Чтение онлайн

– Надо отдать должное Ларисе (жене Андрея): что бы ни делала, она никогда ни малейшим образом не сомневалась в том, что Андрей гений.

Услышав это, я совершенно искренне спросил:

– А что, кто-то в этом сомневался?!

Две дамы переглянулись и грустно заулыбались.

Когда по всему и по всем ощущениям пришло время покидать этот дом и Мясное, я почувствовал нестерпимое желание, сильнейшее, почти детское… Я ощутил потребность взять из этого дома хоть что-то. И это не было похоже на желание отковырять камешек от Колизея или подобрать что-то у подножья Везувия. Нет! Я хотел что-то живое и тёплое из этого дома. Я сказал об этом. Я не ожидал получить ничего ценного или бесценного.

Хранительницы дома подумали, завели меня в кабинет, огляделись, а потом взяли с камина… я даже сначала не понял, что это. Сперва я подумал, что это комок сухой травы…

– Возьмите, это гнездо зяблика. Андрей любил их собирать во время прогулок по осени. Он приносил их домой. Находил их красивыми. Это он когда-то принёс, оно здесь и лежало.

Мне в руку легло маленькое круглое гнездо, сплетённое из веточек, тонюсеньких прутиков и травинок. Между веточек и прутиков был искусно уложен пух, почти тончайший войлок… Маленький домик малюсенького прекрасного существа. Птицы.

Вспомните «Зеркало». Вспомните, как птица садится на голову мальчика. Я ощутил себя этим мальчиком. Меня почему-то всегда пугал этот эпизод. Эта странная картинка. Но в тот момент, когда взял в руки гнездо, я испытал радость. Я никогда не видел гнёзд зябликов. В окрестностях сибирских городов и в парках города Кемерово их попросту не было. Но всему своё время…

Я уезжал из Мясного под закат. До Воронежа нужно было ещё проехать пару сотен километров. Мы ехали ухабистой дорогой вдоль поля, в руках я держал деревянную мисочку, которую мне дали, чтобы положить туда гнездо, ценнее которого для меня в тот момент ничего не было…

Мы ехали, и я отчётливо вспоминал слова Тарковского из его документального фильма «Время путешествий». Этот фильм длительностью чуть больше сорока минут снимал то сам Андрей, то оператор. По сути, это съёмки тех мест, по которым Тарковский и Тонино Гуэрра ездили выбирать натуру для фильма «Ностальгия». Тонино Гуэрра показывал многие удивительные места, старинные городки и деревни. Тарковский писал об этом в дневниках.

Когда я смотрел фильм, мне непонятны были едва слышные слова Тарковского, которые он говорил за камерой:

– Нет, Тонино, нет, это не годится. Мы не можем здесь снимать. Здесь слишком красиво. Это слишком красиво само по себе.

Мне не непонятны были эти слова, которые я слышал неоднократно. Когда я покидал Мясное, они мне были не просто понятны – они мне были ясны.

Нельзя, неправильно снимать и присваивать, пользоваться уже созданной другим мастером красотой. Художник не должен этого делать. Художник должен видеть неочевидную другим красоту, которая без него не видна и не слышна. Художник должен быть призмой, оптикой, которая открывает красоту, которая позволяет человеку, занятому совсем другим, человеку, который, возможно, всю жизнь строит, лечит, учит, выращивает, служит, покупает, продаёт… Художник даёт человеку возможность взглянуть через себя на его жизнь и увидеть её хоть ненадолго прекрасной.

Я ехал под темнеющим небом в сторону заката. Закат плыл перед глазами, расплывался, потому что в глазах стояли слёзы. Радостные слёзы прикосновения к искусству. К подлинному искусству жизни, которое удалось Андрею Тарковскому воплотить только в этом маленьком доме, в маленькой деревне Мясное, где он иногда был счастлив, и где хоть что-то, кроме своих фильмов, сценариев и записей, он сделал как мог и хотел.

Вернулся домой из Москвы. Шесть дней снимался. Сначала съёмки шли в Калининградской области, потом в Москве и недалеко от деревни Бородино, рядом со знаменитым Бородинским полем. Рад и счастлив снова поработать с Анной Матисон, но только и исключительно в качестве актёра. К работе над идеей и сценарием не имею никакого отношения. Насколько же легко и весело быть просто актёром!

Аня давно придумала и рассказала мне о идее детского музыкального фильма, но в подробности не вдавалась, да и я был невнимательным. По её рассказам я понимал, что фильм потребует больших затрат, очень труден в организационном смысле и на его съёмки уйдёт много времени. Мне казалось, что это некое малореальное прожектёрство… И вдруг Аня сообщает, что фильм почти отснят и что она хочет, чтобы именно я сыграл в этом фильме роль главного злодея и врага. Что всё остальное уже снято, остались только связанные с этим злодеем сцены, и она никого другого на эту роль не видит.

Я прочитал сценарий, который мне понравился. Однако он мне показался совершенно неподъёмным финансово… По сценарию это почти блокбастер. А Аня сказала, что снимает его на свои…

Название фильма – рабочее, но, скорее всего, оно не изменится – «Большие приключения маленького Сашки Крапивкина» меня сразу порадовало. Название совершенно в любимой и знакомой с детства традиции. Традиции детских книжек и фильмов типа: «Витя Малеев в школе и дома», «Баранкин, будь человеком!», «Вовка Грушин и другие», «Кешка и его друзья», «Необыкновенные приключения Карика и Вали»…

От самого названия сценария пахнуло родной теплотой, чем-то нашим, самобытным и очень знакомым. Читал сценарий, смеялся. В самом сценарии есть что-то в традиции фильма «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» или, не побоюсь этого слова, «Айболит-66». «Но как же Ане удастся сделать такое кино, где так много сложных постановочных и даже массовых сцен?» – подумалось мне в первую очередь.

Прочитав сценарий, я тут же позвонил Ане и согласился с ней, что никто эту роль играть не должен, кроме меня. Никто, потому что злодей в сценарии классный. Его зовут Густав, и он, безусловно, персонаж эксцентричный, с большим вкусом, с выдумкой и артистизмом – в общем, кто лучше меня это сделает?

Сразу вспомнились любимые персонажи детских фильмов. Самые, что называется, прикольные, появления которых мы ждали, потому что те фрагменты фильмов, где злодеи не присутствовали, были скорее скучными, а где положительные герои пели красивые песни – было скучно вдвойне.

У злодеев даже песни были самые любимые. У Бармалея и пиратов в «Айболите-66» лучшие песни: «Эх, акула-каракула» и «Нормальные герои всегда идут в обход». В «Бременских музыкантах» песня сыщика и песни разбойников были самые весёлые и запоминающиеся. Владимир Басов и в фильме про Электроника, и в «Красной шапочке», и в роли Дуремара был гораздо интереснее и привлекательнее, чем папа Карло. А какие там лиса Алиса с котом Базилио!

В Анином замысле фильма содержится сложнейшая задача знакомства детей, а я думаю, и их родителей с выдающейся классической музыкой. Её в фильме будет звучать много. А ещё в фильме снялись как актёры, но, правда, играющие самих себя, маэстро Валерий Гергиев, Денис Мацуев и музыканты первого состава оркестра Мариинского театра. Все сыграли бесплатно. Я, разумеется, тоже.

Никогда не видел и не ощущал такого энтузиазма на съёмочной площадке. Хотя мне посчастливилось сниматься у больших режиссёров и не в фальшивом, не в коммерческом кино. Фильмы, в которых мне довелось поработать, всегда были связаны с творчеством, в большей или меньшей степени. А на этой съёмочной площадке царил настоящий энтузиазм.