Чтение онлайн

Он одарил меня душераздирающей улыбкой.

— Извини, я опоздал. Пришлось срочно остановиться. — Его улыбка исчезла, и он хмуро посмотрел на меня. — Ты весь день училась?

— Может быть. — Мне не хотелось это признавать, потому что он и так чувствовал себя плохо из-за того, что весь день пропадал на тренировочном сборе.

— Джеймс. — Он скрестил руки, прислонившись к дверному косяку. — Ты хоть что-то ела? Делала перерыв?

Чейз рано ушел на арену, и вскоре после этого я встала с постели, быстро приняла душ и поплелась прямо в свой кабинет по коридору. Я даже устанавливала кофемашину Keurig на приставном столике рядом со своим рабочим столом, чтобы мне не приходилось уходить, чтобы приготовить кофе. Это был блестящий, хотя и опасный ход с моей стороны.

И я точно не завтракала. Но я обедала, так что это считалось «что-то», верно?

— Не волнуйся, — сказала я. — Я пообедала на палубе и немного позанималась там.

Или я пыталась, пока соседские дети и их друзья не залезли в свой бассейн и не закричали Марко и Поло во всю глотку. Съехав из многоквартирного дома, битком набитого людьми лет двадцати, которые устраивали дебоши каждые выходные, я думала, что в пригороде нам гарантирована тишина и покой. Я никогда не думала, что здесь будет шумнее, но это было абсолютно так между тремя и восемью часами вечера. Думаю, это то, что мы получили за покупку в семейном районе.

Чейз всегда смеялся и говорил, что скоро наши дети будут шуметь. Честная оценка. Особенно, если наши дети были чем-то похожи на него — судя по тому, что сказала его мать, у меня были заняты руки.

Или, может быть, наши дети стали бы тихими и прилежными, как я в детстве. Но, вероятно, нет.

— Ты брала перерыв? — повторил Чейз, подняв темные брови.

— Да, я сделала несколько перерывов в учебе между ними.

Он сузил глаза.

— Ага.

Чейз, все еще стоявший в дверном проеме, принял душ после тренировки и был одет в облегающую черную футболку и новые джинсы. Я, с другой стороны, была босиком в черных штанах для йоги и случайной розовой майке, с растрепанными волнистыми волосами. Он держал мой подарок на день рождения в секрете, но независимо от того, что это было, моя текущая ситуация с прической и одеждой, вероятно, не подходила ему.

Я бросила на него извиняющийся взгляд и встала. — Можешь ли ьы дать мне несколько минут, чтобы переодеться? Я в беспорядке.

— Ты выглядишь мило. — Он встал передо мной и положил руки мне на талию, наклоняясь для короткого поцелуя. — Но мне все равно нужно взять что-нибудь поесть.

Ничего удивительного. Мужчина всегда ел. Наш счет за продукты был астрономическим.

— Ока…

Вместо того, чтобы отпустить меня, он наклонил голову, схватил меня за губы и снова поцеловал, глубже. Я впилась кончиками пальцев в его плечи, мое дыхание стало поверхностным. Как только я начала теряться в поцелуе, он отстранился, бросив на меня понимающий взгляд. Если бы мы продолжали идти, мы бы не выходили из дома в ближайшее время, если бы вообще выходили.

— Сейчас, — сказал он, выводя меня из кабинета в коридор. — Иди готовься. Я даю тебе пятнадцать минут.

Он шлепнул меня по заднице, прежде чем повернуться и уйти.

Я сделала паузу на мгновение, мой сгоревший мозг пытался наверстать упущенное после поцелуя и целого дня учебы. Только когда он скрылся из виду, я вспомнила свой вопрос.

— Не могли бы вы подсказать, как одеться? — Я сказала.

Его голос эхом разносился по кухне.

— Надень штаны.

Брюки.

Хорошо.

Смутно, но лучше, чем ничего.

Я направилась в белоснежную главную ванную комнату и быстро умылась, прежде чем нанести немного макияжа и распылить свои новые духи. Затем я встала посреди нашей огромной гардеробной, бесцельно глядя на ряды одежды. Переодевшись три раза, я, наконец, остановилась на рваных джинсах, белой майке и легком коричневом вязаном свитере — дело было осенью, и я стала такой слабачкой в отношении прохладной погоды, что могла сойти за коренного калифорнийца.

В его черном внедорожнике кондиционер работал на полную мощность — как всегда, — и я быстро выключила вентилятор и повысилатемпературу со стороны пассажира, чтобы не замерзнуть насмерть по пути к месту назначения. Чейз включил заднюю передачу и положил руку на спинку моего сиденья, проверяя плечо, прежде чем выехать с подъездной дорожки.

— Как лагерь? — спросила я, натягивая черепаховые солнцезащитные очки. Они были еще одним ранним подарком от него на день рождения. Это было похоже на неделю дня рождения в нашем доме.

Чейз пожал плечами. — Это было хорошо. Всегда немного грубо, чтобы вернуться в колею.

— Немного грубо? — Теперь он был тем, кто лгал во благо о своем дне. Он устал, и он посмотрел это.

— Чертовски жестоко, — признал он. — Но я ненавижу жаловаться, когда ты так усердно работал, а я тебя почти не видел.

В промежутке между его предсезонной подготовкой и началом моей дипломной программы по журналистике мы редко проводили время вместе. Это был резкий переход от нашего неторопливого лета, большую часть которого мы провели, бездельничая на берегу озера в нескольких домах от Далласа и Шив, вынимая лодку и отсыпаясь допоздна. Отсутствие реальных обязанностей, о которых можно было бы беспокоиться, было хорошей передышкой, но в последнее время они снова рухнули в полную силу.

Кроме того, теперь, когда мы вернулись в Лос-Анджелес, а Даллас и Шив были в Колорадо, я переживала ломку лучшего друга. У меня появилось несколько друзей в Лос-Анджелесе, особенно другие подруги и жены из команды, но это было не то же самое. Ни один из них не пил вино по видеосвязи.

— Эта программа интенсивная. — Я провела рукой по волосам, которые недавно остригла до плеч. Он все еще казался странно коротким, как будто мне не хватало конечности. — Это уже надирает мне задницу.

— Эй. — Он положил руку мне на колено, и сквозь джинсовую ткань излучалось тепло его кожи. — Я понимаю маленькую рыбку, чувство большого пруда. Но ты здесь не просто так.

— Ты должен это сказать.

Чейз был запуган все пять минут своей первой игры в НХЛ. Затем он катался по льду, как будто он владел им и с тех пор.

— Не делает это менее правдой.

За окном внедорожника мчалась автострада, но я еще понятия не имела, куда мы едем.

— Когда ты собираешься сказать мне, куда ты меня везешь?

Чейз бросил на меня косой взгляд, его губы дернулись. — Скоро увидишь.

Через три выхода вдалеке появилось огромное серое сооружение. По мере того, как мы приближались, надпись на огромной красной табличке становилась все четче. Мы направлялись к тому же месту, где он был всего несколько часов назад.

— Мы идем на арену?

— Кататься на коньках, — сказал он. — Традиция дня рождения.

Строительство новой арены в центре Лос-Анджелеса — современного архитектурного чуда из стали и стекла — было завершено за два года до этого.

Чейз придержал дверь для входа игроков и последовал за мной. В огромном здании было почти устрашающе тихо, если не считать отдаленного эха персонала охраны. Он провел нас по извилистым коридорам, как будто это был его второй дом, остановил нас перед металлической дверью и набрал пин-код.