Офсайд
Шрифт:
– Ого, – присвистнул шериф Скай. – Знаете, так как я уже выслушал короткую версию этого, то хотел бы просто откланяться…
– Нет! – выкрикнули мы одновременно с Николь.
– Что за хрень ты ему сказал? – спросила Николь, глядя на меня.
– Я позволю тебе тут самому во всем разобраться… – вновь попытался сбежать он, но Николь велела ему остаться. Затем она снова посмотрела на меня, пока я пытался придумать, как сформулировать фразу.
– Нет ничего такого, что бы мне захотелось от тебя услышать. – Николь развернулась и пошла к двери. – И уж точно мне нечего сказать тебе.
– Николь, пожалуйста! – сказал я, наконец-то обретя дар речи. – Просто позволь мне объяснить!
– Объяснить? Объяснить, как меня вся школа поливала грязью, потому что я посочувствовала тебе? Объяснить, что все, что вас, спортсменов, волнует – это хвастовство перед своими друзьями что и с какой девчонкой вы сделали? Меня это совершенно не интересует!
– Если ты послушаешь хоть минуту…
– Убирайся! – взвизгнула она.
– Тебе и впрямь следует дать парню хотя бы шанс… – начал говорить шериф Скай, но коготки котенка впились и в него.
– Ты серьезно? – взвизгнула она. – Из-за этого я и уехала из Миннеаполиса, папа! Или ты уже забыл? Я уехала из-за такого вот дерьма, а теперь, из-за того, что попыталась помочь этому придурку, все повторяется вновь!
– Не ругайся, Николь…
Я был растерян. Переводил взгляд с одного на другую и заметил, как шерифа слегка передернуло.
– Что повторяется вновь? – спросил я, запутавшись вконец. Шериф Скай чуть покачал головой.
– Не твое собачье дело! – наорала на меня Николь.
Может она и кричала на меня, но маска треснула. Я мог видеть это по ее лицу и достаточно сконцентрировался на глазах, чтобы заметить, что они покраснели и увлажнились. Она не была просто зла, и ей не было просто больно. Не из-за этого. Было что-то еще.
– Румпель? – спросил я. – Что это?
– Что еще за Румпель? – спросил ее отец, бросив на меня косой взгляд.
– Не бери в голову, папа, – сказала она со вздохом. – Я просто хочу попасть домой и приготовить ужин.
– Пожалуйста, послушай меня, – вновь попробовал я. – Я никому ничего не говорил, клянусь. Большую часть вчерашнего дня я провел в больнице и едва с кем-то разговаривал! Это был не я. Кто-то просто увидел тут мою припаркованную машину…
Она посмотрела на меня, брови нахмурились.
– Боже мой, – пробормотала она и, накрыв лицо руками, опустилась на крыльцо, на котором я раньше сидел.
– Удачи, – одними губами сказал мне шериф Скай, прежде чем открыть дверь и проскользнуть в дом.
Я подошел и медленно присел справа от нее. Я был на совершенно неизведанной для меня территории. Помимо того, что я раньше никогда не пытался утешить девушку, еще и никогда не извинялся перед ними. Понятия не имел, что мне следует сделать в первую очередь.
Я решил попытаться успокоить, но действительно не знал, как этого добиться. Вспомнил, как она делала это для меня, и потянулся, чтобы заправить ей за ухо выбившийся локон.
Она ударила меня.
– О, черт! – ахнул я, не в силах вздохнуть от прострелившей бок боли. Фактически, она не ударила меня по ребрам, а чуть ниже, но этого было достаточно.
– У тебя забинтованы ребра? – воскликнула она.
– Эммм… да, – признался я, стараясь сдержать подступившие от боли слезы.
– Ты правда был в больнице вчера?
– Да.
– Что случилось?
– Ничего, – ответил я, качая головой. – Не беспокойся об этом.
– Что случилось с твоими ребрами? – спросила она, делая ударение на каждом слове, и, взглянув в ее глаза, я понял, что она не собирается сдаваться.
– Вчера столкнулся во время борьбы за мяч, – ответил я. – Одно треснуло – подумаешь, большое дело.
– Во время борьбы за мяч?
– Да, ну, ты знаешь, короткая товарищеская игра.
– Звучит не слишком дружелюбно, – отметила она.
– Ну… дерьмо случается. – Я отвел глаза, не в состоянии выдержать ее взгляд. Ощутив ее руку на своей, посмотрел на ее расстроенное лицо.
– Прости, – сказала она.
– Все в порядке, – ответил я. – Я это заслужил.
– Заслужил треснутое ребро?
– Да… э–э… нет, то есть…
Дерьмо.
– Имею в виду, я заслужил твой тычок.
– Хмм. – Ее глаза вновь сузились. Она сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула. – Кто видел джип?
– Полагаю, пару человек заметили его в субботу, – ответил я. – А Клинт видел, как я утром отъезжал. Он просто предположил…
Я повернулся и наклонился к ней поближе.
– Клянусь, Румпель, я никому ничего не говорил. Я даже никому не говорил, что видел тебя. Я бы никогда так не поступил, не после того…
На мгновение я отвел глаза, а потом вновь перевел на нее взгляд.
– Не после того, что ты для меня сделала.
У нее в глазах стояли слезы.
– Я даже не успела еще зайти в здание школы, – сказала она, – как ко мне подошел Клинт, шлепнул по заднице и сказал, что он готов в любое время. К тому времени, как я подошла к дверям, Мика обхватил меня за талию и спросил, какие у меня планы на ужин. Прежде чем закончился первый урок, мне сделали еще четыре аналогичных предложения.
– Дерьмо…
– А потом Кристал Ллойд назвала меня шлюхой. Она сказала, что только настоящая дура раздвинет перед тобой ноги с первого раза, и что мне нужно было хотя бы потерпеть до второго свидания.
Мои руки сжались в кулаки. Я бы не ударил девчонку, но мог бы отметелить ее братца за то, что у них общая фамилия.
– А потом я выяснила, что уже вся школа болтает о том, как ты трахнул меня в кровати моего отца.
По ее щекам покатились слезы. Я почувствовал, как у меня сдавило грудь, хотел бы я все исправить, но знал, что ничего не могу с этим поделать.
– Мне жаль, – тихо сказал я. – Я понятия не имел… я имею в виду, люди говорили мне хрень, но я даже не знал, о чем они… до ланча, но ты уже уехала.