Чтение онлайн

– Егор, пригляди пока за ними, я в ангар смотаюсь. – Давид покосился на свой обэнто и сунул его под мышку. – У меня нынче один робокок заедает… Да, своди Торико в кафе, у меня же сегодня свой обед.

И Давид с хмурой физиономией скрылся.

– Как вам сегодняшняя погода? – спросила Торико. – Не правда ли, летом горазда теплее?

– Само собой…

Тут подъехал на тэдди её сын. Кажется, ему было года два. Он показывал пальцем на большой экран со страшноватым голым дикобразом и поскуливал от омерзения. Торико приподняла с пояса свой смарт и уставилась на его дисплей, и я подошёл поближе, чтобы тоже в него заглянуть. Там была нарисована детская рожица, она изображала испуг.

– Так я могу лучше понять своего малыша, – пояснила Торико. Эта фраза, по-моему, только что прошелестела у неё из речевого помощника. Вот, значит, кто ей подсказал странные слова о летней погоде. – Он боится настоящих животных, потому что привык к обществу тэдди. А тот передает ему своё недовольство.

Электронный медвежонок продолжал гадко кривиться.

– Знаете что, – оживился я. – Нашим роботам особую программу инсталлируют. Так вот она блокирует им все фабричные эмоции! Чтобы они не боялись мутантов и не радовались людям. Можно с робококов скачать и на тэдди поставить.

– Мне нужно подумать, – послушав помощника, сказала Торико. – Посоветоваться с детским психологом…

Мы неторопливо пошли по аллее в сторону кафе, то и дело оглядывались на тэдди и Хисаси на его горбу. Мальчик всё время что-то недовольное выкрикивал. И мне было неловко с такой некрасивой спутницей и её капризным сыном идти, потому что все на нас таращились. Я даже стал Давида понимать, отчего он на меня свою «семью» спихнул.

В кафе мы заказали сасими. Я ещё с тех пор, как на рыбном аукционе неделю поработал, это блюдо уважаю. Меня с рынка за тугодумие уволили, потому что там надо очень быстро рыбу раскладывать и коробки таскать… А вообще-то мне там нравилось, хоть и приходилось в пять часов утра просыпаться. Все эти крики аукционистов, перекупщиков, рабочих, туристов. А запахи! Автопогрузчики с корейцами за рулём. Нормально там было, но я плохо успевал – слишком быстро. Хотя с переноской коробок у меня проблем не было.

Я полил ломтики сырой рыбы соевым соусом и горчицей. Хисаси отчего-то на васаби налёг, это кусочки хрена такие. А тэдди к стене с розетками для электронных зверюшек отошёл, к трём айбо, что там уже торчали и подзаряжали аккумуляторы.

Торико сняла наушник смарта и вынула из сумочки маленькую бутылку с молоком. Потом сказала, глядя на сына:

– Сейчас заревёт, если транквилизаторов не дать… – Кажется, она решила, что мы уже познакомились и можно со мной без помощника разговаривать. – Лучше бы я айбо завела, симатта… Не знаю, как бы без тэдди с ним управилась. Ещё астронавт помогает… А то никакой бы личной жизни не было. Вы снимите толмач-то, поговорим без техники.

Я стянул толмача и спрятал его в карман.

– «Марс» хотел купить, он круче будет, – сказал я.

– Это кепка такая с гироскопом? Я тоже в рекламе видела. Очки можно в брови вживить или на козырьке таскать. Разные схемы и подсказки на них возникают… – Торико оживилась и подхватила тему. – Внутрь зданий можно заглянуть, с архитектурой познакомиться. Далёкий предмет рассмотреть И не заблудишься, если без смарта вышел.

– Точно. Меню всех ресторанов, инфракрасное зрение… Мне из-за распознавания лиц «марс» понравился. Не надо ему говорить «приятно познакомиться» и вообще голосом что-то втолковывать. Он сам всё запоминает. Только дорого стоит, симатта.

Разговор о рекламе затух. Я пригляделся к ребёнку и увидел, что у мальчика на правой руке четыре пальца, и мне тут же слова Флоры вспомнились. Торико заметила мой интерес и сказала:

– Это натальный эффект. Доктор говорит, что он каждого сотого поражает. Чем дальше, тем таких людей будет больше. Потому что эволюция, говорит, так вперёд идёт. А я думаю, он всех мамаш утешает разными глупостями про эволюцию.

– Это необычно. А почему робот лучше живого ребёнка?

– Знали бы вы, сколько с ним хлопот! В районный хойкуэн не берут, а в специальный, для детей-инвалидов, далеко возить. Вот я и решила пока деньгами пособие брать. У Хисаси же ещё искусственный коленный сустав, – добавила она. – Родной никуда не годился, пришлось по страховке заменить.

А то я уже подумал, что инвалидом мальчишку за четырёхпалость назначили. Хотел спросить про Давида, но потом догадался, что вряд ли он отец. К тому же, по-моему, не принято такие личные темы при первой встрече поднимать.

– А вообще-то у меня работа есть, я могу на неё вернуться.

– А где вы трудитесь, Торико-сама?

– Фирма «Микро-движки», я там протоколы совещаний оформляла, пока не родила… Светом молекулы облучаешь, они форму меняют и двигаются как пружинки. Что-то типа того. Гаракута, короче, всякая. Не нравится мне в «Движках», я на другую специальность хочу выучиться. На гуманитарного технолога. Сейчас в Инете курсы подешевле ищу.

Что за технология такая гуманитарная, я не знал, но спрашивать не стал, чтобы не грузиться. Мы помаленьку сасими доели и теперь колу пили, чтобы поскорее рыба в желудках растворилась. Торико перестала в окна Давида высматривать и на меня пристально поглядела. А потом взяла мою руку и развернула ладонью кверху.

– Я теперь всё про руки знаю… Разные файлы без счёта пролистала, когда про четыре пальца думала. – Она принялась водить зелёным ногтем по линиям на моей ладони. – Если пальцы длинные, то на человека в утробе тестостерон сильно влиял. От него аутизм бывает, шизофрения и депрессия. Особенно когда четвёртый палец длиннее указательного… А если наоборот, то с генами обычно всё в порядке. – Девушка уставилась мне в глаза и спросила: – У тебя чёрный ген-паспорт, Егор?

– Ну, в общем…

– Хисаси тоже чуть не присвоили, но потом дали красный, как мне. Хорошо, что у тебя рост огромный, вероятность депрессии ниже. В общем, когда я на свои руки поглядела, поняла – не надо было мне рожать. – Торико повертела передо мной ладошкой. – У меня тоже безымянный длиннее указательного. Это значит, плодовитость не очень.

Я опять почему-то вспомнил Херми и её неприступную варэмэ. Вот у неё с плодовитостью точно никак, с такими заморочками. Конечно, зачать можно по всякому…

Давид так и не появился, и я проводил его девушку и ребёнка до ворот. Даже тэдди мне лапой помахал, а Хисаси вдруг улыбнулся, и Торико вслед за ним. Она купила флэшку с сёнэн-манга и показала мне двухместную машину, на которой они приехали.

А потом мне Урсула позвонила и сказала, что насчёт моего прихода в лабораторию с начальством договорилась. То есть часов в шесть, когда посетителей всех выставят, и если с робококами будет порядок, мне можно к ней в здание администрации прийти.

Часа в три ко мне в ангар Давид заявился.

– Ну как ты? – спросил он. – Не достала она тебя своими тупыми фразами из помощника?

– Она его быстро вырубила.

– Надо же! Родственную душу в тебе увидала, что ли?… – Давид уселся на верстак и покачал ногой. Что-то его тревожило. – А вообще Торико терпимая, с другой бы трудно было прожить. Есть у нее, конечно, разные глупости в башке, типа астронавта… – непонятно высказался он. – Я вот, когда самим собой стать решил, то есть нагвалем, приготовился непонимание встретить. А она приняла моё учение и не спорит. Можно сказать, она меня в этом мире поддерживает, не даёт о своём предназначении забыть.