Чтение онлайн

Я раскрываю график своей жизни на ближайшие три месяца и шокирована. Там расписана каждая минутка моей жизни.

– Все указано, не переживай, приходишь в назначенное место в назначенный час, тебя будут ждать, но не забывай про дневник.

– А как же дети? Кто с ними будет? – вспоминаю про своих крох.

– Не переживай, ознакомишься дома со всем, – взгляд. – Пока ты занимаешься собой, твоими детьми занимаются опытные педагоги.

– Как это? – недопонимая.

– Ада, не паникуй, завтра твоя жизнь будет другой.

– А как Адриан? – пытаясь остановить необратимое.

– Ну, это уже ты сама должна решить так, чтобы никто ничего не знал – одно из правил, удачи тебе. Мой телефон у тебя есть, можешь звонить в любое время, я твой на три месяца.

– Это как?

– А вот так. Я рад, что прикоснулся к легенде. О тебе заговорит мир! – закрывает глаза, вдыхая воздух, который пропитался частичками моего запаха.

– Что?

– До скорого, милая моя. – целует мне руку и удаляется от меня.

Я остаюсь стоять, на этом месте посреди парка, гуляющих и проходящих мимо меня людей. Мир останавливает время, в моей душе распускаются цветы, чувствую каждое содрогание лепестка бутона в полном распадке соцветия. В этот момент, именно в этот, я рождаюсь вновь, внутри все переворачивается, мозг воссоединяется с сердцем и моими чувствами. Да, я недопонимаю слов «обо мне заговорит мир!» Что они означают? Куда меня готовят? И какая я легенда? Теперь мне уже неважно, с кем мне изменяет муж, и неважно, с кем он проводит время, теперь я другая благодаря ему, да, все верно, я его за это благодарю!

Действительно, моя жизнь начала меняться. За три заветных месяца, которые мне предстоит прожить, испытать себя, я должна стать другой, не только телом, но и мыслями, поступками и действиями, стать великой. Если бы меня спросили, счастлива ли я? Не колеблясь, ответила бы, ДА.

Ну, вот так сложилось, что моя жизнь началась с понедельника двенадцатого мая, на этот самый первый день мне была назначена встреча с психологом, а следом диетолог, тренер по спорту. Вначале меня охватила паника, дети! Но после того, как я отправила Кристофера в школу, а Рози уснула, как обычно, набрала номер телефона, который был указан в папке моего дневника. На пороге дома своего я встречаю, любезную девушку пышных форм, довольно милую и опрятную, она сразу взяла меня в оборот, расспросила обо всех прихотях детей и разузнала подробную информацию о муже. Мы обе понимаем – он не должен знать о том, что мне будет помогать новая хозяйка в нашем доме. На мои вопросы о том, что дети могут разболтать, она корректно ответила, теперь все, что связано с детьми и домом, она берет на себя. Не поверите, у меня падает камень с груди, теперь я сама себе принадлежу, у меня не будет болеть голова о том, что дети одни, и что уроки делать надо, и кормить пора, уборка и все по кругу. Спасибо этой женщине по имени Тата, очень доброй и улыбчивой.

Я стою возле огромного бизнес-центра, на пропускном пункте, называю код, который был указан в моем дневнике, и меня проводят на двадцать пятый этаж, с захватывающим видом на город. Огромные окна и практически пустое помещение. В белом и бесконечном пространстве, где парит мебель, в кожаном кресле сидит он. Мой психолог, пожилого возраста, элегантно одетый в светло-серый, строгий костюм, в черную рубашку с золотыми запонками на манжетах, которые демонстративно выглядывают из-под рукавов пиджака. Невооруженным взглядом видно, он подтянут телом и следит за своей внешностью. При виде меня он встает с кресла и протягивает свои идеально гладкие руки в знак приветствия, чтобы указать мне мое место в этой просторной комнате, достаточно светлой и уютной. В углу стоит диван с лампой и столиком, пушистый плед и тапочки невыразительного цвета. Он приказывает переобуться в тапочки и удобно устроиться.

– Ну, здравствуй, Ада, я твой психолог, мое имя – Риккардо Милли, но прошу называть меня Милли. Прежде чем мы начнем, нам следует познакомиться поближе, и попрошу тебя быть со мной честной, – усаживая меня на диван и заглядывая мне в душу. – Я твоя душа, внутреннее я, как ты это назовешь, так и будет, – глубоко выдыхая, с доброй ноткой начал он. – Мы с тобой будем часто встречаться, и мне нужно понять тебя изнутри.

– Да, я поняла, – нервно сглатываю.

– Ну, начнем? – удобно усаживаясь напротив меня в кожаном кресле.

– Пожалуй!

Я все рассказала про себя, какие мои родители и как проходило мое детство, вплоть до того, чем я играла и чем увлекалась. Как познакомилась со своим мужем, про своих детишек, и как сильно их люблю, и как попала сюда, в этот кабинет, к Милли. Но только, я упустила самое главное, из-за чего он серьезно на меня смотрит и задает вопрос:

– Ты что-то упустила, тебе не кажется? – приподнимая одну бровь на своем идеальном лице.

Ну, что я должна рассказать еще?

– Какие чувства ты испытываешь к мужу? – спокойно спрашивает он.

Ну, да, конечно, но я не знаю, что ответить, жму плечами и удивленно на него смотрю, на что он мне говорит в приказном тоне:

– Раздевайся, – не меняя выражения лица, командует он.

– Что?! – что он имеет в виду?

– Не надо на меня так смотреть, я пытаюсь разобраться, мне придется помочь тебе.

Но как? Ведь я его совсем не знаю, и для чего это? Я в больнице-то всегда стесняюсь своего тела. С мужем в темноте либо в одежде занимаюсь сексом, а тут при таком ярком освещении взять и раздеться при мужчине?

– Раздевайся! – повторяет он, устраиваясь удобнее в кресле.

Покраснев до самых корней волос, я встаю с кресла и неловкими движениями начинаю стягивать с себя пуловер, затем джинсы черного цвета, и когда я остаюсь в нижнем белье, он настаивает на том, чтобы продолжить. О-о-о-о! Мне так неловко, не могу понять, для чего это. Расстегиваю бюстгальтер и снимаю трусы, бросаю около своих ног, так чтобы можно было сразу одеться. Глаза доктора смотрят, скользя по телу, наши взгляды встречаются. Он встает и двигается в мою сторону, чтобы вблизи разглядеть мои изъяны. Не торопясь, обходит вокруг несколько раз, проводит рукой по моим плечам, вдыхает запах, и тихо скрипит голосом:

– Пошли.

Куда? Но?

– Я знаю условия договора, пошли, – предупреждает его тусклый голос.

Пройдя голой по пространству всей огромной комнаты, упираюсь в зеркало от пола до потолка, вижу себя постройневшей, четкие изгибы тела, отражаются на поверхности пола и зеркал вокруг нас, мраморная кожа чуть розовеет, соски набухают и притягивают взгляд не только мой, но и доктора. Краснею, на щеках появляются пятна от стыда. Требовательный голос Милли, указывает смотреть на себя. Глубокий выдох, в спину, вопрос в лоб:

– Что тебе не нравится в себе? – встречаюсь с ним взглядом.

Я молчу, разглядываю себя. Тихо отвечаю:

– Все, – опускаю глаза вниз.

Он удивленно смотрит на меня в зеркало и аргументирует:

– Если бы не договор, я бы тебя прямо сейчас отымел, говорю, как мужчина, не как доктор и психолог. Твои проблемы здесь, – прикладывая свой палец к моей голове смотрит мне в глаза через зеркало. – А сейчас я тебя снова спрашиваю, что не нравится в тебе?

– До родов мне нравилось мое тело, оно было упругим, стройным, когда я родила двоих и откормила грудью, растолстела. – с грустью продолжаю, – Совсем недавно, села на диету и резко похудела, кожа обвисла, я уже не та. – нервно кусаю свои губы.