Чтение онлайн

— Не знаю, как ты это делаешь… Куда подевалась моя серьезность и рассудительность? Все как ветром выдуло… Думаешь, для меня это в порядке вещей — проводить время с мужчиной, будучи одетой в… скорее раздетой, чем одетой? Думаешь, я специально арендую здесь уютное гнездышко не только для работы, но и для подобных встреч? Удивительно, что ты не догадался спросить… Может, у меня в каждом втором ящике припрятаны средства контрацепции… На такой вот случай… А ты сокрушаешься, что в кои то веки свои дома позабыл…

Пьеро развернул девушку к себе лицом и заглянул в ее зеленые и бесконечно печальные глаза.

— Эстер, что на тебя опять нашло? Что ты хочешь от меня услышать? Задумывался ли я глобально о нашем будущем? Нет, не задумывался. Потому что я не всегда знаю, что со мной будет завтра, не то, что через неделю, месяц, год… Но рядом с тобой мне хорошо и спокойно, поэтому не удивительно, что я всем сердцем ищу этих встреч, как островок умиротворения среди моря волнений и забот, окружающих меня ежедневно. Другие женщины? Что я могу сказать здесь в свое оправдание? Прости, что я встретил тебя лишь в двадцать шесть, успев совершить кучу ошибок…

— Такой же ошибкой можем быть и мы… — печально ответила Эстер. — Но для тебя это будет лишь очередное волнительное приключение. А для меня? Как думаешь, сколько позволительно девушке совершить таких ошибок, прежде чем она поймет, что уж вот этот-то парень действительно тот самый?

Пьеро молчал.

— Хорошо. Сколько ошибок ты готов простить лично мне? Где заканчивается твоя мера дозволенного? Один парень, два, три, пять, десять, пятнадцать… до того, как мне посчастливилось встретить тебя?

Бароне помрачнел. Оказалось невыносимо даже думать о том, что другой мужчина или, не дай Бог, мужчины прикасались к этой бархатной коже, ласкали изгибы этого тела, целовали эти нежные губы.

— Ну, и как? Я вдруг стала чуть менее желанной и не столь привлекательной?

— Зачем ты это делаешь? — серьезно спросил Бароне.

— Потому что вдруг подумала, что сама вселенная меня вовремя остановила и не дала совершить эту ошибку, поддавшись сиюминутному порыву страсти, — тихо ответила Эстер, застегивая рубашку. — Когда я поцеловала тебя сегодня, словно огонь разгорелся внутри меня, потушить который мог только ты, в тот момент казавшийся абсолютно идеальным. Настолько идеальным, что кому, как не тебе быть первым… — чуть смущенно проговорила Эстер. — Но, чуть остыв, я поняла, что мне не нужен первый. Мне нужен единственный…

Бароне смотрел на девушку абсолютно потрясенный.

— Ты хочешь сказать, что ты?.. Ни разу?! Но… как это вообще возможно?

— Пожалуй, за это стоит благодарить мою тетушку Исабель, — улыбнулась Эстер, присаживаясь на диван. Бароне опустился рядом и осторожно обнял Эстер за талию. Девушка не сопротивлялась, а напротив положила голову ему на плечо и пояснила. — Она кинолог. Когда мне было лет тринадцать, я стала случайной свидетельницей их эмоционального спора с моим дядей. Оказалось, что у их Бернарды уже в третьем помете подряд появлялся щенок с темными пятнами на спине, хотя вязали ее исключительно с породистыми бергамскими овчарками. Тетушка в довольно громкой форме припоминала тогда супругу, что в первый раз дядюшка умудрился «проворонить» Бернарду, и она от души погуляла с белым дворнягой, на спине у которого были темные пятна. И вот теперь после каждого помета тетушка вынуждена была пристраивать минимум одного «бракованного» щенка в добрые руки. На меня тогда история произвела неизгладимое впечатление. Я перечитала множество статей на эту тему. Самое удивительное, ученые с завидной регулярностью пытались опровергнуть этот факт, но люди, мало заинтересованные в каком бы то ни было результате исследований, а просто делившиеся своим опытом и историями из жизни… В общем, с тех пор на каждого мужчину, который оказывался ко мне достаточно близко, я стала смотреть с позиции того, что в будущем в моих детях могут проявиться его черты, будь то внешние или черты характера… Не важно… И это… Довольно быстро отрезвляло мою страсть… Ни один парень так и не смог выдержать столь жесткого экзамена…

Пьеро молчал, переваривая услышанное и совершенно не представляя, как ему на это реагировать.

— Вот как-то так… — поставила символическую точку в своем рассказе Эстер и хотела было встать, но Бароне лишь крепче прижал ее к себе.

— Не уходи, пожалуйста, — тихо сказал молодой человек.

— Пьеро, я хочу одеться. Начинаю неуютно себя чувствовать в твоих объятиях, будучи полуобнаженной.

— Не лишай меня права любоваться тобой и прикасаться к тебе…

— Но я же только что тебе все объяснила, — Эстер взглянула на Бароне, но молодой человек и не собирался сдаваться.

— Я же не претендую на… что-то особенное… По крайней мере сегодня, — уточнил Пьеро. Своими крепкими горячими ладонями молодой человек нежно прижимал к себе Эстер, поглаживая столь приятную на ощупь кожу девушки. Бароне прекрасно видел, как Эстер таяла в его руках. Их губы встретились и долгий глубокий поцелуй убедил Пьеро, что у него все еще есть власть над его избранницей, не смотря на то, что девушка упиралась своими ладошками в его грудь, создавая таким образом некую преграду более близкому контакту.

— Эстер… — Бароне нехотя оторвался от губ девушки. — Я должен серьезно обдумать твои слова…

Девушка лишь молча наблюдала за Пьеро.

— Это несколько новая для меня картина мира, поэтому мне трудно сориентироваться так быстро… Я… Даже не представляю, как мне поступить сейчас. Умом я понимаю твою позицию и… что и говорить… в какой-то степени безмерно рад тому, что… ты только моя, — Бароне замолчал, обдумывая то, что хотел сказать. — Но я… молодой мужчина с определенными потребностями, как ты сама заметила чуть раньше… И я пока слабо себе представляю, на сколько меня хватит, — абсолютно честно добавил Бароне. — Я так понял, для себя ты вполне четко определилась если не где, то как и когда должен случиться наш первый раз, — улыбнулся Пьеро.

Во взгляде Эстер читался немой вопрос.

— Ну, как же? — Пьеро нежно поцеловал девушку в щеку. — С таким мировоззрением это может случиться только в первую брачную ночь. Вот только я пока… как-то не рассматривал свадьбу в планах на ближайшее будущее… Уж, прости за откровенность. И все же, я хотел бы тебя попросить дать мне время на обдумывание… Я хочу знать, что ты моя. Только моя.

— А как же ты?

— Скорректирую свою диету, увеличу физические нагрузки на тренировке… У меня есть свои способы некоторое время справляться с вынужденным воздержанием, — ответил Бароне. — Я просто никогда не делал этого достаточно долго…, - Пьеро осекся, поняв, что своими словами мог сделать девушке больно. — Прости… Я все же хочу быть предельно честным в наших отношениях. Так мы попробуем?

Эстер лишь молча кивнула. И тогда Пьеро забрал себе еще один поцелуй, примирительно долгий и бесконечно нежный.

— Вынужден признать, что у нас с тобой самый дикий, нелепый и невероятный роман из всех, что мне доводилось встречать, — прошептал Бароне, спускаясь поцелуями вниз по шее Эстер. — Но это… так будоражит чувства… Словно дегустируешь кухню какого-то совершенно другого народа. Все кажется новым, неизведанным, иногда даже опасным… Но вот ты решаешься, пробуешь одно, другое, третье, — на этом счете Пьеро после каждого слова оставлял на теле девушки очередной горячий поцелуй. — И вдруг понимаешь, что нашел для себя нечто необыкновенное, что непременно станет одним из любимейших…

Наконец, Эстер убрала импровизированную защиту и, вместо того, чтобы легонько упираться ладошками в грудь Бароне, она скользнула руками вверх и крепко обняла молодого человека за шею. Их взгляды встретились, и Пьеро понял, что ему все же удалось пережить очередную бурю. В зеленых глазах девушки он читал бесконечную нежность с капелькой благодарности.

— У меня есть около трех часов до отъезда, — сказал Пьеро, когда почувствовал, что девушка в его объятиях окончательно успокоилась и расслабилась. — Может быть, в свете новых событий нам стоит немного проветриться? Погуляем, поболтаем, получше узнаем друг друга... Ты была в международном музее музыки?