Чтение онлайн

— Мне нравится, как ты смеешься, — признался Эндрю. — Ты так нежна и терпелива, что…

Она выпрямилась:

— Терпелива? Я терпелива? Вздор! Я или согласна, или совсем не согласна, и…

— У дома пилота ты убедила меня послушаться Тома, не унижая меня. Ты отыскала слова, чтобы вежливо побранить меня и оставить за мной свободу выбора. Я никогда не забуду этого.

— Просто я поняла твое состояние. Эндрю вдруг спросил:

— У тебя были трудности с семьей?

— Нет. Но я была свидетельницей столкновений между близкими мне людьми, чего я никогда не смогу понять.

— Я так рад, что нашел тебя! — искренне воскликнул Эндрю.

— Ты не такой, как остальные мужчины. Помнишь, как мы встретились в первый раз? Как гуляли? Ты вел себя недружелюбно.

— Ты меня пугаешь! Она изумилась:

— Чем же я напугала тебя?

— Я не знаю, как с тобой обращаться. Она подняла брови и пожала плечами:

— Ладно, забудем, ведь в дальнейшем ты обращался со мной очень бережно, не так ли?

— Ты заметила?

Она засмеялась, ероша его волосы. Они целовались, тихо смеялись, затем переместились на ее кровать и снова были близки.

Несколько дней спустя, поздно вечером, когда Минна снова завивала кудри, Джон сказал:

— Я не видел ни Джоанн, ни Эндрю несколько дней. Они что, уехали?

Минна вынула шпильку изо рта и воткнула ее в волосы.

— Нет. Они узнают друг друга ближе.

— Отлично. И это теперь так называется?

— Замолчи.

— Ты одобряешь поведение людей, которые живут вместе до женитьбы? поинтересовался Джон.

— А мы-то что делали?

Джон прижал руку к своей голой груди и продолжал в игривой манере:

— Мы это делали? Как возмутительно! Я тогда спал, а ты овладела мной!

— Вот еще! Это ты всегда пускал в ход все свои девять рук! Джон удивился:

— У меня… девять рук?

— Я считала!

— Как же это случилось, что у меня их не десять? Четное число и балансировка. Для лошадника балансировка очень важна.

— Я откусила одну, когда ты впервые прикоснулся ко мне.

— Так вот что с ней случилось! Ухмм. Теперь припоминаю. Ты была форменным наказанием, честное слово. Я потратил уйму времени, пытаясь уложить тебя под себя.

— Грубый, неуклюжий тип!

— Но тебе это нравилось.

— Тише!

— Почему?

— Кто-нибудь из детей может услышать тебя и понять, как мы охочи до игр в темноте!

— А как поживают влюбленные птички? — спросил Джон.

— Отлично.

Джон осторожно осведомился:

— Они будут… заниматься этим?

— Я думаю, они уже этим занимаются.

— Возмутительно!

Вдруг Джон поднял на жену озабоченный взгляд.

— Что мы будем делать с Томом? Он давно ходит в холостяках.

Минна мягко ответила:

— Посмотрим.

— Ты вызывала сюда Синтию много раз, а он ни разу даже не взглянул на нее. Минна подытожила:

— Все женщины, которых я вытаскивала сюда, предназначались главным образом для Тома. Подбирать их было так же трудно, как и избавляться от них, а Том ими нисколько не интересовался.

— Он здоров… не так ли? Мужчина и так далее?

— О, конечно!

— В этом году ему исполнится тридцать шесть!

— Я знаю.

— Надо ли мне поискать кого-нибудь для него?

— Нет! — быстро, даже чересчур быстро ответила Минна и улеглась рядом с мужем.

— Я мог бы попробовать.

— Мужчины очень странные создания. Он закашлялся:

— Я думал, это жен… другие люди.

— Так ты думаешь, что женщины странны?

— Конечно, черт меня побери! — Затем он поспешно добавил:

— Как это ни странно, ты женщина, а вполне последовательна.

— Я думала, ты давно это знаешь.

— О!

Минна еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Муж вздохнул и нежно обнял ее:

— Я счастлив, что нашел тебя. Кстати, тебе известно, что я тебя люблю?

— Не могу сказать, что когда-нибудь слышала от тебя что-либо подобное!

— Твоя память хромает, дорогая. Я это говорю по меньшей мере каждую неделю. Она вежливо заметила:

— Значит, этого недостаточно, чтобы запомнить.

— Будь спокойна, сегодня ночью я повторю это много раз. Она молчала.

— Ты спишь?

— Нет, слушаю.

— Я люблю тебя, Минна! Она нежно обхватила руками его лицо, а затем поцеловала.

Чуть позже Джон спросил Мин ну:

— Что же мы будем делать с Томом? Он живет здесь безвылазно, как же он сможет найти себе жену? Ведь теперь Том не покидает ранчо.

— Давай спросим его.

— Это мужской разговор, и я беру его на себя.

Она пришла в ужас, но все-таки согласилась:

— Хорошо.

Ведь если Джон примется за дело, он погубит все!

У Эндрю и Джоанн оставалась еще одна забота: убийство лошади. Лошадь является ценностью для всех техасцев.

Никто не знал, что произошло на ранчо, но никто не забывал, что они находятся в опасности. Кто-то стрелял. Все полицейские в округе — в Техасе их называют рейнджерами — были предупреждены о вооруженном преступнике.

Рейнджеры советовали никогда не ездить в одиночку.

Ковбои ранчо держали глаза открытыми и следили, чтобы никто не пересекал их земли незамеченным. Два пилота совершали ежедневные облеты. Любые новости доходили не только до полиции, но и до соседей.

Самым злободневным предметом разговоров стало известие, что полиция наняла несколько скотокрадов следить за вторжениями посторонних на территорию ранчо. Это, по мнению старожилов, было равносильно тому, как если бы козла пустили в огород!

Однако бывшие скотокрады вели себя примерно — это несколько успокоило население. Но выстрел все-таки был — и стрелка не обнаружили. Кто он неизвестно.