Чтение онлайн

– Кир, пошли выпьем. Там такие телки, ммм, - братец аж причмокнул от удовольствия.

А ничего, что я тут висю... вишу... не, как там... а вот вспомнила... возлежу на руках его друга. Да, именно так!

– Кидай систер где-нибудь на диванчик, можешь даже отнести ее в спальню и возвращайся, - сказал и ускакал. Наверное туда, где пасутся телки.

Братец - вы козел!

– И что мне с тобой делать?
– подкинув мою хмельную тушку, Кир поудобнее устроил ее у себя на руках.

Пожалеть и поставить на землю.

Стоило мне только открыть рот, чтобы донести эту нехитрою информацию до оппонента, как эта горилла, весело насвистывая, понесла меня на второй этаж. Посыл увял сам собой. И весело болтаясь в руках давнего недруга, я размышляла о проблемах бытия. Например, если кирпич случайно упадет ему на голову, меня же не посадят? Или кирпич, в полностью построенном здании, это нонсенс? А может доски подпилить? Нее, за свою любимую дачу маманя на тряпочки порвет. Эх, не судьба значит. А пока я предавалась несбыточному, Кир дотащил меня до моей кроватки. Ты погляди, и не запыхался даже. Спортсмен недоделанный!

– Катюш, - позвал не подающую признаков жизни меня.
– Катенька, мы приехали.

Ясен пень, стоим же.

– Котенок, открой свои глазки, - нежно позвал меня лучший друг моего младшего братца.

Кто я?! Какой на хер котенок!

– Катя, если ты не прекратишь притворяться я тебя поцелую, - обжигающий шепот прокатился по ушной раковине и понес эту паранормальную информацию в мозговые центры.

– Молчание - знак согласия, - я кожей почувствовала его довольную улыбку и хотела уже задать первоклассного стрекача, как меня скрутили как последнего кутенка и, заведя мои руки мне же за спину, поцеловали. Я и пискнуть не успела.

У него были очень нежные губы, ласковые и упругие. Это не было слюнявым поцелуем неопытного мальчишки, но и настоящим, я бы его не назвала. Скорее он ласкал меня губами. Кир не лез языком, куда не просят, и был так нежен, что я не удержала удивленного вздоха. Кто ты незнакомец? Неужели мой маленький кошмар вырос?

– Я не буду за это извиняться, - потеревшись носом о мою щеку, он отпустил мои руки и уложив несопротивляющееся тело на кровать, вышел из комнаты.

Что это только что было?! Где моя маленькая противненькая сволочужечка. Где мой мелкий сколопендр? И кто занял его место? Верните все как было, я так не играю!

– Катюнь, ты тут?
– вот только Димки мне не хватало для полного счастья.

Мой кареглазый ухажер потоптался на входе, повздыхал. Безуспешно! И отправился... а фиг его знает, куда он отправился.

Это еще хорошо, что у него хватило мозгов не включать свет. А то Дима удостоился бы чести лицезреть на моем лице выражение полнейшего шока и отупения. В голове не укладывалась полученная сегодня информация, а на задворках сознания крутилась мыслишка, что мальчик-то вырос. Но я ее задвинула подальше. Так. Стоп! Если мальчик вырос, то он само собой хочет девочку. А какая у нас девочка все время перед носом? Правильно, эта несчастная я! Теперь надо у братишки разузнать все про это дело. Не может быть, что Кирюшенька, никому в классе не нравится. Никогда не поверю, что парень с такой шикарной фигурой простаивает в одиночестве. Куда смотрят глаза тех ненормальных, которые позволяют прогуливаться такому чуду одному. Решено, завтра же поговорю с Сашкой. Эта мысль приятно согрела, и я уснула с чистым сердцем. Скоро все решиться. Только на губах остался привкус корицы.

– Катя.

Паразит!

– Катюша просыпайся, - мелкий надрывно стонал над самым ухом.
– Катя, что у нас есть от головы?

– Топор, мыло и веревка или бензопила на заднем дворе, - отпихнув похмельную рожу брата, поглубже зарылась в подушки.
– Изыди бес, я в тебя не верю.

– Кааать, я сейчас умру! Не дай прерваться нашему славному роду! Побойся Бога, женщина!
– братишка начал переходить к активным действиям и наседать на мой сонный мозг по крупному.

– Уйди противный, - нащупав наглую моську Сашки, дернула за нос.

– Систер - ты...
– гробовое молчание - проспиртованные извилины пытались придумать что-нибудь хлесткое, но безуспешно.

– Кто?
– высунув голову на поверхность, я нагло сверкнула одним глазом, второй спит.

– Ты...

– Да, - подбодрила и ради такого дела расплющила и левый глазик. Пусть составит компанию правому. Когда еще я увижу такое озадаченное выражение на мордочке младшего братика.

– Я уже все сказал. Вот!

Хих, это он так выкрутиться что ли пытается? Ха-ха три раза. Со мной этот маневр не пройдет!

– Это про продление нашего славного рода?
– закинула пробную удочку.

– Да, - выпятил грудь вперед и сделал зверское выражение лица.

Зверское то оно зверское, но вот заплывшие глазюки всю картину портят. Да и сам Сашулик весьма потаскан. С кем это он ночью шавонькался? Если это кто-нибудь из моих лохудр страх потерял, так я быстро в чувство приведу. Или не приведи господи Кешка, как я в глаза родителям смотреть буду.

– Ничего, малыш, о продлении нашего рода я позабочусь, - и похлопала своей ладошкой по животику.

– Кать, - брат схватился за сердце и присел прямо на пол - Ты это чего? Уже того, да?

Не поняла. О чем это мелочь подумала?

– Чего того?

– Того, - и ручки на груди сложил, сделав качающие движения.
– Этого.

– Ты чего это про родную сестру удумал, паразит ты мелкий!
– сопоставила я знаменатели.

– Слава Богу, - счастливо выдохнул Сашок и выдал - а то что бы я Кирюхе сказал.

Выдал и понял, какую глупость сейчас совершил. А по бегающим глазкам, можно понять, что малой пытается найти оправдание вырвавшимся словам, но его сегодняшнее состояние было на моей стороне. Не найдя ни одной здравой мыслишки в своем вакууме, паразит стал двигать попой к выходу.

– Стоять, а ну-ка вернулся на место. Разговор есть, - поймала уползавшее тело за шкирняк и водрузила на свою кроватку. А для надежности еще и ногами прижала.

– Какой?
– спросил приговоренный к смертной казни, имея при этом вид великомученика.

– Серьезный - и брови натопырила а ля Брежнев.

Братцу поплохело, ручки затряслись, глазки начали закатываться.

– А ну возьми себя в руки тряпка, - встряхнула несчастного.

– А можно я себя потом в руки возьму, когда один останусь?

Негодяй! Мои поклоны и восхищение.

Раз мелочь изволит пошлить, то не все еще потеряно.