Чтение онлайн

– У меня есть некоторые предположения, – ответила уклончиво.

– Почему Алали вела дневник на древнеарисийском, который знают только единицы, а не на современном языке богов? – потребовал Дионизий.

– Мне, как и вам, остаётся только гадать о причинах. Возможно, богине нравится древнеарисийский, или, возможно… она не хотела, чтобы дневник прочитали посторонние люди. – Я обвела взглядом собравшихся.

Король хмыкнул и снова склонился над дневником.

– Не могли бы вы объяснить значение этих символов?

– Разумеется. Позже я покажу вам инструменты, чтобы вы поняли, от чего зависит интерпретация слов. Первый символ означает неопределённость и относится ко второму символу. Второй символ – время. По углу наклона и сочетанию этих символов можно сделать вывод, что имеется в виду неизвестное будущее, то есть “когда-нибудь”, спустя неопределённый момент времени. Другим словом, однажды.

Ох, как скептически смотрели на меня советники Дионизия! Но я не осуждала их за недоверие и замешательство. Древнеарисийский – особый язык, это вам не строчить наспех всякую ерунду. Чтобы определить разницу между “однажды” и “вскоре”, требуются лупа и угломеры.

– Дальше продолжать?

Дионизий кивнул.

– Следующий символ – стрела, летящая прямо на нас. Это очень простой символ, означает “ты”. Он перечёркнут, а значит, имеется в виду отрицание, то есть “не ты”. Последний символ тоже очень простой – три овала, – означает “я”. Символизирует три слоя внутреннего мира человека. Этот символ тоже перечёркнут, что значит “не я”.

– Подходит ли это название дальнейшему тексту? – спросил наблюдательный старик по имени Сентий.

На лице Клетуса происходила стратегическая игра бровей. Он пытался, но не мог объяснить название с пользой для себя. Благодаря моему поддельному переводу он считал, что на первых страницах описаны красоты Шиана и планы по обустройству территорий. Такое начало можно показать Дионизию, добавив, что далее богиня пишет о необходимости наказания и изгнания мятежного короля с её прекрасной земли. Но как ни старался, Клетус не мог соотнести содержание с названием, поэтому молчал.

– Я переводчик, а не аналитик. – Я ушла от ответа. Солгала, конечно. Я знаю, что означает этот заголовок, но не собираюсь делиться информацией.

– Переводчики всегда подают собственную интерпретацию текста, – возразил Дионизий.

Брови Клетуса вытанцовывали нечто феерическое. Если он и дальше собирается так неудачно блефовать, то переговоры закончатся в пользу Шиана.

– Предлагаю вам обсудить с Его Императорским Величеством возможность прочтения дневника, и тогда вы сможете построить свои теории, – сказала я нейтральным тоном.

– Что вы потребуете за дневник? – нарочито грубо спросил Дионизий у Клетуса, хотя уже знал ответ.

Великие монархи начали переговоры, а я удалилась. Мне выделили-таки отдельные покои, я умылась с дороги, переоделась и принялась ждать. Интуиция подсказывала, что вскоре меня навестит Его Строптивое Величество король Шиана. С подарками.

***

Перед сном я взяла бокал вина и вышла на балкон, и на соседнем тут же появился Дионизий. Либо караулил меня, либо отчаялся дождаться момента, когда охрана покинет мои покои. Согласно приказу Клетуса, они не оставляли меня ни на минуту, готовые отвести к императору для немедленного допроса.

Все мы знали, что Дионизий попытается меня подкупить.

Все мы этого ждали.

Я гадала, как он это сделает – подберётся издалека, намёками или сунет записку мне в карман.

Однако король Шиана действовал напрямую. Какое-то время мы любовались неровными полосами заката, потом он спросил.

– Сами скажете, чем вас можно подкупить, или мне придётся угадывать?

– Очень надеюсь, что вы не опуститесь до избитых фраз типа: “У каждого есть цена”.

– Не опущусь, если вы сразу назовёте цену за пересказ дневника. Император утверждает, что Алали пишет обо мне весьма неприглядные вещи, но я хочу услышать об этом от вас, На-та-ли-я. Мне нужна правда.

Не люблю, когда моё имя произносят по слогам, как будто врываются в личное пространство. А ещё не люблю предвзятость. Я приехала с делегацией Клетуса, и его люди подслушивают нас, поэтому неудивительно, что Дионизий считает меня корыстной и непорядочной, но всё равно неприятно.

– Вас не устраивают условия императора ти Шарриана?

Дионизий приподнял бровь. Его лицо осталось невозмутимым, но в глазах таился гнев.

– У меня незавидный выбор. Либо я позволю Клетусу обнародовать то, что он выдаёт за содержание дневника, либо потеряю долину Северных озёр. Эта долина – великое сокровище Шиана, созданное богиней. Как можно отдать его за дневник, в содержании которого я не уверен?! Представьте, что будет с моей репутацией, если станет известно, что я отдал божественную долину за дамские записки.

– Вы считаете дневник творца дамскими записками?

– Откуда мне знать, для чего Алали вела дневник? Может, придумывала рецепты на следующий день. Если я поверю словам Клетуса и отдам за дневник любимую долину королевства, а потом окажется, что он солгал, то… – Дионизий тяжко вздохнул и отвернулся.

От меня не укрылось, что он исподтишка глянул в мою сторону, чтобы оценить произведённое впечатление. О да, Ваше Величество, я растаяла, прониклась сочувствием, почти разрыдалась и прямо сейчас выдам вам все тайны. Надейтесь!

Чёрствая и бессердечная переводчица, то бишь я, хмыкнула и покачала головой.

– Соглашусь с вами, долина Северных озёр очень красива. С недавнего времени я живу в столице Истензии, а она, как вы знаете, расположена по другую сторону Северного озера. Я видела долину, когда каталась на лодке.

– Ах да, вы живёте в столице, потому что служите великому императору ти Шарриану. Причём настолько преданно служите, что участвуете в бесстыдном шантаже.

Наверное, я устала, потому что не смогла совладать с раздражением.

– Что есть политика, если не умелый шантаж того, кто шантажирует тебя? Кстати, почему бы вам не спросить у самой Алали, для чего она вела дневник и стоит ли его выкупать? Я слышала, что другие правители и жрецы общаются с творцами напрямую. – Это был удар ниже пояса, но и Дионизий ко мне несправедлив.

Проявив чудеса сноровки, король Шиана одним прыжком перемахнул на мой балкон.

– Алали не простит вам этой выходки. Вас ждёт проклятие! – пообещал сквозь зубы. Его лицо исказилось от гнева.

Охрана приблизилась, дожидаясь моего знака. Глянув на них, Дионизий с грохотом захлопнул дверь балкона. Наверное, я должна была испугаться, однако, встав на защиту секретов Алали, я стала бесстрашной. Слепой к угрозам и опасности. Как будто невидимый щит защищал меня от алчных, эгоистичных людей, готовых перекроить слова богини себе на пользу. Готовых выставлять её личные вещи, её вылитые на бумагу страдания напоказ. Ради выгоды и славы.

Вздохнув, я прикрыла глаза и в который раз пообещала себе, что не отступлюсь, пока не выполню задуманное. Найду способ забрать дневник и отвезти в храм. Во мне горела острая потребность защитить тайну Алали – историю её трогательной и безнадёжной любви к обычному смертному рыбаку. Щемящую историю, от которой ныла душа. Я переживала её вместе с Алали, дышала и плакала каждым переведённым словом. Молчаливый рыбак с загрубевшей кожей. Пахнущая рыбой старая хижина. Оглушающая невозможность связи богини со смертным мужчиной. Боль, терзания, одиночество. В исповеди Алали десять измерений печали. Богиня поселилась в столице Истензии, потому что её возлюбленный жил на другом берегу, в долине Северных озёр. Она видела его хижину из окна, следила за ним на берегу. Надеюсь, он заслуживает ту страсть, которая опалила бессмертную душу богини. В Истензии я наняла лодку, чтобы любоваться местом, о котором читала в дневнике. Каждый день, расшифровывая очередной символ, я надеюсь, что Алали нашла способ быть вместе с любимым мужчиной. Её горящую, живую душу невозможно не полюбить. Её страстью невозможно не восхищаться. Я желаю ей счастья и хочу помочь. Не знаю как, но постараюсь. Для дневника есть только одно надёжное место – храм Алали, где его защитят жрецы. Попасть туда непросто, но… я сделаю всё возможное.