Чтение онлайн

Они искали оседлое место – на скитальцев это было совсем не похоже. Во всех землях у путников имелось по нескольку укрытий для короткой зимовки. Но такие щели не годились, если следовало задержаться надолго. В семье Михаила подобное случилось лишь раз. Он тоже искал Тепло на несколько Зим, когда Светлана поняла, что беременна…

Михаил взглянул на Елену другими глазами. Её заботы стали для опытного отца вполне объяснимы.

— Людоеды встречаются везде, и в этих землях они тоже есть. Но на юге чужакам действительно больше не рады. Там немногим теплее, а все бегут в этот край, словно в святую землю. Выжить на юге стало сложнее. Слишком много людей готовых убить, слишком мало пищи, слишком большая злость и остервенение. Правильно, что не пошли – скитальцам там делать нечего. Едва ли на юге оценят сказы дороже, чем ваши жизни.

Роман не сводил с него глаз, злоба брата Светланы явно начала искать выход наружу. Ему не нравились поучения со стороны.

— А куда вы идёте? — угадав настроение мужа, быстро спросила Елена.

— Вам довелось подниматься на Заветрь, а дым на востоке вы разве не видели?

Роман сразу насторожился. Он учуял, что Михаил спросил об этом совсем неспроста.

— Нет. Лишь большой дым на севере, где стояли трубы Вечного Огня. А что?

— Повелитель Серых Городов начал новый поход. Блок уже пал, должно быть всех его жителей вырезали.

Сказав это, он прислушался к ночной тишине. Даже сейчас Михаилу казалось, будто он слышит звук боевых барабанов. Роман и Елена переглянулись, в их глазах отразился нарастающий страх.

— Серый Повелитель? Он двинул орду на запад и Блок уже пал? — Начал засыпать вопросами шурин. Елена же и вовсе чуть не расплакалась.

— Мы были там совсем недавно! Столько женщин с детьми, так много голодных! Бедные люди…

— Всем нам лучше скорее уйти через Пояс. Думаю, за горы Повелитель не сунется. По крайней мере не в это лето, ведь его орде ещё предстоит сразиться с Небесной дружиной. Перевал сейчас держат Западные Города. Как только мы увидели с Заветри знамёна орды, я сразу решил идти не останавливаясь. Но из-за войны нам придётся искать новый путь.

— Значит, ты узнал о наступлении Серых ещё до того, как сам наведался в Блок? — Роман быстро свёл услышанное воедино. — И ты их не предупредил?!

— Нет…

— Ну и сволочь же ты! — поднялся он со своего места, дробовик угрожающе щёлкнул.

— Ромочка! — воскликнула Елена, вскакивая вслед за мужем. От её резких движений щенок под курткой боязливо взвизгнул.

— Ты всегда думал только о собственной шкуре. Ты и есть шкура! — не унимался Роман. Он навис над сказальцем, как мрачная туча готовая разрядиться грозой. Но и в Михаиле закипела холодная злоба: кто он такой, чтобы осуждать его за решения и поступки?! Что он вообще знает о дороге семьи?!

— Они могли убить нас, если бы мы рассказали! Голова — старый сумасшедший, он послал за нами опричников, чтобы…

Михаил осёкся, и его запал сразу угас. Говорить об Анюте совершенно не следовало.

— Чтобы что? — Роман сплюнул под ноги и лишь Елена удерживала его от более решительных действий. — Ты трус, именно из-за тебя погибла Светлана! Проклятая ты мразь, я бы тебя собственными руками удавил! Думаешь, я не понял, что ты девчонку на болоте бросить пытался? Ты уже одну душу за Олега сгубил, так сколько ещё смертей будет, прежде чем хоть чему-то научишься? Сволочь ты, притом сволочь конченая!

Сказальцу показалось на миг, что Елена не сможет больше останавливать мужа. Роман был готов броситься на него с кулаками. Или же он просто выстрелит из «Сайги», и старик выпустит дух, отлетая от костра с развороченной грудью. Оба варианта были более чем вероятны. Но яростное наступление Романа неожиданно остановилось. Громыхавший грубым голосом мужчина вдруг осёкся и замолчал. Крики и шум разбудили дремавшую в руках Олега Анюту. Она даже не пошевелилась и не потянулась к оружию. Девушка просто смотрела на чужого скитальца, не сводя с него глаз. Любой, кто бродил по дорогам и вёл счет людским бедам легко узнавал этот взгляд. У Анюты были глаза человека привыкшего убивать – равнодушные, ледяные, заставляющие сердце сжиматься от страха. Навий взгляд…

— Невестка твоя? — понизив голос, осведомился Роман. Он почуял угрозу от затаившейся девушки. Михаил быстро сплёл пополам с правдой хорошую небылицу, которую давно готовил себе в оправдание.

— Да. Встретили прошлой осенью. Она охотница из дальней восточной общины.

Анюта молчала и не отводила глаз от Романа.

— Ишь ты, как смотрит, — нервно ухмыльнулся мужчина и опустился на место. — Какая-то дикая она у тебя, словно волчонок.

Желание проливать кровь в нём остыло. Михаил успокоился и с облегчением продолжал:

— Язычница из лесов. В древних богов уверовала – чего людям среди холодов только в голову не взбредает? Но ничего, она к нам ещё привыкнет. Да и Олежка мой души в ней не чает.

— Нашёл, тоже мне… — Словно дремотный медведь ворчал шурин. Прищурившись, он посмотрел в сторону племянника. — А Олежка совсем уже вырос. Большой стал, жену выходил среди одиноких дорог. Светлана порадовалась бы за него…

— Знаю, — проглотил Михаил комок вставший в горле. — Я знаю…

В очередной раз над ними нависла пустынная тишина. Каждый думал о своём, а Анюта так больше и не уснула. Прижавшись к плечу Олежки, она внимательно изучала собаку, что грелась у Елены под курткой. Глава семьи не удостоился даже её мимолетного взгляда. Похоже, поступки скитальца подвели черту клятве за спасённую жизнь. Лишь сейчас старик вспомнил, что Анюта никогда ему ни в чём не клялась. Он сам так решил. Но теперь…

«Ты не спас меняя», — вновь прозвучали в памяти слова девушки. В них крылась обида, но в то же время и отрешённость, словно всё было сделано правильно. Неужели она действительно поверила в его объяснения?

— А хотите, я вам песню спою? — вдруг неловко улыбнулась Елена. — Всё равно ведь никто уж не спит...

Роман что-то проворчал в ответ, Олежка охотно кивнул, а Михаил улыбнулся.

— В Блоке нам рассказали, что ты прекрасно поёшь. Сам Голова заслушался даже…

— Голова не бог весть, какой слушатель, — фыркнула женщина, но было заметно, что комплимент ей понравился. Она расстегнула куртку и отдала полусонного щенка в руки Анюты.

— Вот, подержи – его Ярчуком кличут. Он любит в тепле сидеть да на руках греться.

— Тепло любит, — ласково повторила Анюта. Рассматривая пыхтящую мордочку, она коснулась двух светлых пятен над любопытными глазками пса.

— Какой двоеглазка! — сказав это, Навь быстро спрятала щенка под одеялом Олега. Парень улыбнулся их новому гостю, но не понял:

— А почему «двоеглазка»?

— Он вторыми глазами зло видит. То, которое более никто в Яви видеть не може. Токмо двоеглазки от незримых бед защищают, людей могут вовремя предупредить. Правда, это всё равно никого не спасе, — прошептала Анюта.

Елена улыбнулась её странным словам.

— Красивая история, я запомню.

Она сняла с плеча необычный музыкальный инструмент. Михаил узнал в нём лишённою грифа гитару. Струн было восемь – на две больше, чем следовало. Вероятно, Елена нашла гитару разбитой, но приложила всю любовь и заботу, чтобы восстановить.

Положив инструмент на колени, она коснулась пальцами струн. Над костром поплыла нежная музыка. Михаил слушал этот мотив и ощущал, как в душе потихоньку рождается свет. Мелодия изгоняла из людских сердец все тяжелые воспоминания. Олежка не отводил взгляда от тонких пальцев Елены, властвующих над гитарными струнами. Даже Анюта заслушалась виртуозной игрой, а Романа сказалец и вовсе таким безмятежно счастливым не видел. Музыка Елены на миг вырвала их из холодного лета, унесла прочь от злости и ссор. Но вот мелодия гитары стала грустнее и Елена запела: