Чтение онлайн

…жизнь есть не что иное, как постоянно побеждаемое противоречие.

Когда уже очень далеко уйдешь по жизненному пути, то замечаешь, что попал не на ту дорогу.

Во всех важных происшествиях жизни продолжают действовать два основных инстинкта нашего существа: инстинкт самосохранения и инстинкт любви.

Не умершего следует вам оплакивать, а рождающегося для тяжкой борьбы с невзгодами жизни.

Жизнь — это почти непрерывная цепь собственных открытий.

В делах человеческих лучше разбирается не тот, кто больше прожил, а тот, кто больше наблюдал.

Завершенность жизни, и краткой и долгой, определяется только целью, ради которой она прожита.

Жить — значит не только меняться, но и оставаться собой.

Жизнь — это вечность в миниатюре.

Жизнь — не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести его до конца.

Жизнь — путешествие, которое лучше совершать одиноко.

Человеческую жизнь можно выразить несколькими междометиями; ба, ба! ах, ох! ой! фу! тьфу!

Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.

Жизнь коротка, искусство вечно, случайные обстоятельства скоропреходящи, опыт обманчив, суждения трудны.

Жизнь тасует нас, как карты, и только случайно — и то не надолго — мы попадаем на свое место.

Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь самую книгу.

Жизнь — трагедия для того, кто чувствует, и комедия для того, кто мыслит.

Если бы мужчина хорошо знал, что такое жизнь, он не давал бы ее так легко.

Это боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти.

Жизнь часто кажется чем-то вроде долгого кораблекрушения, обломки которого — дружба, слава, любовь: ими усеяны берега нашего существования.

Наша жизнь — одна бродячая тень, жалкий актер, который кичится какой-нибудь час на сцене, а там пропадает без вести; сказка, рассказанная безумцем, полная звуков и ярости и не имеющая никакого смысла.

Жизнь — это ряд усилий. Мы видим цель, но не всегда видим дорогу. В. Шкловский

В уединении мы счастливее, чем в обществе. И не потому ли, что наедине с собой мы думаем о предметах неодушевленных, а среди людей — о людях?

Кто стремится стать философом, тот не должен пугаться первых печальных открытий на пути к познанию людей. Чтобы постичь человека до конца, нужно преодолеть ту неприязнь, которую он в нас вызывает: нельзя стать искусным анатомом, пока не научишься взирать без гадливости на человеческое тело и его органы.

О людях, живущих уединенно, порою говорят: «Они не любят общества?» Во многих случаях это все равно что сказать о ком-нибудь: «Он не любит гулять?» — на том лишь основании, что человек не склонен бродить ночью по разбойничьим вертепам.

Бог — ради человеков, чтобы их просветить, дабы поняли сами, что они это скот и только.

Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют.

Человек по природе добр.

Для ума существует то, что он не может познать; для силы существует то, что она не может поднять; для могущества существует то, что оно не может победить.

Сколько людей, столько и мнений.

Всякому — свое.

Земной человек — это слабая душа, обремененная трупом.