Чтение онлайн

— Мама! — испугался Олежка. — Не трогайте её! Пожалуйста, не трогайте!

«Кто это может быть?! Кто?! Шатуны? Дикое зверьё?! Почему она не стреляет?!» — бешено стучало в голове Михаила. Они с сыном отошли всего на сотню шагов! Светлана была вооружена, она захотела остаться на ближайшей прогалине, когда увидела последние скороцветы. Отец отвёл Олежку взглянуть на реку с высокого места. Как же могла успеть случиться беда?!

— Помогите!!! Ми… — её голос оборвался так, словно его заставили насильно умолкнуть.

«Нет! Нет! Не может быть такого! Нет!»

Скиталец выскочил на поляну: земля истоптана, на ней лежит сумка, из которой рассыпались травы. Рядом брошенная снайперская винтовка – оружие подаренное домовыми за сказанья в Поднебесье. Винтовка не могла подвести, Светлана просто не успела сделать свой выстрел!

И лишь приглядевшись ко мраку в еловых ветвях Михаил осознал почему…

— Нет! Нет! Только не это!

В зарослях был спрятан вход в глубокую нору – Светлану утащили под землю!

— Только не они, только не эти звери!

Подхватывая винтовку, мужчина опрометью ринулся к подземелью. Нельзя медлить, нельзя упустить их, он…

— Папа! — вдруг крикнул Олежка и душа леденеет под рёбрами. Если оставить здесь сына — его точно убьют. Если взять с собой в темноту — тогда они оба погибнут. Мальчику даже не спрятаться, эти твари хорошо находят людей!

— Иди сюда, Олежка, быстрее! — отдавая в маленькие руки винтовку, зашептал Михаил. — Знаешь, как нужно стрелять?

Олег закивал, мать ему показала. Отец выдохнул, стараясь не думать, что сейчас погубит обоих. Но он не мог просто так уйти от норы: нужно спускаться внутрь!

— Сядь перед входом, упрись прикладом в землю и держи оружие изо всех сил! Если из норы что-то появится, что угодно, кроме нас с мамой — сразу стреляй!

— Ты ведь спасешь её?! Спасёшь её, верно?!

— Верно! Я никогда её не оставлю, никогда не брошу одну! Ты всё понял?

Кивок головы, но скиталец больше не ждёт и забегает под покрытый корнями свод подземелья…

Темнота, запах свежей земли и потусторонний гул ветра. Тоннели прорыты здесь торопливо, но они глубоки. Так глубоки, что об этом даже не хочется думать.

— Светлана! — но ответом на крик стала лишь тишина. Сняв с плеча автомат, Михаил медленно двинулся внутрь. В норе слишком темно, шаги по мягкому дну заглушает биение сердца. Потаённый, первобытный страх заставляет руки трястись. С каждым пройденным метром он углублялся в чёрное царство чудовищ. И ведь раньше сказалец только слышал о них, но это имя, похожее на хриплый лай пса, всегда отражалось в дрожащем человеческом страхе…

Из тоннеля ударом пощёчины разнёсся новый отчаянный крик:

— Умоляю, не надо! У меня ребёнок!!!

— Светлана! — очертя голову скиталец бросается в темноту, но не пройдя и десятка шагов, сталкивается с первой из тварей…

…Я помню это, как сейчас…

Глаза — они горят в темноте и они меня видят. Удар и адская боль в правом предплечье — мою руку что-то вспарывает до самой кости. Палец невольно давит на спуск и тоннель освещается всполохами автоматных очередей. В скачущем свете огня видятся острые зубы и тут же сознание оглушает яростный рык. Нельзя было соваться под землю — это их дом, здесь они убивают!

Меня валят с ног и по бедру приходится новый удар. Рвут живьем, безжалостно кромсают тело на части! Отбиваться уже нечем — автомат выбит и болтался на ослабевшем ремне.

«Когда они добьют меня, то возьмутся за сына! Я не смог спасти никого! Я нас всех погубил!» — эти слова должны были стать последней моей осознанной мыслью, но неожиданно придают сил для борьбы. Не взирая на боль, я перекатываюсь на четвереньки, поджимаю ноги, делаю рывок и вскакиваю избежав смертельных ударов. Позади раздаются звуки погони – я бегу обратно к выходу, но твари преследуют меня в темноте, они легко настигнут, легко убьют – они просто забавляются с жертвой!

«Не убивайте, не убивайте!», — лихорадочно стучит последняя, самая острая мысль – желание выжить, победившее разум.

Словно в ответ мне закричала Светлана:

— Не трогайте меня! Кто-нибудь!!!

«Я не дойду, я должен спасти сына! Хотя бы сына!»

— Мишенька! Миша!!!

«Не кричи! Пожалуйста, не кричи! Олежка, там, наверху, он один!»

— Помогите!!! Мишень… — её крик оборвался навеки. Грубо, насильно, под десятками тонн тяжелой земли. Я бежал прочь по тоннелю, но мои ноги в тот миг подкосились. Позади не оказалось погони, вокруг уже стало светлее. Истекая кровью, я медленно пополз по тоннелю к светлому пятну выхода. Из груди рвался жалкий скулёж – я не смог… Один… Теперь я остался один в этом мире… Почти совершенно один… У меня есть только он – мой единственный сын…

Руки Олежки дрожали. Он смотрел в темноту и ему показалось, что в ней что-то шевелится. Оно выглядывало из норы, тянулась к нему холодными порывами ветра. Мальчик лишь крепче сжал винтовку матери за рукоять. Ствол был направлен прямо на выход, но отец должен вернуться. Родители придут вместе и у этой истории будет хороший конец. Так было всегда — они никогда его не бросали.

Из непроглядного сумрака появилось окровавленное существо. Олежка помнил, что нужно делать. Затаив дыхание, он нажал на спусковой крючок. Винтовка подскочила в слабых руках, словно пытаясь лягнуть ребёнка прикладом. Ствол задрался и пуля сверкнула мимо выбранной цели. Пальцы попытались сделать ещё один выстрел, но тут чудище захрипело:

— Олежка, сынок, не стреляй…

…Так мы остались одни под хмарью…

Светлану забрал не холод, от него я был готов защищать жену ценой собственной жизни. Это была Навь — омерзительное подобие живых существ, выползающее из-под земли в конце каждого лета. Навь забрала Светлану под землю, её крик до сих пор звучал в моей памяти, но я оказался в тот час непростительно далеко...

Да, теперь мы остались одни... Как и мой отец, я воспитывал сына, учил его выживать в мире смерти и холода. Но главное — я учил его уметь говорить среди людей, уподобившихся диким животным.

Ему уже семнадцать Зим, а значит мне семнадцать раз удалось обмануть его смерть. Возможно он проживет столько же, сколько было отведено мне. Я мечтаю о том, чтобы он прожил ещё немного сверх этого…

Осталось лишь рассказать вам о самом последнем, поведать о том коротком лете, когда мы повстречались со своей судьбой. Да, это будет последний мой сказ. Ведь сердце бьётся всё медленнее, оно замерзает…

Над лесом плыл густой полог дыма. На холме стоял человек с первой сединой в давно нестриженных волосах. Насторожившись как зверь, он смотрел на этот смолянисто-чёрный столб копоти и видел в нём знак для себя, предупреждение…