Чтение онлайн

Через три дня, как и полагается по закону, Дар взял ребенка на руки и отправился к Верховным духам, узнать его судьбу. Когда он вернулся, сиял, как новенькая золотая монета.

— Имя ему Радомир, — торжественно объявил он мне, — он будет великим Владыкой, чье имя останется в людской памяти как самого справедливого и сильного повелителя, который принесёт радость Срединному миру.

— Дар, а наши с тобой имена останутся в людской памяти?

— А как же! О тебе будут говорить, что ты ела заживо шершей, а я губил их невинных детей, воровал молодых девиц и пожирал в глубоких пещерах.

— Я серьезно!

— Я тоже, Лисенок!

Я уже было начала радоваться, что все худшее позади, когда через неделю, мне снова стало плохо. У меня поднялась температура, исчезло молоко, кости скрипели, как несмазанные колеса арбы, а тело болело так, будто меня выкручивали, как мокрое белье. У меня даже не было сил плакать. Вот тут я и узнала, что мое состояние — реакция организма на вторую инициацию. Ее женщины, рожденные маги, проходят через 125 обычных лет, когда вступали в пору своей зрелости. Инициация — это программа, которая закладывалась на долгую жизнь без старости. А я прошла ее сразу после первой. Это было необходимо, чтобы включился процесс, заложенный с рождения, на высвобождения силы способной вернуть меня к жизни. И теперь мой организм, который после родов стал развиваться, как положено в Срединном мире, включил программу на обратное действие. Дайна успокаивала меня, что быть вечно юной, даже очень хорошо, а я просто выла от боли и обиды. За что мне это? Ну, почему у меня все ни как у людей. Я хочу быть обыкновенной, как все! Я не хочу так мучиться! Но что значат твои желания, против закона, заложенного во мне самой. Ничего. Я могу, сколько хочешь орать, и ругаться, но изменить что-то не в моих силах.

Радомира кормили молоком кобылиц однорогов, которые к тому времени ожеребились. Дар, приходил ко мне в горницу, садился около кровати, и молчал. Я была за это ему очень благодарна, если бы он начал меня успокаивать, и что-то говорить, наверняка, разозлилась и прогнала вон. Мне не нужна была жалость. Я ненавидела ее. Просто мне было спокойно, что он рядом. И я сжимала зубы до боли, прекращала стонать, и затихала, чтобы он не видел мою слабость.

И только через полтора месяца, я смогла встать, и пройтись босиком по теплым доскам, о чем давно уже мечтала. Дайна дала Дару три дня, чтобы он приготовил все к нашему с Радомиром возвращению домой. А я за это время заново знакомилась с сынишкой, который так привык к жене Хранителя Очарованного леса, что первое время, пыхтел и начинал плакать, когда я брала его на руки.

— Риэлла, — позвала меня Дайна, когда я кормила ранним утром из бутылочки тигрёнка. Я подняла голову, она присела на краешек стула около меня. — Хочу предупредить тебя, рождение наследника Владыки земли, это только половина того, что тебе придется вытерпеть, когда будешь рожать дракона.

По спине побежали мурашки, я посмотрела на сына, и кивнула.

— Поэтому прошу тебя, как только поймешь, что в тебе зажглась новая жизнь, не жди, когда твой муж принесет тебя сюда в глубоком обмороке. Приходи сама.

Я посмотрела на Дайну, и прижалась к ее плечу:

— Ну, ну, — улыбнулась она, целуя меня, — не расстраивайся так, пусть тебя успокаивает мысль, что все твои мучения окупятся тем, что ты подаришь миру — двух наследников. А такого, по словам Медведя, еще не было в нашем мире.

— Дайна, меня всегда мучает вопрос: ну, почему именно я?

— Ты не поверишь, но этот вопрос задает себе почти каждый человек, когда с ним случаются неприятности.

— И как же ответить на него?

— Лично я себе говорю, потому, что никто кроме меня.

— И тебе помогает?

— Иногда. Кстати, хочу дать тебе еще один совет, чтобы с тобой не случилось, всегда выгляди хорошо. А то, что за напасть, твой муж принес тебя просто в непотребном виде. Короткие штаны, короткая рубашка. Даже навстречу смерти, должна идти как на первое свидание, хотя к ней мы и идем на первое и последнее свидание в нашей жизни.

— Дар убрал всю мужскую одежду, которая подходит мне по росту. А драться в платье неудобно.

— Я так и подумала, поэтому сшила тебе порты из змеиной кожи. Не пугайся, ее сбрасывают удавы, а я отмачиваю ее в специальных настоях, сносу им нет. Да, и смотрятся хорошо. И рубашку — это будет подарок от меня.

— Спасибо.

— Дай мне Радомира, напоследок подержу на руках, я привязалась к нему. Буду скучать. А ты иди, одевайся. Твой муж скоро прилетит за тобой. Он не выдержит трёх дней. И так весь измучился.

Вернулась к себе в горницу, на кровати лежали великолепные золотисто-коричневые штаны, и ярко красная рубашка со шнуровкой на груди как у драконов.

— Ну, что? Не испугалась? Придешь ко мне еще раз? — прошелестели листья кустарника, заглядывавшие в окно.

— Приду, — сказала я, но мой голос был не очень твердым, тело еще помнило боль.

— Верю, придешь! — затрепетали листья.

— Лес, а зачем тебе надо было заставлять Дара быть здесь в образе дракона?

— А ты сама не догадалась?

— Честно говоря, нет.

— Страсть дело приятное, не спорю, но умение слышать друг друга — самое главное в отношениях. Запомни.

— Запомню.

— Ну, до скорой встречи. Летит твой Чёрный Дракон.

Я кинулась к двери, и столкнулась с Даром. У меня от удивления, даже дух перехватило:

— Что на тебе надето? — опешила я. На моем муже, вместо привычной белой рубашки под чёрным камзолом, виднелась голубая, расшитая драгоценными камнями.

— Сатти, спасибо скажи, ее проделки, — проворчал Дар.

— Что? — опешила я. И тут же самые черные мысли застучали по темечку. Сатти, теперь уже и гардероб моего мужа решила обновить? Ну, знаешь, погоди, вот вернусь…

— Все крутилась около нашей спальни. Вроде все в тайне делал, никто не должен был видеть колыбель. Утром открываю шкаф, ни одной моей рубашки нет. Глазам не поверил. А тут кто-то стучит в дверь, открываю, кресло Даалада, а на нем стопка детских вещей: распашонки, чепчики, штанишки, и все из моих рубах. Ладно, думаю, старались все-таки. Решил отправиться в Атель, у меня и там мои вещи есть. Не тут-то было. Танелла с Элосаной, их тоже все на детские вещи порезали. Вот и пришлось брать рубашку у Энлиля. И как он в ней ходит? Я себя попугаем чувствую.

— Зря ты так, тебе очень идет! — мне стало стыдно за свои мысли.

— Я серьезно…

— Я тоже.

— Ну, ты как? Готова? Пора домой.

— Еще трех дней не прошло.

— А чего ждать? Все давно готово к твоему появлению.

— Я сейчас, только переоденусь.

Когда я вышла на крыльцо, держа на руках сына, Чёрный дракон стоял во дворе, и по нему, как с горки катались Ман и Мин. Увидев меня, он замер, и его узкие драконьи глаза вдруг расширись, и в них вспыхнул такой огонь, что я смутилась, а сердце бешено заколотилось. Он расправил крыло, предлагая мне залезть к нему на спину.