Чтение онлайн

Получив исходные данные стрельбы, лодка ложится на боевой курс, всплывает и открывает крышки шахт. Убирается походное крепление ракет, специальными гидравлическими двигателями ракеты подымаются на верхний срез шахт.

Корабль — контролёр занимает позицию на безопасном удалении на кормовых курсовых углах стреляющей подводной лодки. Он наблюдает за районом, обеспечивая общую безопасность.

По пятнадцатиминутной готовности по команде командира на подводной лодке начинается предстартовая подготовка ракет к пуску. Суть её заключается в том, что, используя лодочную измерительно-преобразовательную электроаппаратуру, производится последовательный контроль, подготовка и набор готовности к пуску цепи стрельбы для её окончательного замыкания кнопкой «пуск». Основными составляющими этой цепи являются:

— предстартовый наддув топливных баков ракеты и готовность двигательной установки;

— выход на режим гироскопических приборов ракеты — гировертикали, гирогоризонта и гироинтегратора;

— снятие первой ступени предохранения и готовность головной части;

— задействование ампульной батареи на ракете, контроль её напряжения и готовность перехода ракеты на автономное питание;

— ввод в гироскопические приборы исходных данных для пуска ракеты.

— Лейтенант, я вижу, что и космическую ракету вы запустили бы запросто, — пошутил довольный начальник.

— Безусловно, но во всяком деле есть свои тонкости, которые нужно изучить и знать, — ответил Антон. — Я считаю, что ракеты морского базирования вынужденно несколько посложней, чем их аналоги на земле. Постоянное движение, бортовая и килевая качка, морская среда накладывает повышенные требования к прочности, усложняет их системы управления и стабилизации.

— Ну, а как идёт служба вообще, женится уже успел? — поинтересовался адмирал.

— Служба — это не дружба, — ответил Антон, — тут палка о двух концах. Я считаю, что служу хорошо. Как считает командир — нужно спросить у него.

— Да ты, лейтенант, прямо философ и, как я понимаю, ещё не женат. Подружка-то хоть есть? Мой тебе совет: если есть любимая девушка, то «не тяни кота за хвост», женись. В наших условиях семья — это светлая отдушина, помогающая подводнику ощутить жизнь в её великом многообразии, несмотря на тяготы службы.

— Так рада душа в рай, да грехи не пускают! — ответил Липовецкий. — Девушка у меня есть. На жизнь денег на первый случай заработал. Но где жить? С жильём обстановка хреновая, сами знаете….

— Ну, все эти препятствия преодолимы, — сразу же отреагировал адмирал. — Отстреляетесь хорошо — курс боевой подготовки корабль закончит. Вот вам и заслуженный отпуск!

— Вашими бы устами…, но и на этом спасибо, товарищ адмирал. С вашего разрешения я тут приведу всё в исходное положение и пойду доводить до «кондиции» «Марс».

— Успехов тебе, лейтенант. Спасибо за науку. Подумай над моим советом! — с этими словами Сорокин по трапу поднялся на жилую палубу и убыл в центральный пост.

Подводный крейсер заканчивал преодолевать противолодочный рубеж. Несколько раз, содрогаясь всем корпусом, он выплёскивал через бухающие торпедные аппараты смертоносные жала противолодочных торпед — пока только в виде воздушных пузырей. Отработанный воздух, через открытые переборочные люки повышал избыточное давление в лодке и хлёстко играл ушными перепонками подводников. По команде «пли» «шикали» ВИПсы и ДУК — устройства через которые выстреливались и выталкивались имитаторы подводной лодки и имитационные патроны. Прозвучала команда «Приготовить систему вентиляции для снятия давления в лодке» и вскоре зарокотали носовые компрессоры, заталкивая воздух из отсеков обратно в баллоны. Барабанные перепонки ушей моряков «заиграли» в обратном направлении. Подводники «продувались», помогая избыточному воздуху выбраться из их организма путями его естественного движения.

Зная, что в ракетном деле командование корабля, мягко говоря, «тянет» не очень хорошо, плановую таблицу команд и действий при стрельбе ракетами Антон расписал детально, указывая где, когда и как действовать всему экипажу.

Вместе с командиром БЧ-2 они над ней маленько «поколдовали» и тот представил её на утверждение командиру субмарины.

Для того, чтобы задавать вопросы по существу и не оказаться смешным, необходимо об этом «существе» иметь хотя бы элементарные конкретные представления. Командир корабля капитан 1 ранга Сберев был человеком умным, своим офицерам доверял.

Посему, не скрывая удовлетворения, как палочку-выручалочку, он подписал полезный документ, приговаривая: «вот это другое дело!».

Корабль всплыл в надводное положение. Море было тихое — не более трёх баллов. От Верховного командования был получен приказ на пуск практических ракет и далее экипаж работал, как нужно — «комар носа не подточит!». Каждый подводник на своём месте дело знал и все необходимые действия выполнял уверенно.

Ракетчики заправили ракету горючим, подняли её на срез шахты. Начали предстартовую подготовку с расчётом нажать кнопку «пуск» в назначенное время. Штурмана выводили корабль в расчётную точку старта и рулевые с минимальным рысканием удерживали его на боевом курсе.

Командир БЧ-5 капитан 3 ранга Веселов в который раз поглядывал на приборы крена, дифферента и на турбинные телеграфы, застывшие на показаниях работы турбин на винт — «малый вперёд».

Акустики продолжали слушать море. Связисты надёжно обеспечивали связь крейсера с командным пунктом флота и кораблём-контролёром.

Врач старший лейтенант Умрихин со своей неразлучной сумкой первой помощи, на всякий случай — на сколько это было возможно, отошёл от «стреляющей» шахты и помалкивал, вслушиваясь в ритм команд и докладов, звучавших в 4 отсеке.

Только пока безработные торпедисты, сидя на боевых постах в первом отсеке, тихо обсуждали вопрос: «жахнет» ракета громче или тише, чем выстрел их торпедного аппарата.

Сберев стоял в центре центрального поста, принимал доклады и уверенно отдавал команды. Он не был ни первым штурманом, ни первым ракетчиком, ни первым торпедистом и так далее. Он был командиром корабля — грамотно использовал знания и умения всего экипажа для принятия командирского решения с целью выполнения поставленных задач.

Командир контролирующего корабля, стоя на мостике, разговаривал со своим старпомом:

— Ишь какая «дура», направленная прямо в небо, торчит и не свалиться с лодки в море. Конечно, там всё предусмотрено: захваты, стойки и прочее — многое, чего нам и не видно. Как думаешь, старпом, «горючки» в этой ракете сколько тонн?

— А хрен его знает, по виду тонн 15 будет вполне, — ответил тот.

— Хм, — хмыкнул командир, — говорят, что это самовоспламеняющееся топливо хуже всякого отравляющего газа — вздохнёшь и «копыта» откинешь запросто.