Одноклассники Квадратного стола
Шрифт:
— Я дважды была замужем. Оба раза по расчету. Теперь желаю выйти по любви.
— Это хорошо, — улыбнулась Полина в темноту, — что объекты у нас разные.
— Как думаешь, почему он ничего не рассказывает о семье? — Вероника решила хоть с кем- то обсудить наболевшее.
— Потому что нет никакой семьи или эта информация строго засекречена, — в ответах Полины не хватало логики. — Вот взять Геру… нежные чувства ко мне — это игра, вывеска. Обнимает, в глаза смотрит, а я не верю. Говоря на его языке, у меня эпизодическая роль.
— Хочу, чтобы он меня полюбил. Как это сделать? — у Вероники перед глазами маячил полковник.
— Кто? — испугалась ее приятельница, но тотчас сообразила. — Андрей? Да, никак. — Полина уставилась в темноту. — Проклятье дьявольского сосуда.
Она уперлась ладонями в мраморный бордюр и монотонно раскачивалась.
— О чем ты?
— О нем, о Граале.
— Что? Дело в этой штуковине?!
— В ней. Одно я всегда знала точно: и Грааль, и Янка исчезли из города одновременно.
— В моих бедах виноват Грааль! — прозрела Вероника. — Тогда слушай. Сегодня вечером хотела я выйти на балкон, чтобы посидеть в одиночестве, но услышала разговор на соседской веранде и осталась стоять в дверях. Так вот, танцуй, чаша — у Янки.
Полина взволновалась, вскочила, как будто действительно собиралась танцевать, и сгоряча рванулась в темноту, но, опомнившись, быстро вернулась и уселась на мрамор.
— Где она его прячет, кукла рыжая? Я подозревала! Теперь мне понятно, отчего Галл влюблен в нее до безумия, и муженек названивает. Приворожила их с помощью Грааля. Ведьма! — полыхала гневом праведница.
— Ты обратила внимание на ее декольте?
— Что там показывать! — отмахнулась Полина.
— Шарфиком задрапировала, — обличала приятельница. — Представляешь, она мне открытым текстом сказала, что в ее коллекции мужчин не хватает Андрея. Я ей говорю — побойся бога, у тебя законный брак, а ты…
— Бесстыдница! Надо что-то делать.
— Измазать смолой, извалять в перьях и пустить… — Вероника ткнула в звездное небо.
Староста задрала голову и уставилась на сияющие звезды.
— Только там ее не хватает! Слушай, она упрямая, не признается, — на смену эмоциям приходила мудрость.
— Припугнуть хорошенько, — искала выход Вероника.
В кустах громко хрустнула ветка. Дамы-интриганки мигом отрезвели. Кровожадная модель ойкнула и чуть не свалилась в фонтан. Полина вскочила с места, но тут из темноты выступила Луиза.
— Вышла проветриться, душно в зале. Сплетничаете? — миролюбиво поинтересовалась она.
— Фу, напугала, — Полина бухнулась на парапет. — Сплетничаем. Янке завидуем, раздумываем, как жизнь ей осложнить.
Луиза понимающе скривилась и коротко хохотнула.
— Какие вы злые, девочки.
— Мы не злые, мы справедливые. Она, будучи замужем, позарилась на Андрея, да и моему глазки строит. Где твой Чуев? — Полина вернулась к обязанностям старосты.
— Сидит за столом в обществе блудницы, — фыркнула Луиза.
— Видишь, Полин, а тебе скоро за него замуж выходить, — совсем раскисла Вероника.
Староста удивленно воззрилась на одноклассницу, хотела уточнить, но махнула рукой.
— Надо возвращаться в зал, а то и вправду соблазнит, — Вероника готовилась к сражению с темной силой в лице Войтовской. — Помогите встать.
Полина и Луиза протянули ей руки. Та, что взывала к помощи, как бы нечаянно опустила ладони в чашу фонтана и щедро окатила водой доверчивых одноклассниц. Визг и вопли разорвали ночную тишину, заставив спящих постояльцев взбодриться и осознать, что жизнь — это суета сует, и правильнее — выпить снотворного на сон грядущий.
Хохоча и отряхиваясь, дамы переступили порог ресторана и были встречены волнующей мелодией — Вероника сочла ее непристойной — пустыми стульями и негодующим фальцетом Толика. Рабочий четвертого разряда в одиночестве сидел за столом и разговаривал с шеренгой бутылок.
— …согласился вынести мусор. Так, ё-моё, примчалась соседка и разоралась, что я насорил возле мусоропровода. А я не сорил! Катьке сказал, чтобы она больше не приставала ко мне с помойным ведром. И точка! — Чуев стукнул кулаком по столу.
Вернувшись в зал, Вероника довольно быстро нашла врага, сфокусировала взгляд и наметила мысленную траекторию. Хищница Янка и ее любимый разговаривали у окна. Расстояние между ними — не больше семи сантиметров. Она потянулась за алебардой. Герман курил, задумчиво таращась на доисторический очаг. Галл и Ольга стояли возле стены, разглядывая рыцарские доспехи. Беседа вертелась вокруг особенностей холодного оружия, и оба умника демонстрировали мощные пласты исторических знаний. Полина подтолкнула локтем застывшую подружку:
— Чего встала? Действуй!
— Не могу, — протянула Вероника.
Староста презрительно вздернула подбородок и направилась к столу.
— Ладно, вызываю огонь на себя, — пробормотала она и громко постучала вилкой по бокалу. — Эй, одноклассники квадратного стола, мы будем сегодня танцевать?! Или продолжим обмениваться воспоминаниями о Граале?
Она уронила вилку в груду посуды, танцующей походкой подошла к Андрею, ловко оттерла Яну плечом и жизнерадостно заявила:
— Пригласите даму на танец.
Он учтиво раскланялся, предложил ей руку, и… Полина привела его к взволнованной Веронике.
— Ее пригласи.
Сводница подтолкнула парочку к очагу, вокруг которого располагался местный танцпол. Успешная модель кружилась в танце, вопросительно поглядывая на бойкую подружку. Та показывала ей большой палец и умильно прижимала руки к груди. Приступ фальшивого восторга длился недолго: рядом присел Герман и отвлек внимание.
— У меня странное ощущение, будто весь класс был в курсе нашей игры, — мягко подступился он к волнующей теме.
— Не весь. Единицы. Но я бы хотела увидеть чашу снова. Где она, как ты думаешь? — Полина шла ва-банк.
Музыка смолкла, и в тишине очень громко прозвучали следующие слова:
— Снова? Ты видела Грааль?
— Видела и держалась, — она резала по живому.
Андрей и Ника подошли к столу.
— Кто еще держался? — спросил он.
— Я! — отозвалась его партнерша. — Что теперь сделаешь? Арестуешь?
Разведчик удивленно покачал головой. Он недооценил девочек из своего класса.