Чтение онлайн

Доннер серьезно посмотрел на лежащего на полу и кивнул. При взгляде на мертвеца он не испытал ни ужаса, ни отвращения. Губернатор умер от тяжелого сердечного приступа и Доннер просто скорбел о старом добром хозяине, об этой утрате и о его мучительной смерти. Он подошел к камину, снял со стены роскошный цветной шелковый ковер и осторожно накрыл им покойного. Затем взял телефонную трубку и набрал номер врача.

Я оставался там же, где и стоял, опершись о письменный стол и раздумывая, что можно сказать или сделать, чтобы утешить Лесли. Перед лицом смерти потеряли всякое значение мои смутные предчувствия и мучительное подозрение прошедшего дня.

Я рассеянно коснулся гладкой серебряной крышки чернильницы. Как я только сейчас заметил, это был, очевидно, памятный подарок от какого-нибудь общества, название которого вместе с посвящением было выгравировано на серебряной пластинке, прикрепленной к цоколю чернильного прибора. Губернатор всю свою жизнь собирал сувениры. Целый ряд таких памятных подарков, которые ни для кого, кроме их владельца, ничего не значили. Я равнодушно рассматривал их, передвигая взад и вперед по полированной поверхности письменного стола. Тут были оба символа двух главных политических партий, осел и слон в серебре и золоте, обрамленная черным деревом монета римского императора…

А вот его здесь не было. Я открыл бювар, поднял пресс-папье и даже заглянул под календарь. Странно… При том, что видел я его ещё вчера днем. Я обошел письменный стол кругом и принялся осматривать все выдвижные ящики. Доннер закончил разговор, положил трубку и наблюдал за моими действиями с любопытством и некоторым недоверием.

— Врач сейчас приедет, — с достоинством сообщил он. — Вы что-нибудь ищете?

— Да. — Я выдвинул один за другим все ящики стола, бегло просматривая их содержимое и каждый раз ожидая увидеть блестящую серебряную крышку. Но все поиски были напрасны, и мое беспокойство становилось все сильнее. Торопливо задвинув последний ящик, я выпрямился.

— Я ищу портсигар, Доннер. Губернатор показывал его мне ещё вчера после обеда. — Я постарался говорить обыденным тоном, как бы между прочим. — Прямоугольный плоский портсигар с узором. На внутренней стороне была дарственная надпись. А вот теперь никак не могу найти. Вы не знаете, куда он подевался?

— Нет, сэр.

— Но вы его помните?

— Конечно, мистер Джон. Он лежал на письменном столе с давних пор. И имел для губернатора… особое значение.

Я задумчиво посмотрел на дворецкого.

— А вы знаете почему, Доннер? Вы читали это посвящение?

— Да, сэр.

— Вам известно, как и когда губернатор приобрел этот портсигар?

— Да, сэр.

Этот серьезный пожилой человек выпятил подбородок и сжал тонкие губы. Неодобрительное, суровое выражение его лица говорило о том, что я, по его мнению, интересуюсь тем, что меня, совершенно не касается.

— Это очень важно, Доннер, — возбуждено бросил я. — Пожалуйста, ответьте на мои вопросы, даже если они вам покажутся странными. Вы знаете, где сейчас находится портсигар?

— Нет, сэр, — ответил он.

— Знаете, кто мог бы его взять?

— Нет, сэр.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Уже не знаю, сэр.

— Ради Бога, Доннер, — возмутился я, — так-то вы мне помогаете! Вы что, хотите мне сказать, что ничего уже не помните?

Упрямый вид Доннера несколько смягчился.

— Извините, мистер Джон. Я как раз и хотел сказать, что к сожалению не помню. Ведь портсигар был лишь одним из многих сувениров, лежавших на письменном столе губернатора. Раз в неделю я наводил там порядок, но в остальное время не обращал на них внимания. Вот потому уже не знаю точно, когда в последний раз я его видел.

— Спасибо, — рассеянно пробормотал я, прошел вокруг письменного стола к камину, повернулся и окинул взглядом помещение. Тяжелые спадающие до полу шторы на окнах были задернуты. Они скрывали библиотеку от внешнего мира. Не слышно было даже стука дождевых капель на террасе.

— Когда вы нашли губернатора? — спросил я.

— Примерно… — Доннер запнулся и прикусил губу. — Должно быть, примерно полчаса назад, сэр, — медленно ответил он.

— Что вас заставило зайти в библиотеку?

— Дождь, сэр. Когда он начался, я проснулся и никак не мог опять заснуть. Затем услышал из библиотеки какой-то шум, а так как знал, что губернатор ещё там и работает, решил спросить, не нужно ли ему чего-нибудь. Ночью он порою с удовольствием выпивал стакан горячего молока. Я встал, зашел и посмотрел, и нашел его здесь. Шум, что я слышал, должно быть, он…

— Да, — поспешно сказал я. — Вы были очень предупредительны, Доннер. Значит, губернатор ещё работал? Но было уже очень поздно. Разве это не утомительно для человека в его годах и с его слабым сердцем?

— Ах, Боже мой, сэр, честно говоря, нет. — Губы Доннера дрогнули в легкой улыбке. — Понимаете, мистер Джон, губернатор терпеть не мог, когда люди считали его стариком. Потому он использовал несколько совершенно безобидных уловок, если мне позволено будет так выразиться. Например, он имел обыкновение принимать посетителей — мужчин и, прежде всего, молодых политиков, только поздно ночью и всегда обставлял все так, будто для него это в порядке вещей. Но, разумеется, я каждый раз заботился о том, чтобы на следующий день он как следует выспался. После обеда он тоже всегда ложился немного отдохнуть. Никто об этом не догадывался. Вот такая у него была манера. Безобидный маленький обман, который никому не вредил. Я не часто позволял ему так долго бодрствовать, но… — Он печально развел руками.

— Я знаю, как вы о нем заботились, Доннер, — мягко произнес я. — Но иногда это, наверное, было совсем непросто. Губернатор всегда поступал так, как хотел. Работая по ночам допоздна, он оставался один, или был кто-нибудь из персонала на случай, если что-нибудь понадобится?

— Нет, сэр. Губернатор всегда настаивал, чтобы мы ложились спать в обычное время. Он хотел остаться один, сэр. И всегда говорил, что ему лучше думается, когда в доме стоит тишина.

— Он был прав, Доннер. Мой отец поступал так же. Вы случайно не знаете, губернатор не ждал вчера ночью какого-то гостя?

— Нет, сэр, — устало ответил Доннер. Очевидно, ему надоели мои бесконечные вопросы. — Может быть, вы найдете запись в календаре.

— Я уже посмотрел. Лист за вчерашний день пуст.

— Ну, тогда… — Доннер пожал плечами. Его взгляд устремился к двери, а затем снова остановился на мне.

— Значит, поздно вечером губернатор всегда сам подходил к дверям. Если кто-то хотел войти, ему, вероятно, это удалось бы.

— Нет, сэр. Он всегда закрывал дверь на цепочку, а так поздно ночью впустил бы только хорошего знакомого.

Я покачал головой.

— Возможно, но не уверен… — и показал на шторы позади письменного стола. — Эти французские окна, выходящие на террасу, вообще бывают открытыми?

— Нет, сэр. Уже много лет они очень плотно закрыты. Губернатор не выносил сквозняка.

— Тогда нужно осмотреть их поближе. — Я проявил решительно откинул тяжелое, в частых складках, полотнище ткани.

— Минутку, сэр, — поспешно сказал Доннер. Он встал сбоку от окна и потянул шнур, украшенный кисточкой. Шторы разошлись, открыв вид на широкие зеркальные окна. Дождь барабанил по стеклам и стучал по каменным плитам открытой террасы.