Чтение онлайн

Факты русской военной истории, при надлежащей обработке, дают богатейший материал для современных аналогий и суждений Каждый народ создает свое крепкое будущее только в том случае, если сумеет мудро сохранить неразрывную духовную связь с прошлым... Мудрые вожди нации повторяют и мудрые уроки прошлого. Неразумные и невежественные - следуют путями давно обветшалыми{382}

Трудами "птенцов гнезда Петрова" и "екатерининских орлов" русская армия, как и русское военное искусство, стали лучшими в мире, что в конечном итоге проявилось в разгроме наполеоновских полчищ в 1812-1813 годах. У последующих же государственных и военных деятелей не хватило мудрости поддержать великую славу русского оружия. Историческая преемственность была прервана. Боевая профессиональная армия стала гибнуть в "танцевальных науках", в военных поселениях, милютинских военных реформах. Ее суворовский дух сохранялся только в кавказских войсках, постоянно непобедимых. С разрывом духовной связи и преемственности Россию стали преследовать военные неудачи, поражения, революции, гражданские войны и катастрофы.

Опора на духовную силу предков, возвращение к православной и гвардейской традициям русской армии, восстановление звания офицера, отмененного в 1917 году, - все это позволило выстоять и победить в самой кровавой войне (1941-1945 гг.). Потребовалось вспомнить о нетленной славе России, о русских полководцах (некоторые из которых после революции были зачислены в разряд реакционных царских генералов), об офицерах, которые по крохам собирали и защищали нашу Родину: "Они подскажут тебе, как поступить, даже оставшись в одиночку среди вражьего множества"{383}. Одержали Великую победу, но затем вновь отказались от исторической преемственности и пошли по тупиковому бездуховному пути к поражению, горше военного: распаду Большой России (СССР), которая создавалась по крайней мере трехвековыми усилиями русской армии. Спохватившись, стали искать опору в истории, вспоминать ее славные страницы, обращаться к советам предков.

Предстательство за Россию - отечественность

Изначально самой историей и лучшими умами определено: создание настоящей армии, эффективная защита государства, сама будущность России во многом зависят от правильного решения офицерского вопроса, от наличия особой когорты государственных людей, служащих "верой и правдой" Отечеству на военном поприще. Им - князьям, полководцам, воеводам, "головам" и "сотникам", а затем и офицерам регулярной армии - вверялась забота о судьбе и безопасности государства. Их статус - быть воинами "по призванию" и "по отечеству", властной руководящей силой, а не просто "лицами командного и начальствующего состава", "военными чиновниками", занимающими определенные руководящие должности в вооруженных силах, полиции и жандармерии{384}. Они призваны предводительствовать в боях и сражениях, отвечать за достижение побед, быть истинными солдатами, мозгом и душой армии, предстателями за Россию, т.е. "покровителями, защитниками и заступниками" (В. Даль).

Пока Петр Великий преодолевал отвращение бояр и дворян к обязательной службе в регулярных войсках, к офицерскому чину (первоначально считавшемуся "неблагородным"), призывал "искусных людей" из-за границы, в боевой школе Северной войны, по полкам, выковывались национальные офицерские кадры: в невысоких званиях, но верные - не наемники и не опричники - русские воины. В последующем из их рядов выдвинулись мастера военного дела, великие полководцы и полководцы-герои русско-прусских, русско-турецких, русско-французских и кавказских войн. Именно тогда утвердилось и держалось, вплоть до Первой мировой войны, убеждение, что русский офицер предназначен быть не просто храбрым, но искусным, "воспитывать в себе талант полководца, подготовлять себя к званию начальника на войне"{385}, где даже подполковник как начальник отдельного отряда "должен быть офицером со способностями полководца. Подполковником должен быть офицер всесторонне подготовленный в тактическом отношении; офицер, находящийся на уровне современных знаний, следящий за развитием военного дела; офицер, пользующийся авторитетом, с сильным, самостоятельным и решительным характером"{386}.

В идеале русский офицер обязан был стать не только "вождем", "полководцем", но и воспитать в себе особую способность к преодолению лишений, ибо труд его - необходимый и почетный, но безмерно тяжкий, а потому подвижнический, апостольский.

П. Краснов: Военная и офицерская служба - это прежде всего подвиг. Это отречение от самого себя, это тернистый путь, часто заканчиваемый терновым венком мученика. Но зато в ней много поэзии, в ней много такого обаяния, что заставляет служить ей, несмотря на все ее невзгоды...

Нам нужен здоровый патриотизм. Нужно стать на работу при тех, пусть даже неблагоприятных условиях, которые существуют теперь, и наладить дело, веря, что при общих усилиях и условия переменятся... Армия - не богадельня. Чем больше уйдет из нее плохого, не рабочего, а лишь болтающегося элемента, тем лучше Мало будет офицеров, заменим их прапорщиками. Пусть каждый солдат несет в ранце своем жезл маршала. Герои Наполеона вышли из солдатской среды, и предки Скобелева были простыми солдатами, и граф Платов - сын рядового казака{387}.

В сложнейших условиях офицерской службы, в войнах, делах и походах, в борьбе с превратностями судьбы вырабатывались выдающиеся характеры, создавался тип русского офицера, готового к действиям ради высших идеалов. Офицерское звание начинало почитаться как наиболее благородное (бескорыстное), ответственное и авторитетное. Возвышенный образ офицера прекрасно представлен в поэзии Александра Сергеевича Пушкина:

Далече грянуло ура:

Полки увидели Петра.

И он промчался пред полками,

Могущ и радостен как бой.

И поле пожирал очами.

За ним вослед неслись толпой

Сии птенцы гнезда Петрова

В пременах жребия земного,

В трудах державства и войны

Его товарищи, сыны:

И Шереметев благородный,

И Брюс, и Боур и Репнин...{388}

* * *

О вождь несчастливый!

Суров был жребий твой

Все в жертву ты принес земле тебе чужой...

Ты был неколебим пред общим заблужденьем;

И на полупути был должен наконец,

Безмолвно уступить и лавровый венец,

И власть, и замысел, обдуманный глубоко,

И в полковых рядах сокрыться одиноко.

Там устарелый вождь, как ратник молодой,

Свинца веселый свист заслышавший впервой

Бросался ты в огонь, ища желанной смерти,

Вотще!

О люди! жалкий род, достойный слез и смеха

Жрецы минутного, поклонники успеха

Как часто мимо вас проходит человек,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик. в грядущем поколеньи

Поэта приведет в восторг и в умиленье!{389}

* * *

Поникни снежною главой,

Смирись, Кавказ, идет Ермолов!

И смолкнул ярый крик войны,

Все русскому мечу подвластно.

Кавказа гордые сыны,

Сражались, гибли вы ужасно;

Но не спасла вас наша кровь,

Ни очарованные брони.

Ни горы, ни лихие кони,

Ни дикой вольности любовь!

Подобно племени Батыя,

Изменит прадедам Кавказ,

Забудет алчной брани глас,

Оставит стрелы боевые.

К ущельям, где гнездились вы,

Подъедет путник без боязни,

И возвестят о вашей казни

Преданья темные молвы{390}.

* * *

Тебе, певцу, тебе герою!

Не удалось мне за тобою

При громе пушечном, в огне

Скакать на бешеном коне.

Наездник смирного Пегаса,

Носил я старого Парнаса

Из моды вышедший мундир,

Но и по этой службе трудной,

И тут - о мой наездник чудный,

Ты мой отец и командир{391}.