Чтение онлайн

– Хорошо поговорили, ничего не скажешь!
– продолжала выплевывать мать, также гневно смотря на Миллс.

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но я действительно не знаю, что сказать. Лора жива и лично для меня это сейчас главное, - Миллс не знала, как объяснить матери Лоры, что не хотела этого.

– Для меня и ее отца это тоже главное. Самое главное, - говорила Менинг, - но и узнать причины тоже не мало важно. И сейчас я это знаю. И тебе очень повезло, что ты не мужчина и что мой муж об этом ничего не знает.

– Пусть узнает, - серьезно ответила Реджина, - я действительно уже давно заслужила всего, что ваш муж сделает. Но единственное, что могу сказать, что мне было хорошо с вашей дочерью и мне очень жаль, что я не смогла ее полюбить.

– Любовь сложная штука. И моя дочь это теперь поняла, - сухой тон матери говорил о том, что она хоть и успокоила свой гнев, но все же продолжала пренебрежительно смотреть на брюнетку, - я ничего не скажу мужу. Он у нас мужчина вспыльчивый, и я не хочу, чтобы из-за такой дряни, как ты, он сел в тюрьму, - выплюнула мать, вставая с кресла.

Миллс сама начала злится. Да, она была виновата, что не смогла предотвратить и нормально объяснить все Лоре, что она пошла на такой шаг, но позволять кому-то так себя оскорблять Реджина не собиралась.

– Вы не правы. И вы не имеете право так оскорблять меня, - брюнетка тоже встала.

– Ты еще имеешь совесть возмущаться?! Лучше сейчас же закрой свой поганый рот и не смей даже думать, что имеешь право оправдываться, а тем более защищаться, - высказала грубо мать. Ведь за своего ребенка она готова была порвать любого, и плевать если этот человек не хотел, чтобы так произошло. Из-за нее дочь чуть не умерла и этого хватает, чтобы так разговаривать с этим человеком.

– Я не собираюсь молчать, когда меня поливают дерьмом. Я не жду от вас уважения или хотя бы нормального общения, но и вам так разговаривать со мной не позволю. Это наше личное дело с Лорой, и мы решили остаться друзьями.

– Чтобы я даже близко не видела тебя рядом с моей дочерью!
– прорычала мать, - только попробуй подойти к палате ближе чем на 10 метров!

– Подойду и не раз. Я буду навещать ее каждый день. И вы не имеете права мне запрещать, - прорычала Реджина, - а потом я еще буду каждый день с ней работать.

– Ты не ее врач, и я сказала, что не подойдешь. Ни по ее разрешению, ни по моему, - проговорила зло мать, - мы хотели с отцом сегодня улететь, но как я вижу это еще рано. Я не подпущу тебя и близко к дочери. А если подойдешь, то мы ее заберём в Канаду. И сейчас, девочка моя, тебе лучше заткнуться и иметь хоть каплю уважения.

– Она взрослая женщина, и вы не имеете право ей указывать. Она имеет право общаться с кем хочет, - Миллс достаточно грубо разговаривала с матерью Лоры, - я уважаю вас, чтобы вы не говорили, но больше я не брошу ее.

– Она моя дочь, и она сделает то, что скажет ее мать. Не смей приближаться к палате и продолжать портить жизнь моей девочке, - Менинг совсем разозлилась и пошла из комнаты в полной уверенности, что эта девка не имеет ни только уважения, но и совести.

Миллс разозлилась и в стену полетела, стоявшая на столике, кружка.

– Черт!
– хирург практически вылетела из кабинета.

– Доктор Свон, - мимо кабинета как раз шла Эмма и к ней сразу же подошла мать Лоры.

– Да, миссис Менинг?
– блондинка тут же остановилась и посмотрела на гневное выражение лица матери и продолжила с некой опаской, - что-то случилось?

– Да, - воскликнула мать, - я требую, чтобы к моей дочери ни под каким предлогом не подпускали эту дрянь, из-за которой она наглоталась таблеток и еле выжила.

Свон расширенными глазами смотрела на Менинг и не знала, что даже сказать.

– Миссис Менинг, хватит оскорблять меня при моих подчиненных, - Реджину привело в бешенство, что женщина такое сказала именно Эмме, - я хирург этой больницы.

Свон, как только вышла Миллс сразу поняла в чем дело и что, а вернее кто вывел эту милую женщину, которая очень переживала за свою дочь.

– Миссис Менинг, я вас поняла, - кивнула Эмма, переводя взгляд с разгневанной Реджины, на еще более злую мать, - доктор Миллс не будет приходить в палату. Я как лечащий врач Лоры могу вам это пообещать.

Свон говорила вполне серьезно и единственное ее желание сейчас было ударить Миллс и по сильнее за ее возможные слова в адрес матери Лоры. Менинг кивнула. Она услышала все, что ей было нужно, а потом, сверкнув взглядом в Миллс, развернулась и пошла в сторону палаты.

– Что за хрень?!
– Реджина взялась за голову, - Эмма...

– Иди сюда, - Свон под локоть сильно схватила Миллс и потянула в кабинет старшего ординатора.

– Что ты ей сказала, что она так разозлилась?

– Да ничего. Я извинялась, говорила, что мне жаль, а она назвала меня мразью и запретила подходить к Лоре, - эмоционально пояснила Реджина.

– Хочешь сказать, что ты показала спокойно свое сожаление, извинилась, а она сразу начала тебя оскорблять?
– спросила с прищуром Эмма, - да пусть так, черт возьми! Ты должна была засунуть свой язык в жопу и соглашаться с любым ее словом! Ты в этом виновата, только ты. Так еще и обвиняешь мать Лоры, что она не приняла твое сожаление и не обняла в знак прощения?!

– Эмма, я засовывала, но она продолжала оскорблять. Да я виновата, что так получилось, но я не могла предположить, что она это сделает, - Миллс села на диван и накрыла голову руками, - я только сказала, что больше ее не брошу.

– А она сделала!
– прошипела Свон, - она не была такой, когда я с ней разговаривала, и из этого я делаю вывод, что ты сама ее вывела и вынудила пойти на этот шаг. Миллс, я говорила серьезно, я запрещаю тебе приближаться к палате Лоры.

Миллс подняла голову.

– Эмма...
– брюнетка выдохнула, - хорошо, только ты ей скажешь, что запретила мне к ней приходить.

– Хорошо, - согласилась блондинка, - я разговаривала с отцом Лоры. Они улетают завтра утром.

– Она сказала, что не улетят, - Реджина поджала губы.

– Черт! Миллс, что ты мать твою наделала?
– воскликнула Свон, - Лора же их убедила улететь и что с ней все в порядке.

– Эмма, ну скажи им, что я не подойду!
– крикнула хирург.

– Подойди к матери, и сама ей об этом скажи. Билеты они вряд ли успели сдать. Извинись и скажи, что не подойдешь больше к ее дочери, - наставляла Свон.