Чтение онлайн

– Он меня использовал.

В трубке на добрую минуту повисла тишина, нарушаемая фоновыми звуками дороги.

– Не поняла, – наконец выдала Лена. – Ты о ком? О Маркове что ли?

– А о ком еще? – только сильнее разозлилась я. – Он мне врал с самого начала! Насчет работы, должности, насчет всего! А я, как дура, уши развесила, Борьку к нему привезла… А он его теперь папой называет!..

– Так, глубокий вдох сделала быстро, – спокойно скомандовала подруга. Последовала совету, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – А теперь еще раз и по порядку.

Рассказала все, что накипело. Прибавила к этому проблемы с потопом дома и угнанной машиной. Черт, а что, если и это дело рук Маркова?! Хотела было пойти, выяснять отношения, но Лена каким-то чудом отговорила.

– Ну, и чего ты так распсиховалась? – в конце концов, дослушав мою неутешительную исповедь, проговорила подруга. Я даже задохнулась от возмущения. – Да, не сказал он тебе всю правду про твою должность, и что? Помочь человек хотел матери-одиночке, спасибо ему за это большое. Папой позволил называть? Согласна, тут у него промашка вышла, надо было Борьке подробнее растолковать, из каких обращений он может выбрать. Так ведь все уже, поезд ушел, вряд ли ты его переучишь. В чем причина-то твоего психоза?

– Как в чем?! Лен, он мне врал! Еще и ты свою лепту внесла с советами про мужчину в жизни и прочим…

Не хотела я этого говорить, но само с языка слетело. Кожей почувствовала, как вмиг выросло подозрение подруги, и мысленно дала себе подзатыльник. Господи, правду говорят, язык мой – враг мой.

– Кристин, – медленно протянула Ленка. – А у вас с ним ничего не было? Уж слишком сильно ты реагируешь на проступки своего всего лишь временного начальника.

– Когда дело касается моего сына, я могу и яростнее реагировать, – отрезала я. К щекам прилила кровь, руки едва заметно тряслись, но я все списала на мороз.

– Ты от ответа не уходи, у меня не учись. Было что?

– Нет.

– Кристина!

– Нет!

– Не верю.

– С каких пор ты сменила фамилию на Станиславскую? – съязвила я и вздохнула. – Мы только целовались, ничего больше.

– Да, мать, ну ты даешь… – проговорила Лена. – Зная тебя, предположу – и наверняка окажусь права, что инициатором был Константин, а ты, как обычно, сыграла в страуса и сбежала.

Невольно вжала голову в плечи. Когда подруга начинала говорить таким зловещим голосом, мне всегда хотелось бежать как можно дальше – сразу вспоминались родительские упреки, произносимые именно с такими интонациями.

Сколько уже можно меня воспитывать? Я когда-нибудь повзрослею?..

Дожила. Болтаю сама с собой, причем мысленно.

Отвлеклась настолько, что пропустила очередной вопрос Лены.

– Прости, не поняла?..

– Ты меня с ума сведешь… Я говорю, какая тебе еще причина нужна? Ты искала мотив его действий, ты его нашла, чего тебе еще надо?

– Да о чем ты вообще?

Она запнулась на полуслове, явно что-то усиленно переваривая из услышанного. Тишину разорвал нервный смешок.

– Ты не обижайся, Кристин, но вот сразу видно, что у тебя давно никого не было… – Лена покашляла, справляясь с приступом смеха. – Я тебе еще в последнюю встречу что говорила? Кто там влюбился в нашу Кристину Морозову, напомни? Хотя нет, там точно было слово «позарился». Ну, так кто там на кого позарился?

– Лен, вот тебе бы только шутить, а я серьезно… – устало прошептала я. По освещенному снегу скользнула и исчезла тень – Константин внизу ходил кругами по гостиной.

– Так и я серьезно, ты за кого меня принимаешь! Кристин, ну включи голову. Взрослый, обеспеченный, умный, красивый мужик зачем-то подготовился к твоему возможному – подчеркиваю, возможному! – увольнению, выделил место в своем штате, дал тебе проект. В силу обстоятельств даже к себе домой пригласил пожить, чтобы ты не моталась на такси или маршрутке за город. Когда ты занята, он сидит с твоим ребенком, хотя у него самого работы полно, плюс еще собака в доме, с которой надо гулять, и готовка. И всему вот этому ты нашла только одно объяснение? Все из-за проекта, ты серьезно? Да будь это так, уверена, он бы вместо тебя на эту «временную» должность взял того, кто в интерьере разбирается получше тебя, дилетантки. Еще и изгаляться так, чтобы тебе должность выбить… Да он явно тебя давно приметил! Подумай, как следует, что ты сейчас делаешь.

– Ленка, я не переживу еще одного разочарования. На меня и так под конец года столько всего навалилось. Вот надо оно мне это все сейчас, скажи?

Лена ненадолго замолчала, а у меня вдруг появилось острое чувство дежавю. И слова подруги его только усилили.

– Всегда стоит рискнуть, Крис. Если не сейчас, то когда еще?

Я не ответила. Через пару минут она отключилась, сказав, что все же перегородила кому-то проезд, хотя припарковалась у самого бортика. А я, сунув окоченевшие руки в карманы, чуть ли не бегом ринулась обратно в комнату.

Когда Борька проснулся, для меня осталось загадкой. Сынишка сидел на краю постели, завернувшись в мою фланелевую рубашку, в которой я спала, и катал по одеялу машинку. Честер наблюдал за ней черными глазами.

– Мам, а мы когда будем ужинать? – тихо вопросил Борька. При слове «ужин» Честер тут же активно завилял хвостом.

– Скоро будем, – отозвалась я. Спускаться вниз не хотелось. Видимо, сын что-то такое почувствовал, потому что тут же отбросил машинку и подполз ближе ко мне.

– Ты на него обиделась, да? – серьезно поинтересовался Боря. – Дядя Костя говорил, что тебе не понравится, если я буду звать его папой, но мне очень хотелось… Мне, правда, кажется, что он и есть мой папа…

Не выдержала. Прижала к себе сына и тихо расплакалась, стараясь меньше трястись от рыданий и хлюпать носом. Честер наблюдал-наблюдал и отвернулся. Видимо, сентиментальность – это не про него, да и обещанным ужином кормить никто не торопится.

– Нет, Борь, я не обиделась, – прошептала я. – Но не называй так больше дядю Костю, ладно? Вообще без моего разрешения никого так не называй.

– А с разрешения можно?

Вот только сын может заставить мать чуть ли не истерически смеяться сквозь слезы. Поспешно вытерлась рукавом своей же рубашки, висящей на Борьке словно мешок, и улыбнулась.

– Иди-ка ужинать. А я полежу пока.

– А ты?

– Я не хочу.

Сил выходить не осталось.

Борька отправился вниз, вслед за ним умчался и Честер. Где-то на первом этаже послышался голос Константина, но слов я не разобрала.

«Папа».

Может, Ленка права, и я совершаю ошибку. Но не получалось у меня пересилить саму себя. Не могла.

В одном подруга была на сто процентов права, и сам Константин был прав – дело было не столько в обмане, сколько в страхе. Костик оставил после себя полную разруху на душе и огромную дыру в моей самооценке и доверии. Столько лет полагаться только на себя – отучишься тут верить в бескорыстие и твердое мужское плечо!

Не сказать, что я в него больше не верила. Верила. Примерно так же, как в любовь до гроба – как во что-то эфемерное, желанное, но невозможное в действительности.

Так что, может, я и ошибусь, но, по крайней мере, не буду жалеть о разбитом сердце и мечтах. Как там говорят? «Иногда мечте лучше оставаться мечтой»? Вот и пусть эта мечта о надежном мужчине останется таковой. И то желание, что я загадала под прошлый Новый год, про верного и понимающего человека рядом, тоже.