Чтение онлайн

– Так, Кловасу нужен совет, – сказал Джереми, по-прежнему продолжая смеяться. Клинт тоже посмеивался. – Она пригласила его на танцы, и он хочет каких-то действий!

В течение порядка тридцати секунд вся группа опустилась до хулиганского мышления. Я был удивлен, что им не пришло в голову начать битву едой или по крайней мере перевернуть парочку столов. Джереми встал на стул и начал манипуляции бедрами вперед-назад вместе с какими-то бестолковыми движениями руками. Фрэнки стал издавать звуки, которые были у него – или возможно не были – попыткой к пению.

– Боу чика боу-воу!

– Вы, парни, ох-как-сильно-помогли! – заныл Кловас.

– Я же сказал, тебе не стоит об этом беспокоиться, – сказал Клинт. – Если она пригласила тебя, то ты в деле.

– Ты тоже ее трахнул? – спросил Джереми у Клинта.

– Конечно – ответил Клинт, пожав плечами. – Мэлоун тут не единственный засранец, который трахается.

– Ага, – сказал я, потянувшись и ткнув Клинта в предплечье, – но когда я ее трахнул, она все еще была узкой. А тебе достался товар второго сорта.

– Третьего! – сказал Пол, занимая за столом один из свободных стульев. Ситуация начала походить на обычную вечеринку. – Она досталась мне спустя две недели за «Томас не разговаривает со мной, после того как сорвал мою вишенку»!

– Эй, так у меня получилось с Кристал! – рассмеялся Клинт. – Я позволил ей поплакаться мне в жилетку, после чего показал ей один из моих «особых трюков».

Он поиграл бровями.

– Лоунс уже перетрахалась с половиной команды, – отметил Джереми. Все еще стоя на своем стуле, он склонился и начал постукивать народ по головам, будто мы играли «утка-утка-гусь».

– Только половину? – рассмеялся Мика. – Я думал, она успела перепихнуться уже со всеми нами! В порядке наших номеров!

Над этим я рассмеялся. На моем джерси был «первый» номер, у Пола «второй», а у Клинта – «третий».

– Кто? – держа поднос с едой, к нам подошел новенький паренек, Тони, и завис рядом с тем местом, где сидел я, прежде чем пройти к противоположной стороне стола. Он плюхнулся на стул прямо напротив меня.

– Хизер Лоунс, – сказал Фрэнки. – Она, наверное, будет твоей первой дыркой.

Тони уставился на него.

– Вы, парни, больные, – произнес он, качая головой, и начал ковыряться, чтобы открыть банку Кока-колы.

– Неа, он не хочет ее, – сказал я. – Тони до сих пор тоскует по моему члену.

Его злые глаза переключились на меня.

– Все хорошо, малыш, – сказал я мягким, убедительным тоном. Потянулся и погладил его по руке. – Знаю, передо мной трудно устоять. Если хочешь, просто залезь под стол и отсоси мне. Никто тебя не увидит.

Последовавший за этим всеобщий гогот разнесся по кафетерию. Один из учителей прикрикнул на нас, чтобы мы были потише. Я обернулся через плечо, чтобы посмотреть кто это был и встретился с устремленным на меня в упор взглядом глубоких, прекрасных голубых глаз.

Ай, к черту все!

Румпель сидела примерно в трех футах позади меня, почти полностью развернувшись на своем стуле в ту сторону, где был я. Она встала, схватила свой поднос и, не оглядываясь, вышла из кафетерия. Мне стало интересно, что она услышала. Дерьмо! Она могла бы все слышать.

Судя по выражению ее лица, скорее всего так и было.

На ум пришли слова Шекспира: «Дивлюсь, как можно доверять друг другу!33»

Я подумывал о том, чтобы встать и пойти за ней, чтобы объяснить, что это был простой треп, но мне не представилась такая возможность.

– У новенькой чики отличная задница, да, Мэлоун?

Я почувствовал себя немного напряженным. Хотя, то был Джереми, поэтому я позволил сойти этому с рук.

– Да, так и есть, – сказал я тихо, не глядя на него, но мне показалось, что до меня донесся его резкий выдох через нос.

– Я бы с этой задницей провернул пару штучек… – присвистнул Фрэнки.

– Что? – сорвался я, развернув голову. Он не смотрел на меня – он был слишком занят, наблюдая, как удаляется Николь.

– У нее такие бедра, которые просто знаешь, что будут крепко тебя обнимать.

Мой стул грохнулся на пол, а секунду спустя я уже перемахнул через стол и выбивал дерьмо из этого ублюдка. Я слышал, как вокруг меня кричал народ, включая Фрэнки, но не обращал на это никакого внимания. Кто-то схватил меня сзади за руку и начал оттаскивать от него, так что вместо этого я пнул Фрэнки в голень.

– Господи, Томас! – прорычал Джереми, отдергивая меня прочь. – Блин, успокойся!

Он продолжал оттаскивать меня, пока я не переставая пинал Фрэнки.

– Держись, блядь, от нее подальше, ты меня слышишь? – крикнул я ему.

– Черт! Да! Я тебя слышу! – проорал в ответ Фрэнки, держась за свой окровавленный нос. Он посмотрел на меня. – Я не знал, что ты интересуешься ей, Том, клянусь. Я ничего такого не имел в виду!

– Не смей к ней, блядь, прикасаться! – вновь крикнул я. – Не смей никогда, блядь, ее даже трогать!

– Ну же, Томас, – Джереми усилил свою хватку на обеих моих руках. – Пойдем, погоняем мяч на поле. Чувствую, сегодня мне повезет.

Я позволил ему утащить меня из столовой в раздевалку. Машинально надел тренировочную джерси и шорты. Я не мог думать. Знал, что некоторые из способов Фрэнки закадрить какую-нибудь чику, были менее разборчивыми даже по моим стандартам. Хуже того, в моей голове непрерывно возникали образы того, как Румпель обхватывает ногами Фрэнки, от чего мне хотелось вернуться и закончить надирать ему задницу.

На промозглом, грязном поле Джереми забрасывал меня штрафными ударами до тех пор, пока все, что мне оставалось делать – это сосредоточиться на обороне. Этот засранец порой мог вложить в удар довольно серьезную силу, и я определенно заработал бы себе синяки прежде, чем мы бы закончили. Он в очередной раз бил с близкого расстояния, я принял мяч на грудь, обхватив его и держа так, пока не добежал до края штрафной площадки и вновь не бросил ему.

– Так, – сказал Джереми, бросая мяч на землю и начав готовиться к следующему удару, – не хочешь объяснить мне, что это за хрень была в столовой?

– Не понимаю, что за хрень ты несешь, – ответил я, перекатываясь со ступни на пятку, ожидая броска. Наблюдал за мышцами его ног, но не похоже, что он собирался бить. Я оставался на позиции.

– Чувак, ты вышел из себя.

– И что? – огрызнулся я. Похоже, будто защищаюсь, и я знал это. – Не хочу, чтобы кто-то охотился за девчонкой, которую хочу я. И уж точно не до тех пор, пока сам не откушу от нее кусочек.

Слетевшие с моих губ слова звучали неправильно. Они довольно легко вырвались из меня, потому что я уже говорил так прежде, но они не казались правильными.