Чтение онлайн

Резолюция, принятая собранием, гласила:

«…Коммунисты должны мужественно, бесстрашно и самоотверженно выполнить боевую задачу.

Вперед — к полной победе над врагом.

Смерть фашистским захватчикам!»

…Все три дивизиона открыли огонь одновременно. Залпы гулко сотрясали воздух. Ожил и огласился шумом лес.

Споро, без суеты, работали артиллеристы. Пока одни сбрасывали маскировку, спускали на воду большие понтонные плоты, другие вкатывали на них орудия, третьи закрепляли. Тем временем небольшие плотики для четырех — шести человек с установленными на них ручными пулеметами уже отчаливали от берега. На одном из ник находились Ковтунов, командир 2-го дивизиона Лебеденко, адъютант Ковтунова лейтенант Самаркин, командир отделения связи Тунев с радиостанцией и Троицкий.

Ковтунов видел, как метрах в шестидесяти слева отчалила от берега надувная лодка с пехотинцами, в одном из них он по ярко горевшей на солнце рыжей бороде узнал Шляпина.

— Демаскирует нас своей бородой командир полка, — шутливо произнес Ковтунов, напрягая слух, чтобы в общей канонаде отличить огонь противника.

Не поворачивая головы, усмехнулся неожиданной шутке майор Лебеденко. Он напряженно вглядывался в противоположный берег, прикидывая, где легче и удобнее будет вытащить орудия. Левее начали переправу пехотинцы подполковника Шляпина. Он что-то кричал им, размахивая руками, стоя во весь рост в лодке, и борода его в лучах солнца горела желтым огнем.

Вскоре отошли от берега и тяжело нагруженные плоты с орудиями первой батареи. Теперь весь берег реки на протяжении километра кишел людьми, поспешно стаскивавшими на воду переправочные средства и старавшимися как можно быстрее отчалить от берега. Десятки плотов, медленно относимые течением вправо от понтонного моста, постепенно приближались к середине реки.

«Почему молчит противник? — подумал Ковтунов. — Не может быть, чтобы не заметил. И что там у моста? Удастся ли захватить его первому батальону с ходу?» Он приказал сержанту Туневу связаться с первым дивизионом и в это время уловил слабые хлопки выстрелов с противоположного берега. Прислушиваясь к характерному воющему посвисту мин, Ковтунов поторопил Тунева: «Ну, что там?»

— Подошли вплотную к мосту, но переправиться не удалось… Противником взорван один понтон… — торопливо доложил Тунев. Мины всплеснули воду рядом с плотом, и мгновенно один за другим раздались четыре звенящих взрыва, выбросивших высокие фонтаны.

— Пронесло, — облегченно вздохнул Лебеденко и рукавом гимнастерки отер забрызганное водой лицо.

Отвлеченный внезапной атакой на понтонный мост, противник поздно заметил переправляющихся и теперь, стараясь наверстать упущенное, открыл бешеный огонь. Вслед за минометами заговорила артиллерия. От частых взрывов река пенилась и бурлила. Прямым попаданием разбило плот у пехотинцев Шляпина. Положение становилось критическим. Гитлеровцы пристрелялись, и теперь почти каждый снаряд и мина падали в гущу переправляющихся. Выход был один. Нужно быстрее преодолеть простреливаемое пространство и подойти к высокому противоположному берегу. Он прикроет от прямых попаданий.

Ковтунов приказал ускорить движение и оглянулся назад, где оставил Михалева руководить погрузкой. На том берегу уже почти никого не было. Потом посмотрел на тяжело осевшие плоты с орудиями. Пушки на них почти по оси были залиты водой. Люди гребли изо всех сил веслами, досками, саперными лопатками и даже руками. Некоторые обогнали плот, на котором находился Ковтунов, и приближались к высокому, обрывистому берегу.

От высотки к переправе бежали вражеские солдаты, таща за собой два станковых пулемета.

«Поздно спохватились! Теперь не успеете», — спокойно подумал Ковтунов, видя, что два плота с пехотинцами Шляпина уже причалили и солдаты выскакивают на берег, карабкаются на кручу и тоже устанавливают там пулеметы.

И в это мгновение какая-то неведомая сила выбила плот из-под ног Ковтунова, и он не успел опомниться, как очутился в воде. Оглушенный, чувствуя, что ему не хватает воздуха, Ковтунов всплыл на поверхность и обеими руками ухватился за подвернувшееся бревно, но тотчас же вскрикнул от резкой боли в плече и опустил руку. Отфыркиваясь, к нему подплыл лейтенант Самаркин, одной рукой схватился за бревно и стал подгребать к берегу.

— Ранены, товарищ подполковник?

— Где же Лебеденко? Троицкий? — не отвечая, спросил Ковтунов.

— Здесь я, — громко откликнулся Лебеденко, размашистыми саженками плывя к берегу. — Вот хватило, черт!

К Ковтунову спешила надувная лодка. В ней лежал тяжело раненный Троицкий. Склонившись над ним, не выпуская из рук рации, сидел без пилотки, со слипшимися мокрыми волосами сержант Тунев.

«Как же это он с рацией…» — подумал Ковтунов, с трудом переваливаясь через борт.

Едва лодка достигла берега, Ковтунов выскочил.

— Быстрее выкатывать на берег орудия! — приказал он Лебеденко и побежал к Шляпину.

— Цел? Натерпелся страху-то? — встретил его сочувствующим взглядом командир полка.

— Не успел, — невесело отшутился Ковтунов.

— Да ты, никак, ранен? Санитар! Перевязать! — крикнул Шляпин и, не дав Ковтунову раскрыть рот, добавил: — Никаких возражений!

Пока санитар перевязывал задетое осколком плечо, Ковтунов связался по радио с 3-м дивизионом, оставшимся на том берегу.

— Давай, давай быстрей огонь по населенному пункту, — торопил Шляпин. — Там у них, очевидно, резервы.

Но Ковтунов уже передал Муратову координаты, и вскоре воздух потряс дружный залп.

Подполковник Шляпин то и дело отправлял связных с распоряжениями в стрелковые роты, развернувшие наступление вдоль берега к мосту и к населенному пункту. При этом он посвистывал, потирал руки: бой развертывался успешно.

К 16 часам плацдарм был расширен до двух с половиной километров по фронту и 800 метров в глубину. Населенный пункт на высоте был занят первым батальоном. В нем оказалась танковая унтер-офицерская школа гитлеровцев. Пехотинцы захватили восемь танков и шесть самоходок, четыре из них были сильно повреждены снарядами.

Все танки оказались не заправленными горючим, и, видимо, поэтому будущие унтер-офицеры участвовали в бою как пехотинцы.

Дивизион Лебеденко полностью переправился через Западную Двину, подтянулся к окраине населенного пункта и теперь стоял на прямой наводке. Он уже отбил две контратаки танков и самоходок, которые гитлеровцы подбросили из тыла. Саперы, приданные Шляпину, быстро восстановили поврежденный понтонный мост, и по нему переправлялся 3-й дивизион капитана Муратова.

— Теперь нас отсюда никакая сила не вышибет, — уверенно говорил Шляпин, осматривая вместе с Ковтуновым наскоро оборудованные окопы, пулеметные гнезда, поставленные саперами проволочные заграждения. — А скоро еще танки подойдут… тогда живем! Завтра утром дальше можно идти.

…Вечером к мосту подошли танковый и самоходный батальоны. Танкисты вышли из головных машин и деловито осмотрели мост — выдержит ли? Потом пропустили вперед бронемашину и затем стали переправляться сами.

Броневик, взяв с ходу подъем, подошел к окраине населенного пункта, где находились Ковтунов и Шляпин, и остановился.

— Уж не начальство ли? — произнес Ковтунов.

— Похоже! — ответил Шляпин.

Из броневика вышли командир дивизии генерал-майор Баксов и командующий армией генерал-лейтенант Чистяков.