Чтение онлайн

— Руль! — крикнул Фархад, видя, как безжизненные руки водителя соскользнули с баранки. — Держите руль, майор!

Несчастный молодой человек был убит. Томашевски схватил руль. По другим машинам также стреляли. Потрясенная Алена проявила выдержку, она даже не вскрикнула.

— Помогите мне, — попросил майор.

Фархад, перегнувшись, помог ему перенести тело убитого на соседнее сиденье. Томашевски протиснулся на место водителя.

— Уходим, — сказал он отрывисто, — надеюсь, что другие машины сумеют уйти за нами. Если кто-то останется под этим обстрелом, то ему уже не спастись.

Он нажал на педаль газа. Как только они отъехали, раздался выстрел гранатомета.

— Держитесь! — крикнул майор, прибавляя скорость.

Алена схватилась за спинку переднего кресла. Ее все время бросало на Сеидова. Фархад подумал, что она мужественная женщина. Другая на ее месте уже давно потеряла бы сознание или рыдала от ужаса. На лице, шее, руках и на одежде остались брызги крови убитого, но она стойко держалась.

Сеидов обернулся, чтобы посмотреть, где другие машины, но ничего не увидел. За ними клубилась пыль. Где-то позади раздался еще один взрыв. Очевидно, из гранатомета выстрелили во второй раз.

«Лишь бы не попали», — обреченно подумал Сеидов.

Через несколько минут они уже видели перед собой дорогу. Лишь когда выстрелы стали звучать далеко позади и они подъехали к дороге, Томашевски наконец остановил машину. Все тяжело дышали.

— Кажется, прорвались, — сказал майор.

Он взглянул на убитого.

— У него в Кракове осталась невеста, — пробормотал Томашевски.

Он вылез из машины, с каким-то ожесточением хлопнув дверцей. Фархад посмотрел на сидевшую рядом Алену. Его просто поражало ее самообладание.

— Вы молодец, — убежденно произнес Сеидов. — Представляю, как вам нелегко.

— Выпустите меня, — попросила она.

Фархад выпрыгнул из автомобиля. Она вышла следом, уходя куда-то за машину. Подъехал еще один автомобиль. Это был «Ниссан», который шел третьим. Ему досталось с другого бока. Машина была прострелена в нескольких местах, но по-прежнему могла двигаться. Из автомобиля вышел сержант. Он успел дать несколько очередей в стрелявших. Тяжело дыша, он подошел к своему командиру.

— Что у вас? — спросил Томашевски. — Есть раненые?

— Салон автомобиля пробили два раза, — доложил сержант, — но убитых и раненых нет.

Из машины буквально выполз Кажгалиев. Его тошнило, и он начал изрыгать содержимое желудка прямо у автомобиля. Офицеры отвернулись. Побывать впервые под таким обстрелом — означало пройти серьезное испытание.

— Где вторая машина? — спросил Фархад.

— Она не приехала, — ответил майор. Он достал телефон и набрал номер водителя, который находился во второй машине. Долго ждал, пока ему ответят. И наконец услышал ответ.

— Что у вас? — крикнул Томашевски.

— Машина перевернулась от взрыва, — доложил водитель, — я веду бой с наступающими. Пассажиры пока живы.

— Сейчас я приеду, — сразу решил майор.

— Может, я поеду с вами? — предложил Сеидов.

— Нет, — возразил Томашевски. — Это наше дело. Если мы не вернемся, то вы уезжайте на другой машине. Садитесь все вместе. Здесь вы уже не потеряетесь. По дороге вы сможете добраться до Эр-Рутбы. А там будет относительно безопасно.

— Вы же понимаете, что я не брошу своих людей, как и вы не хотите бросать своего водителя.

Томашевски промолчал. Они вытащили тело убитого, накрыли его небольшой тряпкой. Сели вместе с сержантом в первый внедорожник и повернули обратно. Потрясенные люди остались одни. Второй водитель, рыжеватый парень с веснушками, как-то обреченно уселся на землю и стал ковыряться в песке. Автомат лежал рядом с ним.

— Это настоящая война, — негромко произнес Головацкий. Вместе с Кажгалиевым они ехали в третьей машине.

— А вы думали, что мы ехали сюда на пикник? — зло спросил Фархад. — Теперь представьте, что творится на юге, куда мы должны попасть. Где Алена? Куда она пропала?

— Я здесь, — услышали они голос Сизых. Она вышла к ним из-за машины. В руках у нее был телефон, дисплей которого еще светился, когда она положила его в карман.

После того как водитель выключил фары, наступила тьма. Южная тьма, так резко и неожиданно опускающаяся на пустыню. Они с трудом различали лица друг друга.

— Нужно уезжать, — убежденно произнес Головацкий. — Чтобы хоть кого-то спасти. Нужно забрать тело убитого и ехать в город. Если майор сумеет спасти наших товарищей, то они приедут следом. Нельзя оставаться на этой дороге. Нас в любой момент могут обнаружить и взять в плен.

— Во второй машине остались трое наших товарищей, — негромко напомнил Сеидов. — Без них мы никуда не уедем.

— На войне так нельзя, — возразил Головацкий, — вы же наш командир и обязаны думать о всей группе. А также о цели нашей командировки. Если мы сейчас прорвемся в город, то сумеем добраться до Багдада и провести переговоры. А если останемся здесь, то погибнем вместе со всеми. Вы слышите, где-то опять начали стрелять.

— Замолчите! — крикнула ему Алена. — Как вам не стыдно! Хотите бросить остальных. На войне это называлось дезертирством.

— Только не забывайте, что я геолог, а не солдат, — разозлился Головацкий. — И никто мне не приказывал умирать за иракскую нефть. Пусть за нее умирают американские солдаты, которые хотят обеспечить прибыль своим монополиям. А меня увольте…

К ним подошел, шатаясь, Кажгалиев. Он с трудом держался на ногах.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Фархад.

— Извините меня, — пробормотал переводчик.

— За что? В дороге всякое бывает, — убежденно произнес Сеидов. — Иногда укачивает, иногда клонит в сон. Не стоит так переживать.

— Спасибо, — смутился Кажгалиев.

Они услышали звуки нарастающей стрельбы.

— Во второй машине наш полковник, — сказал негромко Фархад. — Надеюсь, что он поможет водителю отбить нападение террористов.

— Что они могут сделать вдвоем против террористов? — язвительно спросил Головацкий. — Наш полковник мастер кабинетных интриг, а не боевых столкновений. Он ведь из Федеральной cлужбы охраны. А там служат только лакеи. Подать и принести. Они хороши в качестве антуража, а не для боевых действий.