Огненная бездна
Шрифт:
– Ну не сбивать же идиотов! Пусть летят, их траектория и близко не лежит к запретным зонам. Но все равно следите за ними! Какого черта они вообще поперлись в космос с пустыми баками?
– Вас понял, сэр. – Дисциплинированный лейтенант отключился, оставив адмирала наедине со своими думами.
– Все-то он понял, – пробурчал адмирал и, решившись, снова соединился с адъютантом. – Организуй мне прямую трансляцию в гражданскую сеть Ганимеда.
Он наспех пригладил редкие седые волосы и с неудовольствием представил свой помятый, усталый вид. Нечего сказать, настоящий адмирал. Но требовать в кабинет гримера было некогда, да и не водилось гримеров на вверенной ему базе.
– Сэр, есть доступ в гражданскую сеть, – снова включился адъютант. – Мы подали сигнал «слушайте все», вы можете говорить по готовности.
Далеко внизу, где замер в тревожном предчувствии Джекпот, оборачивались к вспыхнувшим экранам люди. Правительственные сообщения имели высший приоритет, давя любые запущенные приложения и активируя даже выключенные компьютеры, а потому алую надпись «Внимание!» увидели все, рядом с кем имелся подключенный в сеть терминал.
Выпрямившись, Фримантль набрал полную грудь воздуха, протяжно выдохнул и включил камеру.
– Граждане Солнечной Лиги, я, командующий базой Военно-космического флота «Скапа Флоу», контр-адмирал Сидней Фримантль. С настоящего момента в системе Юпитера объявляется осадное положение! Все вы знаете, что уже два года Солнечная Лига находится в состоянии войны, и вот теперь война пришла в наш дом. Двое суток назад в Солнечную систему вошли крупные силы неприятеля, и сейчас они находятся в четырех сутках пути от Ганимеда.
Он сделал паузу, давая жителям Джекпота возможность осознать услышанное, и продолжил, даже не постаравшись смягчить эффект:
– Я буду честен с вами, имеющихся в моем подчинении сил недостаточно, чтобы остановить врага. Нами получен приказ максимально замедлить его продвижение и держаться сколько будет возможно. Военные космонавты до конца выполнят свой долг, а вас я прошу выполнить ваш. В настоящий момент администрация колонии готовит убежища под городом, достаточно глубокие, чтобы пережить массированный ядерный удар. Они нуждаются в вашей помощи, и в первую очередь им нужны порядок и дисциплина! Сохраняйте спокойствие, оказывайте любую затребованную помощь, и ваши шансы выжить существенно увеличатся!
Даже не видя обращенных к его изображениям лиц, Фримантль чувствовал их взгляды. Жители Ганимеда смотрели на него с неверием и упреком. Они не верили, что далекая война коснулась самого сердца человечества, и упрекали военных за то, что не смогли предотвратить, уберечь их от этой войны.
Стыдясь их невысказанных упреков, адмирал постарался успокоить испуганных людей.
– Резервный флот уже стартовал нам на помощь. Максимум через месяц они будут здесь, но этот месяц вы должны будете продержаться сами. Убежища глубоки и надежны, единственные ваши враги – это малодушие и слабость. Будьте мужественны, помните, что выживание зависит от вашего терпения и выдержки! Я верю в вас!
Он отключился и без сил уронил голову на руки. Фримантль не любил врать, но истина сейчас играла на руки врагу. Положение Ганимеда было катастрофическим.
До маневра торможения оставались считаные минуты. Анри еще раз прогнал тест-системы целенаведения и, украдкой оглядевшись, запустил текстовый редактор.
Солнышко, через несколько минут мы начнем посадку на спутник и перейдем в режим строгого радиомолчания. Это письмо уйдет к тебе вместе с последним сеансом связи, и когда я смогу снова написать тебе, пока неизвестно. Корабли аспайров в трех часах от Каллисто и примерно в десяти от Ганимеда, но адмирал Фримантль сделает все, чтобы задержать их как можно дольше. Старик отказался эвакуироваться, представляешь? Игнорировал прямой приказ министра обороны, говорят, даже послал Оуэна к чертовой матери!
Марси, мы постараемся выиграть для Земли немного времени. За меня не беспокойся, наш «Церам» почти не уступает их кораблям в ускорении, да и стреляет почти так же далеко, как они. А главное, нас отправили в засаду на их заправщики! Это как в тире, милая Марси. Мы разгонимся, обстреляем их и, облетев Юпитер, на полной тяге пойдем к Земле. Я больше волнуюсь за тебя, моя девочка. Как бы ни хотелось обнадежить, но предотвратить бомбардировку планеты мы не сможем. Поэтому, Марсик, в указанный срок ты вместе с моими родителями едешь в государственное убежище! Ради меня, любимая!
Увы, письмо пришлось завершать быстрее, чем хотелось, поскольку уже занявший свое возвышение в БИЦ Манн прокашлялся и дал отмашку:
– Приготовились! Берли, включи громкую связь по кораблю.
– Выполнено, – меланхолично отозвался из своей ниши сисадмин.
– Внимание экипажу, говорит капитан Манн. Через несколько минут мы приступим к посадке на Метиду. Как вы понимаете, корабли нашего класса к таким выкрутасам не приспособлены, поэтому приказываю экипажу надеть скафандры и быть готовыми к неприятностям. Конец сообщения.
– Очень жизнеутверждающе, – пробубнил Сагатимори, но пассаж связиста капитан пропустил мимо ушей.
– У нас мало времени, парни! – голос Манна звучал так, словно он лично, вместо двигателей, тащил «Церам» от самой Европы. – Если через сто шестьдесят минут мы не укроемся, нас засекут! Одеваем скафандры, живо!
Прежде чем вскочить с кресла и кинуться к шкафчикам со скафандрами, Анри торопливо закончил письмо:
Ну вот, мы и начинаем посадку, солнышко. Я люблю тебя! И подам весточку сразу же, при первой возможности! Жди меня и верь, я вернусь!
Ткнув в кнопку «сохранить», Анри отстегнулся и одним толчком отправил себя в короткий полет за скафандром. Пока он возился с письмом, большая часть экипажа уже разобрали костюмы и отлетели к своим местам, освобождая место замешкавшимся, которых оказалось немного – Анри да офицер безопасности. Напоминавший тощего, но добродушного медведя, сержант Лу никогда никуда не торопился, выполняя свои обязанности со степенной основательностью. Он, похоже, и жил так же основательно и неторопливо, словно впереди у него маячили долгие столетия такой вот неспешной жизни. В этом он походил на своего сменщика Эдди, тоже сержанта и такого же сонного и медлительного блондина. За месяц полета Анри так и не узнал их фамилий, а еще четверых сотрудников службы безопасности и вовсе знал только в лицо. Жили они отдельно от остального экипажа и особого желания общаться не проявляли.
Вот и сейчас, недружелюбно бурча себе под нос, сержант Лу вытащил из ячейки сложенный скафандр и тут же полетел обратно к своему посту. Сам Анри торопливо скинул форму и, поеживаясь, несмотря на комфортные восемнадцать градусов, быстро влез в скафандр и метнулся к своему рабочему месту. Нервозность в резервном командном центре достигла такого уровня, что казалось – еще немного, и ее можно будет потрогать.
– Маневр торможения через десять секунд, – предупредил всех Александр Правый.
За оставшиеся секунды Анри едва успел ухватиться за спинку своего кресла. К моменту, когда, извещая о включении двигателей, рявкнул баззер, он только начал пристегиваться. Ощутив, как центробежная сила начала вытаскивать его из кресла, он не удержался и выругался, недобрым словом помянув торопыгу Вейли.
– Нечего на пилотов пенять, старпом, – назидательно проронил с экрана Манн. – Я подал команду заранее!
– Виноват, сэр! – не стал отрицать своей вины Анри, но истинную причину задержки назвать не решился: – Проверял укладку торпед, не успел вовремя.