Одноклассники
Шрифт:
— А ты его любишь?
— Уважала, за то, что заботился о нас всегда хорошо.
— А Игоря ты любишь?
— Любила. Раньше. Еще до папы.
— А потом он полюбил маму Любы, а ты папу?
— Да, так и было. Умница моя. Так и было.
— А на Игоря ты все еще злишься?
— Нет, не злюсь, милая. Давно не злюсь. Но остаться мы все равно не сможем, Надюш.
— Боишься, что он снова тебя обидит?
Последние слова моей умницы, стали контрольным выстрелом в лоб.
Не выдержала — вскочила и бросилась к себе в комнату.
Сердце просто разрывалось от боли. Дочь обнажила наконец самую простую истину, которая и не давала мне окончательно сблизится с Игорем.
— Мама! Мамочка! Не плачь! Он больше так не будет! Он пообещает. Хочешь? Ну не плачь! Если обидит — мы уедем! — кричала дочь за дверью.
Слезы в ее голосе мгновенно заставили меня взять себя в руки:
— Нет, доченька, я не плачу! Иди к себе. Собирайся. Сейчас поедем за телефоном.
— Хорошо!
Дочка радостно умчалась вниз, а я, утерев слезы, ответила на звонок Игоря. Он, как всегда, вовремя.
— Да?
— Я не успел попросить тебя о самом главном — привези Надюшу, попрощаться. Пожалуйста.
— Хорошо. Сейчас приедем. Только имей в виду — она уже давно оказывается догадалась, что ты ее отец. Потому, наверное, и привязалась так к тебе.
— Как догадалась? Откуда? Я не говорил! Клянусь!
— Она как-то спросила Салынского кто он ей, он ответил, что дедушка, а дальше, ребенок выстроил логическую цепочку. Основываясь на том, что вы очень похожи, и на том все же, что язык у тебя длинный! Ты зачем ей говорил, что любишь меня?
— Потому, что это правда, — просто ответил Игорь. — А ребенок, у нас с тобой получился просто замечательный и уникальный, согласись?
— Что есть, то есть, — кивнула, утирая слезы.
— Раз она все это знает и принимает спокойно, может и не будете уезжать? Вчера она мне звонила с телефона отца и говорила, что не хочет уезжать от нас. У нее был очень несчастный голос. Нет больше опасности нанести ей травму, нет и причины уезжать получается.
— Есть другая опасность…
— Вадим получит не менее семнадцати лет в совокупности, Арин. Поверь.
— Не в Вадиме дело Игорь. — выдохнув призналась, как есть. — Я боюсь снова поверить тебе, а потом оказаться опять без вины виноватой и отвергнутой. Второго раза я не переживу просто.
Высказалась и сразу легче стало, упала меж нами последняя стена. Игорь прерывисто выдохнул в трубку и шмыгнул носом, я не сомневалась, что он сейчас тоже плачет.
— Арин, я не буду клясться, что этого никогда не повториться, но ты знаешь, что дороже тебя, у меня нет никого, и не было. За эти годы и месяцы я многое переоценил и понял. Да, черт возьми! Просто повзрослел. И теперь только тебе решать, жить в плену своих страхов и боли из прошлого, всю оставшуюся жизнь, или прямо здесь и сейчас, ты позволишь нам всем стать счастливыми. Как по мне, то выбор очевиден, а заново начать, всегда успеешь.
Смирнов, как всегда, был до тошноты логичен и спорить с ним мне совершенно не хотелось, но ведь все уже решено…
— Я уже обо всем договорилась в Новосибирске. Меня ждут. С понедельника на работу в соцстрах.
— Это я обо всем договорился в Новосибирске. И ждут там не тебя, а нас, — спокойно объявил Смирнов.
— Как?
Возмущению моему не было придела!
Прощается он со мной! Отпускает он меня!
— Смирнов! Ты же обещал!
— Обещал отпустить тебя и отпускаю. Езжайте первыми, я приеду, как только выпишусь. Меня перевели туда, возглавлять одно из отделений нашей канторы.
— Но ты не сказал!
— Хотел сюрприз сделать. Ну признайся, что три недели самостоятельной жизни тебе б хватило, чтоб безумно по мне соскучится?!
Меня пробрало на смех, сквозь слезы.
Если быть совсем честной перед собой, то было безумно приятно, что меня никуда и не собирались отпускать. Просто хотели дать время успокоиться, все понять и прочувствовать. Но, то, что без Смирнова мне жизни нет, я знала уже очень хорошо.
— Я уже скучала! — призналась, утирая слезы умиления.
— Жду вас, мои хорошие. Очень-очень жду.
Конец