Чтение онлайн

— Где вы? — тихо спросил Володыевский.

— Здесь, внизу. Я пропал, окончательно пропал, обо мне нечего заботиться! Спасайтесь сами!

Но пан Михал без колебаний прыгнул в яму и зажал рукою рот пана Заглобы.

— Тише! Может быть, они пройдут мимо! В конце концов мы можем защищаться.

Едва он успел проговорить эти слова, как появились татары. Одни, действительно, миновали яму, полагая, что беглецы ушли вглубь леса, другие шли шумно, ощупывая деревья и оглядываясь по сторонам.

Рыцари затаили дыхание.

"Пусть кто-нибудь пожалует сюда, — в отчаянии подумал Заглоба, — угощу же я его!"

Вдруг посыпались искры: татары начали высекать огонь.

При слабых вспышках можно было разглядеть их дикие лица с выступающими скулами и толстые губы, дующие в тлеющий трут. Несколько минут они прохаживались вокруг ямы, похожие на лесных чудовищ, все более и более внимательно выслеживая добычу.

Прошла еще минута, минута тяжелого, тревожного ожидания. Вдруг со стороны дороги донеслись какие-то неясные звуки и нарушили покой лесной чащи.

Татары остановились как вкопанные: пальцы Володыевского впились в плечо пана Заглобы.

Крики становились все слышней, вот блеснул красноватый огонь, а вслед за ним раздался залп мушкетов — один, другой, третий, возгласы: "Алла!". Стук сабель, ржание коней, топот… На дороге кипела битва.

— Наши! Наши! — крикнул Володыевский.

— Бей, режь! Бей, секи, убивай! — рычал пан Заглоба. Мимо ямы быстро промелькнули татары, которые что было

мочи бежали к своим. Володыевский не выдержал, выскочил из ямы и не разбирая дороги погнался за ними.

Заглоба остался на дне ямы один.

Он попытался выбраться, но не смог. У него болели все кости, и он еле держался на ногах.

— А, мерзавцы! — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Бежите? Хоть бы один остался. Я бы ему показал на дне этой ямы, что значит польский рыцарь. И перебьют же вас там! Что это? Выстрелы все чаще! Хотел бы я, чтобы это был сам князь Еремия… Алла! Алла! Погодите, скоро над вами юлки завоют: алла! Но пан Михал, как он меня одного оставил? Впрочем, что ж тут странного? Молод, подраться хочется. Эх, хорошо бы баклага была со мной, да ее, должно быть, черти взяли или лошади растоптали. Как бы еще меня какая-нибудь гадина не укусила. А это что?

Крики и залпы мушкетов начали удаляться в сторону поля.

— Ага! Преследуют вас! Не выдержали, собачьи дети! Хвала Всевышнему!

Шум почти затих в отдалении.

— Ловко бегут! — ворчал старый шляхтич. — Однако я вижу, что мне придется посидеть в этой яме. Пожалуй, еще волки съедят. Сначала Богун, потом татары, а в конце волки. Пошли, Господи, Богуну кол, волкам бешенство, а с татарами наши молодцы справятся. Пан Михал! Эй, пан Михал!

Тишина была ответом пану Заглобе, только бор шумел, да издали еле долетали звуки битвы.

— Спать что ли мне здесь ложиться, или еще что делать? О, черти бы все это побрали! Эй! Пан Михал!

Терпению пана Заглобы предстояло еще долгое испытание. Уже рассветало, когда на дороге послышался топот, и в глубине леса мелькнули огоньки.

— Пан Михал! Я здесь! — закричал шляхтич.

— Так вылезайте.

— Не могу.

Пан Михал, зажав зажженную ветку в одной руке, протянул другую Заглобе.

— Ну! Татар больше нет. Мы проехались на их спине за тот лес.

— Кто это были из наших?

— Кушель и Розтворовский, с двумя тысячами всадников, и мои драгуны.

— А язычников много было?

— Нет! Всего тысячи две.

— Слава Богу! Дайте мне чего-нибудь выпить — не то помру.

Два часа спустя пан Заглоба, напоенный и накормленный, сидел уже в седле и ехал среди драгунов Володыевского, рядом с паном Михалом.

— Вы не огорчайтесь, — успокаивал его маленький рыцарь, — что мы не приедем в Збараж вместе с княжной. Хуже было бы, если бы она попала к татарам.

— A может, Жендзян сумеет пробраться в Збараж?

— Этого он не сделает, потому что дорога будет занята. Чамбул, разбитый нами, скоро вновь соберется и пойдет по нашим следам. Наконец, и Бурлай может подойти каждую минуту и встанет под Збаражем раньше, чем Жендзян сможет попасть туда. С другой стороны, от Константинова идут Хмельницкий и хан.

— Великий Боже, тогда они с княжной попадут, словно в ловушку.

— Все зависит от смекалки Жендзяна. Может быть, он успеет вовремя проскочить между Збаражем и Константиновом и не попадется в руки Хмельницкого или татар. И, знаете, я почти уверен в этом.

— Хорошо, если будет так.

— Он хитер, как лисица. У вас изобретательности много, а у него еще больше. Сколько мы ломали голову, чтобы спасти девушку, а в конце концов руки наши опустились, и только благодаря ему все опять пошло на лад. Теперь он будет извиваться змеею, тем более, что и его жизнь зависит от этого.

Заглоба несколько успокоился.

— Пан Михал, — спросил он немного погодя, — а вы не спрашивали у Кушеля, что со Скшетуским?

— Он в Збараже и, слава Богу, здоров. Приехал с Зацвилиховским от князя Корецкого.

— А что мы ему скажем?

— Вот то-то и оно! Что мы ему сказать можем?

— Ведь он думает, что княжна убита в Киеве?

— Да.

— А вы никому не говорили, откуда мы едем?

— Нет; я думал, что надо мне посоветоваться с вами.

— Лучше нам молчать обо всем этом. Сохрани Бог, если девушка вновь попадет в татарские или казацкие руки, тогда Скшетускому новое горе.

— Я головой ручаюсь, что Жендзян ее вызволит.

— И я охотно отдал бы свою, да беда теперь, словно чума, ходит по белу свету. Лучше будем молчать и надеяться на Бога.

Пан Володыевский и Заглоба застали в Збараже все коронные войска, готовые ударить по неприятелю. Там был и подчаший коронный, который пришел сюда из-под Константинова, и Лянцкоронский, каштелян каменецкий, и третий полководец, пан Фирлей из Домбровицы, каштелян белзкий, и пан Андрей Сераковский, писарь коронный, и пан Конецпольский, хорунжий, и пан Пшеимский, артиллерийский генерал, старый, опытный воин. С ними было десять тысяч квартового войска, не считая уже ранее прибывших в Збараж хоругвий князя Еремии.