Чтение онлайн

У мага были неживые глаза и внезапно жестокие.

От страха дрожь волной прошлась по телу. Я невольно сглотнула вязкую слюну.

– Вы умудрились выбесить меня за секунду, – произнес он ровным голосом.

– Поздравляю, – усмехнулась я, не замечая кричащей интуиции, – вы не одиноки!

– Еще раз тронете мою собаку и останетесь без руки, – равнодушно.

Я задохнулась от гнева.

– А кто дал вам право трогать меня? И выдвигать угрозы?

Маг вдруг тихо начал смеяться, его голос пробирал до костей. Я терпеть не могла, когда надо мной издевались. Мужчина выглядел спокойным, но что-то очень недоброе мелькнуло у него во взгляде, когда смех наконец стих.

– Ты из тех, кто любит жалеть себя, да? Прискорбно… Тебе лучше не иметь со мной дела, девочка. А теперь пошла вон, да побыстрее.

– Госпожа Ария, вот вы где!

Перед нами внезапно появилась запыхавшаяся Энни.

Сжав зубы, я развернулась на пятках и ушла прочь от этого ненормального психопата.

И разве не странно то, что после этой стычки, я с ещё большим усердием принялась за работу. Ещё более сосредоточенно слушала мадам Тандури, несмотря на то, что злость во мне до конца так и не утихла…

"Любовь – это танец, самый красивый, самый завораживающий танец на свете. Настоящей любви не нужны слова, для нее важно присутствие. Танец – это близость, а близость – это любовь."

Учитель танцев, Анхель де Куатье

Поднявшись с постели утром в понедельник, я была крайне невнимательна и отнюдь не сообразила, что пыталась натянуть форму для фехтования вместо пачки и колготок для сегодняшнего урока танцев.

Танцы оказались самым невыносимым занятием. В балетном наряде с моей полной комплекцией я выглядела мягко говоря несуразно, не говоря уже о жалких потугах сделать хотя бы один изящный пируэт.

Энни наконец пристроила корсет куда надо, значительно уменьшая поступление воздуха, и я побежала на завтрак вместе с семейством Тернеров. Отец до сих пор отсутствовал, пропадая в Шаттергарде, а Ванесса с Патрисией наслаждались изысканным завтракам и не сдерживались от едких комментариев в мой адрес:

– Матушка, а разве балерины бывают такими толстыми? – Невинно похлопала глазами белокурый ангел.

Чувствуя свободу в выражениях в виду отсутствия прислуги в обеденном зале, Ванесса заливисто рассмеялась:

– Толстыми бывают только жабы. Прямо как твоя сестра.

Меня подташнивало, и есть я не стала, а просто посидела, дожидаясь, когда матушка вдоволь насытится своей ненавистью ко мне и отыграется за выходку в Западной Оранжерее.

О, как же я их злила. Однако они не заходили дальше оскорблений и пакостей, зная, что не следует трогать протеже госпожи Орсы. По крайней мере пока…

– Карета подана, – провозгласил вошедший к нам лакей.

Я выдохнула с облегчением.

По дороге в Валтиар мы с Энни обсуждали текущие новости. Свежие газеты с завидным постоянством доставлялись мне раз в неделю. Известие о возможной помолвке принца очень тревожило, но я сочла, что первоочередной проблемой является Зимний Бал и разговор с герцогом Блеймонд.

В романе причина убийства всей аристократии осталась неразрешенной загадкой. Мне было известно лишь то, что после сей ужасной катастрофы Себастьян, жестоко убивший собственными руками своего отца, взойдет на престол как Безумный Король, а его преданный пес – Блеймонд станет Проклятым Герцогом. Нелюдимый темный маг, обладающий смертоносной силой, которую не видывали ранее.

Что мне известно о темных магах? Маги черпают свои силы из природы, из силы рода и из собственной души… Темная магия же черпает силы из смерти. И чтобы душа мага осквернилась и почернела до такой степени нужно убить даже не сотню раз, а гораздо… гораздо больше…

При правлении текущем короля Эленейроса – Эдварде Кайдзене, если судить по активности палате лордов, большинство аристократов демонстрировала к благу нации удивительное равнодушие. Посещаемость дебатов была крайне низкой. Однако влияние аристократии было по-прежнему сильно: ведь они могли не просто отсрочить инаугурацию Себаястьяна Кайдзена, они могли отменить ее, обвинив кронпринца в измене.

Разумеется, не все аристократы могли поклясться в своей искренней верности. Века вороства, насилия и ненасытной алчности… Определяющей чертой аристократии было отнюдь не благородное стремление служить обществу, а отчаянная жажда власти. Аристократы самыми разными способами захватывали землю – экспроприировали ее у монастырей, закрепляли за собой для единоличного пользования… Причин для показного наказания – предостаточно.

Но убивать всех? Без разбору? Даже детей…

Почему кронпринц не ограничился казнью верховных лордов? Для того, чтобы взойти на престол прежде, чем новая палата успела бы сформироваться?

Я нахмурилась, размышляя о действиях Себастьяна. Может быть, он и вправду спятил…

На данный момент я видела лишь одно решение – войти в семью мага: стать женой единственного человека, которому доверял Безумный Король. Заключить временный контракт, чтобы обезопасить меня и Аниту. А если получится то и предотвратить ужасную катастрофу…

Главное успеть до прихода главной героини истории – Беатрисы, истинной любви проклятого герцога Блеймонда.

А дальше… домик, где-нибудь вблизи Срединоморя и беззаботная жизнь, ведь денег к тому времени у меня будет предостаточно.

– Ты до сих пор не нашла портрет Блеймонда? – спросила я горничную.

Она заправила рыжий локон за ухо и ответила:

– Нет, госпожа Ария. Герцог Блеймонд никогда не был публичным человеком. И у меня пока нет на уме ни одного знакомого, кто бы мог работать в его поместье. Но мы с Анитой не отчаиваемся.

– Совсем ничего?.. – на всякий случай уточнила я, закусив губу.

Энни грустно помотала головой. Я глубоко вздохнула.

– Госпожа, могу я задать нескромный вопрос?

Я удивленно подняла брови и ответила согласием.

– Почему вы… не худеете? Не поймите меня неправильно. Просто вы едите, как птичка, а порой и вовсе пропускаете приемы пищи, но ваши размеры не изменились, а даже стали… больше.

Девушка сидела с красным лицом.

– Понятия не имею, – пожала я плечами. Да и фигура была последняя в списке того, что меня волновало. – И прекрати стесняться. Ты можешь задавать мне любые вопросы.

Капли дождя барабанили по окну в карете, размывая зеленый портрет леса.