Чтение онлайн

Таинственный телефонный звонок, который мог быть сделан с целью выманить меня на улицу, тоже не представлял особой проблемы. Здесь речь шла о конкретном факте, как выразился шеф. Он пошлет одного из своих людей к Чартеру. Если отыщется продавец, который мне звонил, — прекрасно. Если нет, тогда… Тогда мои пока лишь неопределенные опасения превратятся в настоящий кошмар.

— Впрочем, есть ещё целый ряд других моментов, которые мы в состоянии проверить, — сказал Кэппи, который все больше и больше проникался моей проблемой. — Например, автокатастрофа в Мексике. Я мог бы… — Он запнулся и посмотрел на меня. — Вы готовы оплатить несколько международных телефонных разговоров, мистер Брайнерд?

— Разумеется.

— Хорошо, тогда я могу подключить своего помощника. Мы свяжемся с мексиканскими полицейскими, которые расследовали этот несчастный случай, и спросим, не показалось ли им что-то подозрительным. Одновременно сможем получить какую-то информацию об Кетлере. Может быть, таким путем удастся установить, действительно ли знал он раньше вашу жену. Вам, вероятно, очень нежелательно задать такой вопрос ей самой?

— Нет.

— А есть ещё кто-нибудь, кого можно бы спросить? Друзья? Родственники?

— Да, разумеется! Мать Лесли умерла много лет назад, но вот отец… пожалуй, он должен знать, была ли она знакома с Кетлером — близко знакома, я имею ввиду.

Кэппи Мартин благосклонно посмотрел на меня.

— Правильно. Значит, это вы берете на себя, мистер Брайнерд. Следующий пункт: сестра.

Я удивленно взглянул на него.

— Какая сестра?

Мартин постучал указательным пальцем по листку из моей записной книжки и наклонился, чтобы прочитать вслух последнее предложение:

— У неё осталась сестра, мисс Дженифер Тири. Я имею в виду эту сестру, мистер Брайнерд.

— Верно, теперь я вспоминаю. Но какое отношение к этой истории может иметь сестра?

Мартин провел рукой по подбородку, как бы желая скрыть сочувственную улыбку.

— Вы ведь хотели побольше узнать о миссис Кетлер, верно? И о её муже? И отношении их обоих к вашей жене? Сестра может знать обо всем этом лучше любого другого.

— Я разыщу её, — пообещал я, устыдившись своей непонятливости. Почему мне это не пришло в голову сразу?

— Годится. Но сначала хорошенько подумайте, что вы хотите ей сказать, — пробурчал Кэппи. — Вполне возможно, что за письмом стоит она сама. Ну, как я понимаю, в данный момент прежде всего следует установить местопребывание самого Кетлера. Я спрошу коллег в Мексике также и об этом. Если окажется, что он последних три недели не выезжал оттуда, то можно будет исключить его из игры. Не может он одновременно находиться в Мексике и в Нью-Дейвене, и отравить херес или толкнуть вас под грузовик.

Я кивнул.

— Хорошо, я встречусь с тестем и с мисс Тири. Может быть, это поможет нам приблизиться к истине.

Кэппи Мартин пожал плечами.

— Может быть. Или мы столкнемся с новыми трудностями. Ну, во всяком случае, держите меня в курсе дела, мистер Брайнерд. Я пошлю человека к вам в контору, а по пути туда он может заглянуть и в ювелирный магазин. А к вечеру надеюсь получить известия из Мексики.

Я поднялся.

— Большое вас спасибо за помощь, Гарри. Не знаю, что бы я без вас делал.

— Рад помочь, мой мальчик. — Гарри энергично пожал мне руку. Надеюсь, скоро ваши неприятности кончатся.

— До свидания, мистер Мартин, и большое спасибо за то, что вы взялись за дело. У меня просто камень с души свалился.

Пока Хайнес в неспешном темпе вез меня по зеленым тенистым улицам предместья, я не переставал думать о Лесли. Ведь ехал я в дом её отца, где встретил её впервые. Тогда она ещё была смешливой девочкой в синей школьной форме с растрепанным «конским хвостом» и для меня, конечно, всего лишь маленькой насмешницей и настоящим бедствием. Потом я поступил в колледж и потерял её из виду, и прошло ещё долгих три года, прежде чем я понял, что же значила для меня Лесли. Возможно, инициатива исходила от нее. Через шесть месяцев мы поженились.

Хотя я замечал, что отношения Лесли с её отцом были совсем не те, как раньше, во времена её детства, однако никаких подозрений у меня по этому поводу не возникало. Теперь я задавал себе вопрос, а не скрывается за этим некая любовная история, которой отец Лесли немилосердно и жестоко положил конец. Мне предстояло задать губернатору несколько довольно щекотливых вопросов, и каким бы окольным путем я ни подошел к этой теме, дело предстояло непростое.

Въезд обозначали массивные каменные колонны. Раньше ворота были постоянно закрыты и их охранял угрюмый старик. Теперь створки стояли нараспашку, а домик привратника сдавался внаем. Кусты сирени у стены одичали, извилистые гравийные дорожки и розовые гряды казались неухоженными.

Хайнес затормозил перед домом, вышел и открыл мне дверцу. Он радостно улыбался, всегда приезжая сюда с удовольствием. В кухне его ждала приятная компания. Ему подадут стакан хорошего портвейна и приглушенным, полным достоинства тоном обсудят с ним самые последние семейные сплетни.

Мои же чувства были противоречивыми. Этот дом слишком сильно напоминал мне о моей юности, о темных костюмах, о тугих воротничках, натиравших шею, слишком тесной обуви и бесчисленных неприятных стычках с Лесли, которая была тогда дьявольски изощренной мучительницей. Она с невероятной, инстинктивной проницательностью чувствовала мои ранимые места и молниеносными ехидными вопросами полностью выводила меня из равновесия. А после этого с очевидным злорадством наслаждалась моим смущением. Вероятно, на неё даже не стоило обижаться; я был ужасно неловким парнем, высоким и неуклюжим, с огромными руками и ногами и голосом, внезапно срывавшимся с глубочайшего баса до высочайшего дисканта. В присутствии взрослых я вел себя застенчиво и неловко, а общение с существами женского пола, независимо от их возраста, было для меня совершеннейшим адом. На такого насмешливого, избалованного чертенка, каким была Лесли, я со своей неразговорчивостью и неуклюжестью должен служить небывалым искушением.

Но время шло и все менялось. Мой долговязый костяк очень неплохо оброс мясом и обтянулся кожей; парализующая робость перед людьми покинула меня и общество молодых девушек стало доставлять по меньшей мере столько же удовольствия, сколько и досады. Но вот с Лесли я чувствовал себя все ещё довольно неуверенно.

Открыл мне мистер Доннер, приветствовав меня улыбкой.

— Губернатор не ждет меня, Доннер, — сказал я. — Надеюсь, у него найдется несколько минут?

— Он наверняка будет очень рад, мистер Джон. Он работает в библиотеке. Мне доложить?

— Не стоит. Я дорогу знаю. Спасибо.

Еще из коридора я услышал громкий, энергичный голос. Я знал, что это означало, постучал в дверь и вошел.

Это помещение не принадлежало настоящему времени. Человек, который всю свою жизнь провел в этих стенах, должен был потерять всякий контакт с современным миром. Я любил этот зал и восхищался им — но жить в нем? Никогда.

Мужчина, который с нахмуренным лбом обернулся ко мне, тоже не слишком соответствовал нашему времени. Своим полным багровым лицом и благородной осанкой он походил на карикатуру на проницательного, вечно занятого политика. Старик близоруко всматривался в полутьму, пытаясь разглядеть, кто помешал ему работать.