Оглавление
Шрифт:
4. Переподготовку и подготовку новых кадров, способных организовывать и проводить новую социальную политику.
5. Организация условий для введения понятия регионального гражданства, особенно по отношению к детям округа.
6. Имущественные, страховые и ипотечные программы для семей округа.
7. Др.
Особое внимание следует обратить на детско-семейную политику.
Сегодня уже достаточно очевидна крайне низкая эффективность сложившихся в последние годы схем реализации семейной политики. Все профессионалы управления и аналитики согласованно отмечают, что привычные подходы и старые схемы больше не работают. Отсюда возникает настоятельная задача всерьез разобраться с государственными основаниями семейной политики и социальной политики в целом, а также выйти на новые подходы и новые схемы. Тем более, что в мире имеется крайне богатый и интересный опыт рыночной социальной политики в отношении семьи и детства, человеческого капитала в целом - достаточно упомянуть опыт таких разных стран как Швеция и другие скандинавские страны (Норвегия, Финляндия), Малайзия, Индия, США (особенно, штат Калифорния), Исландия и др.
В настоящее время, после парламентских и президентских выборов, на которых победили сторонники <сильного государства>, центральной проблемой развития России стал вопрос о том, какое именно сильное государство мы собираемся строить: социальное государство, принимающее на себя ответственность за организацию социального воспроизводства и развития - или экономическое государство, по максимуму снимающего с себя все социальные обязательства и саму проблему социального воспроизводства и развития, более того, использующего данную социальность исключительно в качестве ресурса для достижения показателей экономического роста.
При этом важно понимать, что последние десять лет мы имели плохо работающую смесь советского идеологического государства и начатков экономического государства. Социальное государство, образцом которого являются скандинавские страны, в нашей стране еще и не существовало. Поэтому очень важно не путать идеологическое советское государство, организуемое КПСС и задачей идеологического и военного соревнования стран социалистического и капиталистического лагерей, по существу безразличного к фактической социальности советских людей - и социальное государство, воспроизводство и развитие социальности в котором является целью и продуктом правильно организованной экономики. Как это ни парадоксально, но идеологическое государство СССР и возможное посткоммунистическое экономическое государство являются <близнецами-братьями>, поскольку являются машинами по реализации внесоциальных целей, что влечет за собой <остаточный принцип> финансирования и общее небрежение социальной сферой.
Социальное государство, как известно, ни в коей мере не отрицает экономических законов. Наоборот, оно исходит из того, что экономика есть способ производства общественного богатства в форме заданного качества жизни, поэтому экономика должна быть чрезвычайно эффективной и высокотехнологической. Экономическое же государство исходит из того, что целью экономики является экономический рост, во имя которого можно жертвовать всем, чем угодно, даже самой экономикой и ее эффективностью. В определенном смысле схему построения экономического государства можно сравнить с методами проведения сталинской индустриализации за счет деревни: только если в 30-е годы ценою огромного напряжения и большой крови возникло индустриальное государство, то теперь, в результате изничтожения остатков социальности и современного труда, возникнет ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТliii[xiv].
Объективно в России экономическое государство невозможно, поскольку его реальным результатом будет дальнейшее социально-имущественное расслоение населения и системная деградация качества человеческих ресурсов. Феномен <пропасти> социально-имущественного расслоения и превращение стран и регионов в разрушенные и нежизнеспособные образования наглядно показывают во всем мире результаты глобализации, основной идеей которой и является идея экономизма.
Впрочем, если предыдущие положения кажутся чересчур <политическими>, то обратим внимание на исключительно технологические вещи.
Так, если в ближайший месяц победу одержат сторонники социального государства (хотелось бы надеяться на это, более того, нужно срочно вбрасывать принципы такого государства и одновременно проводить беспощадную критику государства экономического), то встанет вопрос о том, что в новом социальном государстве может выступить в качестве ядра и системного интегратора социальной политики. Если же победит схема экономического государства, то, как это ни парадоксально, все равно, вопрос о ядре и системном интеграторе станет центральным - только теперь уже со стороны обеспечения некоторых минимальных показателей качества жизни, переход ниже которых может инициировать социальные потрясения и бунты.
С нашей точки зрения, таким технологическим ядром и системным интегратором российской социальной политики может и должна стать семейная политика или политика укрепления семьи и обеспечения перспективности детства.
В основу такой политики могла бы быть положена программная идея: <Крепкая семья - перспективное детство - мировая держава (сильная, могучая страна)>.
Данная идея, которая по статусу и содержанию является единственной, реально претендующей на статус национальной идеи, требует своего закрепления в фундаментальном документе, которым, как представляется, могла бы быть Семейная доктрина Российской Федерации, обеспеченная статусом первого вице-премьера по социальной политике в составе нового Правительства РФ и созданием постоянно действующей Комиссии при Президенте РФ и Совете Безопасности РФ по реализации семейной доктрины.
Главной политической задачей доктрины стало бы принятие семейной политики в качестве основы, ядра, базиса социальной политики российского государства и, возможно, в качестве ведущего механизма создания в России социального государства.
Технологическая задача доктрины могла бы заключаться в проектировании и реализации принципиально новых форм институализации семьи и детства, которые были бы адекватны реально сложившейся трехукладности жизни в России: бюджетный уклад, коммерческий уклад, социально-культурный (<негосударственный>) уклад.
В рамках такой доктрины могли бы быть поставлены следующие вопросы:
? Создание интерсекторальной коалиции по укреплению семьи в России с обязательным участием представителей главных конфессий и народов России
? Создание единой федеральной инфраструктуры сохранения и укрепления семьи
? Создание типологических (вариативных, диверсифицированных) стандартов благосостояния семьи и детства
? Создание экономики семьи и детства в России
? Создание межрегиональной системы персонального патроната перспективности детства и других форм социального обслуживания детей и семьи на муниципальном и региональном уровнях
? Разработка технологий семейного страхования и страхования перспективности детства
Особое внимание и место в доктрине должно будет уделено идее семьи как главного и прямого субъекта социальной политики, который через свою самодеятельность и активность в партнерстве с бизнесом и ведомствами и под патронажем государства выстраивает собственную сферу и границы.
На основании данного подхода возникает и новое поколение схем, построенных на представлении о том, что инвестиции в укрепление семьи и в обеспечение перспективности детства выступают непосредственным механизмом социально-ориентированного экономического развития России, что целевые вложения в семью и детство рассматриваются не как траты и <бремя>, а как локомотив долгосрочного экономического развития. Такие схемы строятся на учете многоукладности и рыночности современной российской экономике и на идее привлечения средств на социальное воспроизводство и развитие из разных укладов через сферы промышленности и образования.
Державный труд России
Россия является законной преемницей двух сверхдержав - Царства Ромеев (Византии) и Монгольского царства-Орды (с 18-го века ещё в оригинальной форме русского царя как Белого царя) и блестящей победительницей многих сверхдержав своего времени на протяжении последнего тысячелетияliii[i].
Достаточно указать на разгром Хазарского Каганата, наёмника Запада и врага Золотой Орды Мамаяliii[ii], Наполеона и Гитлера.
Византийское и ордынское преемство наглядно выразились в браке великого князя Московского Иваном III Васильевича с Софьей Фоминишной (Зоей Палеолог), племянницей последнего византийского императора из династии Палеологов Константина XI, и в браке <царя вся Руси>, крещеного татарина царской крови, бывшим царём Касимова Саин-Булатом, потомка Чингисхана (его отец, Бекбулат, был внуком хана Ахмата, правившего Золотой Ордой) с княжной Анастасией Мстиславской, родственницей Ивана Грозного и также происходившей от Чингисхана (через крещённого казанского царевича Худайкула).