Чтение онлайн

— Папа, — радостно воскликнула девушка, устремляясь к отцу.

Звонкий голос разнесся под потолком как раз между двумя песнями, и нас услышали все.

Став центром внимания, я поежилась и сжалась.

Витольд поймал дочь, обнимая:

— Аниэла, какой сюрприз. Вы надолго?

— Навсегда, даже Син вернулся в Россию окончательно.

— Хорошая новость, а где ваши вещи?

— Мы оставили их у Марии Ивановны на кухне, встретились с ней на первом этаже, — Син наконец отвел взгляд от меня и шагнул к отцу, — здравствуй, папа, решили, что раз ты не едешь к нам на Новый год, то мы сами к тебе приедем.

Дзыньк. Еще пара осколков вниз. Сердце, сердце, почему современные технологии не нашли замену хрусталю, из которого ты сделано?

— Вообще-то я планировал улететь на праздники в горы, — мне не надо смотреть на него, я знаю, что он ищет мой взгляд.

— Мы помешали?

— Нет, не думаю.

Два взгляда. Как же они похожи. Оба идут напролом. Интересно, а Витольд знает о той встрече на мосту? Я подняла глаза. Знает! Он знал, кто я!!! Знал с самого начала. Тревога и вина во взгляде любимых карих глаз лишь подтверждение. О небеса, перед каким я его ставлю выбором?!

Я вымученно улыбнулась и тихо шепнула:

— Не буду мешать отцу и детям.

Шаг назад и затеряться в толпе зевак, чтобы добраться до кресла Сони и рухнуть в него. Виктор прокрался ко мне и присел на корточки, заглядывая в глаза:

— Мелкая, ты что? На тебе лица нет.

— Помнишь, я рассказывала про Крымский мост? Мне еще тогда Олег скандал вечером устроил, ты еще приезжал, его выгонял из квартиры.

— Помню.

— Оказывается Серафин сын Вито… Вишневского. А это его дочь Аниэла.

— Стоп, не пори горячку. Ну и что? Совпадение, стечение обстоятельств.

— Вишневский и стечение обстоятельств? Не верю. Вить, а если это все игра?

— Ландыш, да успокойся! Да может этот Серафин и думать забыл…

— Помнит, он спросил меня помню ли я. Вить, скажи за что?

— Ну и помнит, ну и похрен! У тебя есть Витольд. Что там было?? Мужик проводил тебя под дождем. Ландыш, твои тараканы тебя же сожрут.

— При просто проводил три года не помнят.

— Так, подруга собирайся, я отвезу тебя домой. Денек в тишине тебе не повредят.

Я кивнула, пряча взгляд.

— Он говорит с детьми, и не отрываясь смотрит на тебя, — холодно доложил Витька, — мелкая, ты мужика до кондрашки доведешь. Да пофиг, что там было. У тебя кольцо на пальце, вы летите отдыхать вдвоем.

— Это уже под вопросом.

— Марш наверх одеваться! Я пока такси вызову. Ландыш, не дури. Сейчас твой дракон детей домой отправит и прилетит к тебе. Пойми, они его сын и дочь, он их любит, но это не значит, что ты стала ему не нужна, если он сейчас с ними.

Я молча слезла с кресла и пошла на мансарду, музыка долетала приглушенно, я натянула сапоги и теперь смотрела в окно. Может Витька прав? Я выдумываю на пустом месте?

— Ландыш, милая.

— Вы один?

— Да, милая, дети внизу остались.

— А вы знали?

— О вашей встрече на мосту? Знал. Ландыш, помнишь ты нашла портрет на моем столе? Когда еще все только начиналось. Это рисовал Серафин. Он тогда долго искал тебя.

— То есть все неправда? Вы решили помочь сыну?

— Первоначально меня позабавила ситуация, когда я увидел тебя на фото. Мечта сына оказалась дочерью моих лучших друзей. И да, мне хотелось помочь сыну. Но позже ситуация вышла из-под контроля.

— А вы не любите, когда не можете управлять своей жизнью.

— Я люблю тебя.

— А как же сын?

— Перед тем как я приехал в Питер, мы имели с ним неприятный разговор. У него был шанс, он им не воспользовался. С того момента я считаю тебя своей.

— А меня спросить? — я сдерживала слезы, понимая что каждым словом он вгоняет в меня гвоздь.

— Как? Дорогая, не помнишь ли случайную встречу с гетерохромным мужчиной года три назад. Это мой сын и он тобой бредит. Но ты не волнуйся, мы договорились.

— Договорились. Вы спорили из-за меня.

— Ландыш.

Вишневский сделал шаг, но я резво отпрыгнула. Если он прикоснется, то я сдамся, и все по новой. В этой ситуации только я могу принять решение. И оно единственное. Я развернулась дошла до своего стола, включая свет. Вишневский стоял на входе мониторя и третий этаж, где народ бесился, и следя за мной.

Лист бумаги, ручка. Осталось сделать три шага и отдать ему в руки.

— Подпишите.

— Нет.

— Вы обещали.

— Идем в кабинет.

Я отошла в сторону пропуская его и следом зашла в кабинет.

— Присаживайся. Ландыш, я готов дать тебе время, не спеши.

— Я просто увольняюсь. Имею право.

— Давай я дам тебе время! Если надо то неделю, месяц, год. Только не уходи!

— Я не встану между сыном и отцом.

— Ландыш..

— Вы обещали. Вы требовали от меня честности, а сами?

Он чертыхнулся. Я слышала как он набирает номер на коммутаторе. В тишину кабинета ворвалась музыка.

— Да? — ответил веселый голосок Вероники.

— Елену Николаевну и Марину ко мне. Немедленно.

Пока главный бухгалтер и эйчар не поднялись, мы не проронили не слово. Наконец обе дамы, веселые и разгоряченные алкоголем появились на пороге.

— Вот заявление, надо все сделать сейчас. Сегодняшним днем, — таким голосом, как у Вишневского, можно убивать.

Марина придвинула листок, трезвея на глазах:

— Нет, я не буду.

— Марина!

— Ага, еще скажите что без двухнедельной отработки! Нет, Витольд Лоллийевич, вы потом сами пожалеете. Я отказываюсь.

— Уволить Ландыш? — поддержала ее главбух, — да вы с ума сошли?! Только документы все в порядке стали приходить!!!..

— Твою мать, — взорвался Вишневский, так что дам сдуло к противоположной стене, — вы принимать ее не хотели, теперь увольнять не готовы! Сейчас же подготовьте документы!!!

— Витольд, они не виноваты, — тихо заметила я.