Чтение онлайн

– Месяц?
– воскликнула Сара, - да ты реально из нее монашку такими темпами сделаешь. Без слова против и полного отсутствия характера, и уверенности в себе. Реджина, пойми, нельзя изменить того, что есть. Она должна понять, что поступила неправильно. Я знаю, что она уже это поняла, но ты сказала неделя - значит неделя. Не нужно делать поблажек.

– А причем здесь монашка?
– улыбнулась Реджина, но потом стала серьезной, - я понимаю. Сара, на кону была жизнь ребенка и это меня останавливает и дико злит. Я как никто понимаю, что ты права.

– Раз я права. Так и не делай ей поблажек ни в чем. Она виновата, так пусть отрабатывает!
– категорично сказала Сара, а потом увидела за спиной Реджины Эванза.

– Где на кону была жизнь ребенка? Кто виноват?
– спросил Генри, поняв, что его увидели.

Миллс сжала зубы и медленно повернулась.

– А тебе, что здесь нужно? Иди в комнату отдыха и сиди там, - прорычала брюнетка.

– Миллс, не забывайся!
– также прорычал Генри, - я заведующим отделением и твой непосредственный начальник. Не смей со мной так разговаривать!

– Эванз, а не пойти ли тебе в загадку для проктолога, - выплюнула брюнетка, смотря на яростного мужчину.

– О чем вы здесь говорили? Кто провинился и при чем здесь ребенок? Миллс, и не смей сейчас увиливать. Это моя работа спрашивать тебя это!
– сдержавшись от ругательств прошипел Эванз.

– Я виновата, - сказала Реджина, - на операции Рони Форкса я не заметила разрыва.

Сара понимала, что Миллс не сдаст Свон. Но сейчас она подставляла себя. Только Рамирес хотела вмешаться, как увидела взгляд брюнетки, так и говорящий молчать и не вмешиваться.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?
– спросил Эванз, смотря за переглядками ортопеда и Миллс.

– Потому что я спасла ребенку жизнь вне зависимости от моего незначительного невнимания, - пояснила Миллс.

– Ты должна была сообщить о любой погрешности или неосторожном действии во время операций с ребенком. Кто тебе ассистировал?
– потребовал ответа Эванз.

– Ассистентов не было, - Реджина понимала, что если Эванз спросит у интернов, то они расскажут всю правду.

– Ты проводила сложную операцию одна? Без ассистентов и это была операция ребенка?
– прорычал от злости Эванз. Он хоть и был редкостным сволочью, но знал все правила, отчетности и именно поэтому ему нравилась должность заведующего. Не только из-за власти, но и из-за кропотливости и умении работать с отчетами и бумажной работой.

– Эванз что тебе нужно? Ребенок жив, и я сейчас иду проверять его состояние, - понимая, что сама виновата, сказала злобно Реджина. Им с Сарой нужно было держать языки за зубами, тогда бы все было хорошо.

– Я требую полного отчета и полной росписи всего хода операции и твоих действий, - проговорил довольно строго Эванз, - через два дня приезжает Харпер, и мы вместе идем к нему. Я подаю на тебя рапорт.

– Хорошо, доктор Эванз, - кивнула Миллс, - когда предъявить отчет? 

– Завтра, после вашей с доктором Рамирес операции, - проговорил Эванз и развернувшись ушел из поля зрения девушек.

– Ну и что ты наделала?
– спросила Сара у Реджины.

– Идиотки, - взявшись за голову, прорычала Миллс, - на хрена было обсуждать это здесь?! Так, нужно полностью вспомнить ту операцию.

– Пошли к Алекс, она все равно в кафетерии, - сказала Рамирес и сразу пошла в кабинет старшего ординатора.

Реджина и Сара быстро зашли в кабинет старшего ординатора.

– Черт! Нужно предупредить Свон и малышей.

– Ты зачем это сделала?
– проговорила зло Сара, - ты зачем опять лезешь на рожон? Зачем ты ее отгородила, закапывая себя?

– Ты знаешь, что я выкарабкаюсь, а она нет. Ты знаешь, что она талантлива, но эмоциональна. Она совершила ошибку, и я не буду топить ее из-за этого, - эмоционально ответила Реджина.

– Какая же ты идиотка, Миллс!
– качая головой, проговорила Сара, - сколько Харперу придется тебя отгораживать? Ты думаешь он железный?! Реджина, нужно думать о себе, а не об ординаторе, которая сама виновата!

Миллс села в кресло и закрыла глаза руками.

– Где можно сделать ошибку? Сара, думай! Где? На окулировании сосудов или наложении лоскута?
– очень быстро соображала брюнетка.

– Так ты еще и будешь несуществующую ошибку себе придумывать?!
– возмутилась Рамирес.

– А что мне еще остается?! Сара, операция прошла очень сложно, но успешно. Так мне ничего не стоит придумать незначительный промах. Меня больше напрягают отчеты персонала.

– А как ты объяснишь, что оперировала без ассистента? Еще и операция ребенка!
– нагнетала Сара, - отчеты можно изъять и переписать. Только это нужно срочно сделать и тихо!

– Алекс, нет она была в соседней. Свон должна сказать, что видела, как я сама же исправила свою ошибку. Или лучше так и настаивать на том, что я была одна?
– мозг Миллс взрывался от потока мыслей.

– Сначала ты говоришь, что оперировала сама, а потом будешь доказывать, что была Свон?! Миллс, ты сама думаешь, что ты говоришь?
– спросила Сара. Она сидела на диване и также, как и Реджина думала, как выпутать подругу из этой ситуации.

– Скажем, что не хватило людей. Все были заняты и тебе пришлось работать в одиночку. Ты же помнишь какая была заварушка и сколько было пациентов.

– Да, наверное, так будет лучше, - посмотрев на Рамирес, сказала Реджина, - нужно переписать отчет и, чтобы там не было интернов. А о самой операции я напишу, что при закрытии обнаружила разрыв в правом желудочке.

– Оставь хотя бы интернов. Скажешь, что за неимением врачей, хоть они тебе помогли, - предложила Сара.

– Черт! Черт! Черт!
– прорычала Миллс, - операцию начинала не я, а Эмма. Я была с Алекс и Крейгом в соседней.

– Твою мать, Миллс!
– рыкнула Рамирес, уже сама начиная нервничать, - что ты наделала, идиотка! Как тебя теперь выкрутить?!

– Все будет нормально, ошибки не было, ребенок жив, а это главное. Я ничего с документами делать не буду, а в отчете напишу, как и сказала, что не заметила разрыв при закрытии, - решила Миллс, - так, Свон не должна ничего знать, а ты молчать.