария, — сказал он еле слышно.
Высвободиться из его рук не получается, как впрочем и сохранять дистанцию.
Сдавшись, я глубоко вздохнула и расслабилась, положив голову ему на плечо, а он начал осыпать поцелуями мои волосы.
— У вас что-то случилось, да? — тихо спросила я. Мой нос чесался из-за сильного запаха алкоголя. — Вы поэтому пьяны?
Киллиан тяжело вздохнул.
Догадка пришла неожиданно. Я лихорадочно начала ощупывать тело мага, но мои ладони вновь были пойманы и одарены поцелуем в знакомом жесте. Киллиан любил так делать.
— Вам больно? — спросила я обеспокоенно. — Вас опять ранили?