Чтение онлайн

— Может быть, это Харламп, — сказал Заглоба и подошел к дверям комнаты.

— Можно войти? — спросил он.

— Кто там? — отозвался голос из-за двери.

— Свои. — И пан Заглоба приоткрыл дверь. — С вашего позволения… может быть, не вовремя? — прибавил он, заглядывая в комнату, но вдруг отпрянул назад, точно увидел что-то страшное. На лице его одновременно отразились испуг и изумление, рот остался полуоткрытым, а глаза с недоумением смотрели на Кушеля и Володыевского.

— Что с вами? — спросил Володыевский.

— Ради Христа, тише! — задыхаясь, прошептал Заглоба. — Там… Богун!..

Оба офицера сразу вскочили на ноги.

— Вы с ума сошли! Опомнитесь! Кто, говорите вы?

— Богун! Богун!

— Не может быть!

— Клянусь Богом и всеми Его святыми!

— Чего же вы так перепугались? Если он действительно там, то Бог отдал его в ваши руки. Успокойтесь же. Да действительно ли вы уверены, что это он?

— Уверен ли! Я видел, как он переодевается.

У Володыевского глаза засверкали.

— Эй, хозяин! — тихо произнес он. — Из спальни есть другой выход?

— Нет, только через эту комнату.

— Кушель, под окно! — распорядился пан Михал. — О, теперь он уже не уйдет от нас!

Кушель, не говоря ни слова, выбежал вон.

— Придите же, наконец, в себя! — уговаривал Заглобу маленький рыцарь. — Не над вашей, над его головою висит погибель. Что он может сделать с вами? Ничего.

— Я только от изумления не могу в себя прийти, — поспешил оправдаться пан Заглоба, а сам подумал: "Правда, чего мне бояться? Пан Михал здесь, пусть Богун боится!".

И, нахмурив брови, он схватился за рукоять сабли.

— Пан Михал, он не должен уйти!

— Да он ли это? Мне что-то не верится. Что ему здесь делать?

— Хмельницкий послал его в качестве шпиона. Это ясно, как день! Подождите, пан Михал. Мы схватим его и поставим условие: или пусть отдает княжну, или мы его сами выдадим правосудию.

— Только бы княжну отдал, а так черт с ним.

— Только не мало ли нас: двое и Кушель третий? Он будет обороняться, как бешеный, да, кроме того, у него люди.

— Харламп подъедет с двумя товарищами, тогда нас будет шестеро! Достаточно!.. Шш…

Двери отворились, и в комнату вошел Богун.

Должно быть, раньше он не разглядел Заглобу, и теперь при его виде вздрогнул, лицо его вспыхнуло румянцем, руки судорожно ухватились за рукоять сабли. Но все это длилось одну минуту. Богун снова овладел собою.

Заглоба смотрел на него и не говорил ни слова; атаман тоже хранил молчание. Люди, которых судьба так часто сталкивала вместе, теперь делали вид, что не знают друг друга.

— Хозяин! — наконец, крикнул Богун. — Далеко отсюда до Заборова?

— Недалеко, — ответил корчмарь. — А вы сейчас изволите ехать?

— Да.

И Богун пошел к двери, ведущей в сени.

— Позвольте! — загремел голос Заглобы.

Атаман остановился как вкопанный и, обернувшись к Заглобе, впился в него своими черными, страшными глазами.

— Чего вы от меня хотите? — коротко спросил он.

— Мне кажется, мы когда-то были знакомы. Уж не с вами ли мы свадьбу гуляли на хуторе?

— А-а, помню! — презрительно протянул казак и снова положил руку на рукоять сабли.

— Ну, и как ваше здоровье? — продолжал расспрашивать Заглоба. — Вы тогда так поспешно уехали с хутора, что я и проститься с вами не успел.

— А вы очень жалели об этом?

— Конечно, жалел. Компания наша увеличилась. (Тут пан Заглоба показал на Володыевского.) Вот этот рыцарь тогда приехал. Он очень желал бы поближе познакомиться с вами.

— Довольно! — крикнул пан Михал, поднимаясь на ноги. — Изменник, я арестую тебя!

— По какому праву? — спросил атаман, гордо поднимая голову.

— Как бунтовщика, врага республики и шпиона.

— А вы кто такой?

— Мне нечего говорить тебе, кто я, но ты не отвертишься.

— Посмотрим, — сказал Богун. — И я ничего не сказал бы вам о том, кто я, если бы вы вызвали меня, как рыцарь рыцаря, на поединок, но коль скоро вы мне грозите арестом, то я откроюсь: вот письмо от гетмана запорожского к королевичу Казимиру. Арестуете ли вы меня теперь?

Богун с издевкой посмотрел на Володыевского. Тот смутился и вопросительно поглядывал на Заглобу. Настала минута тягостного молчания.

— Да, — сказал Заглоба, — трудно! Коль скоро вы посол, мы арестовать вас не можем, а драться с этим рыцарем я вам не посоветую: вы уже однажды убегали от него.

Лицо Богуна побагровело; он только сейчас узнал Володыевского. Стыд и оскорбленная гордость вновь всколыхнулись в душе неустрашимого атамана. Воспоминание о позорном бегстве жгло его, как огонь. Это было единственное пятно на его славе, которую он берег больше всего, больше жизни своей.

А неумолимый Заглоба продолжал с прежним хладнокровием.

— Вы и шапку, кажется, по дороге потеряли, хорошо, что этот рыцарь сжалился над вами и подарил вам жизнь. Тьфу! Пан казак, женское у вас личико, да и сердце тоже бабье. Вы были храбры со старой княгиней и ребенком-князьком, а перед настоящим рыцарем поджали хвост! Вам только письма возить, девушек похищать, а не на войну ходить. Вот и теперь вы о сабле что-то смело заговорили, а все потому, что письмо везете. Как же нам сражаться с вами, коли вы заслоняетесь этим письмом? Скажите, пан казак, а? Хмель добрый солдат, Кривонос тоже, но среди казаков немало и трусов.

Богун быстро кинулся на пана Заглобу, а пан Заглоба так же быстро спрятался за Володыевского, но так, чтобы рыцари оказались друг против друга.

— Я не от страха бежал тогда, — сказал Богун, — а чтобы спасти своих людей.

— Я не знаю причины вашего бегства, но видел, как вы бежали.

— Я всегда готов к вашим услугам.

— Вы вызываете меня? — переспросил, прищуривая глаза, Володыевский.

— Вы запятнали мою славу, вы опозорили меня — мне нужна ваша кровь.

— Согласен.