Чтение онлайн

Будь на месте «Первоцветов» нормальные противокорабельные торпеды, они успели бы. Но двигатели зенитных ракет проработали лишь несколько секунд. Они предназначались для другого – разогнать кассетные боеголовки наперерез подлетающим торпедам. Для этого не требовалось больших запасов ядерного топлива. Поэтому скакнувший вперед «линкор» очень быстро вышел из конуса поражения. Саберхаген промахнулся.

Видя, как его надежды проносятся далеко позади цели, Фримантль застонал, бессильно уронив голову на руки. Попытавшиеся донавестись «Первоцветы» один за другим вырабатывали ядерное горючее и, прекратив ускорение, летели дальше. Мертвыми, безобидными кусками железа. Саберхаген только что похоронил их единственный шанс уничтожить хотя бы одного врага!

Теперь выхлоп «линкора» закрывал мониторам почти весь сектор стрельбы. Достаточно густой для уничтожения ракет, факел тем более был непроницаем для лазеров. Фримантль лихорадочно прикинул варианты и остановился на очевидном.

– «Обама», «Роттон», орудиям дробь, полная тяга!

«Линкор» мог разгоняться в пять с половиной раз быстрее мониторов, но, чтобы начать убегать, ему еще требовалось погасить набранную скорость. Они могли успеть. И Фримантль вызвал командира полка.

– Саберхаген?

– Да, сэр, – тихо ответил тот.

– Догоните его, – понимая, что творится на душе комполка, Фримантль старался говорить как можно мягче. – Постарайтесь повредить дюзы, он не должен уйти!

– Мы сделаем это, – еще тише ответил Саберхаген и, почти перейдя на шепот, добавил: – Простите меня, сэр.

– Вы сделали все, что могли, – успокоил его Фримантль, – а теперь идите и остановите его для нас.

– Мы сделаем это, сэр! – горячо пообещал Саберхаген и отключился. Оставшиеся «Молоты» рванулись к тормозящему «линкору».

Теперь следовало прикончить врага прежде, чем его спешащие на подмогу собратья обогнут Ганимед. Времени почти не оставалось, чертов спутник был слишком маленьким, но Фримантль надеялся успеть. Успеть отстрелить аспайру его смертоносные пушки.

– Саберхаген, опасайтесь струи! – предупредил Фримантль.

Выхлоп «линкора» был гораздо длиннее факелов человеческих кораблей. Аспайры тратили в секунду больше рабочего тела, но и разгоняли его до больших скоростей. На расстоянии двухсот-трехсот километров эта струя могла представлять опасность не только для хрупких ракет, но и для хорошо бронированного истребителя.

Комполка ничего не ответил, но «Молоты» стали явственно расходиться в стороны, огибая опасный район. Теперь, чтобы зацепить их выхлопом, аспайрам пришлось бы развернуться, тем самым подставляясь под огонь мониторов.

На форсаже «Молоты» могли выдать до двенадцати гравов. Долго разгоняться в таком режиме было невозможно, и ресурс двигателей был тут ни при чем, первыми начинали отключаться пилоты. Противоперегрузочный костюм и медикаменты давали буквально несколько минут, прежде чем пилот терял сознание. Но чувствующий свою вину Саберхаген торопился.

Его пилоты безукоризненно выполнили маневр. Обогнув по дуге выхлоп и подойдя на восемьсот километров, «Молоты» стали гасить скорость в прежней зубодробительной манере. Недолго – в трехстах километрах они синхронно прекратили ускорение и, развернувшись, принялись полосовать корму своими слабенькими лазерными скорострелками. Саберхаген рисковал, для стрельбы на таких скоростях у пилотов оставалось секунд семь, потом нужно было уходить, чтобы не врезаться в громадину «линкора».

У одного это не получилось, увлекшийся стрельбой пилот слишком поздно включил двигатель, и «Молот» со всего маху врезался в корму вражеского корабля. Их относительные скорости придали удару огромную разрушительную силу. Вспышку взрыва увидел даже Фримантль. Семьдесят две тонны тяжелого истребителя пробили толстенную броню «линкора», и огненный шар покатился внутрь, корежа и разрывая все на своем пути. Этот нечаянный таран причинил аспайрам куда больше вреда, чем все предыдущие попадания главного калибра мониторов.

Расширив глаза, Фримантль смотрел, как вздрогнул казавшийся неуязвимым «линкор», как из развороченной в броне дыры хлынул фонтан испаряющегося газа. Удар повредил одну из цистерн с рабочим телом и, судя по интенсивности утечки, повредил ее очень сильно. Но обрадоваться адмирал не успел.

– Корабль противника начал разворот! – тревожно закричал оператор радарного контроля.

Похолодев, Фримантль отдал единственный возможный приказ:

– Огонь по дюзам! Немедленно!

Не было времени останавливать двигатели, дюзы разворачивающегося «линкора» оставались в прицеле совсем недолго, а второй попытки им уже не дали бы. Фримантль рискнул, расстояние было невелико, да и стабилизаторы стволов неплохо гасили вибрации корпуса. Мониторы ударили разом, вогнав в дюзы четыре луча. А секундой позже Фримантль едва удержал крик разочарования.

Дюзы «линкора» оказались прикрыты броневой «юбкой» – выступом корпуса, который не оставлял ни малейшего просвета между выхлопом и броней. Они попусту потратили залп! И пока реакторы закачают в накопители достаточно энергии, «линкор» успеет наполовину завершить разворот.

– Цельтесь в ствол! – Фримантль все-таки сорвался на крик. Он уже понял, что задумали аспайры, и понял, что не сможет им помешать.

«Линкор» разворачивался очень быстро, гораздо быстрее, чем тяжелые корабли людей. Когда индикаторы накопителей главного калибра мигнули зеленым, он уже почти закончил. Торопливые выстрелы расчертили его броню далеко от ствола, и Фримантль с каким-то удивительным спокойствием осознал, что жизнь подошла к концу. Он отдал последнее распоряжение:

– Саберхаген, держи его, сколько сможешь!

– Сделаем, – пообещал комполка, – до встречи, командующий!

– До встречи, Фред!

«Линкор» завершил разворот и, почти не целясь, разрядил в мониторы оба орудия.

– Четырнадцать секунд до контакта!

– Маневр уклонения! – истерично закричал капитан.

Напрягая все силы, монитор дернулся в сторону.

– Не успеваем!

– Приготовиться к удару!

– Лоб, подставьте лоб!

Почти не слыша пронзительных криков на общем канале, Фримантль закрыл глаза. Следовало признать – аспайры его переиграли.

Очередь плазмы шла очень плотно, мониторы все равно не успевали увернуться, и на сей раз вероятность поражения была стопроцентной. Оставшихся десяти секунд «Обаме» не хватило, чтобы развернуться, и Фримантль гаркнул, перекрывая гомон испуганных голосов:

– Отставить маневр, цель прежняя!

Прежде чем снаряды разнесут их, мониторы могли выстрелить еще раз. И может быть, им повезет, они сумеют выбить одно из проклятых орудий, смогут хоть чем-то облегчить задачу тех, кто пойдет в сражение у Земли.

Зеленые треугольники прицельных рамок ползли медленно, и вцепившийся руками в подлокотники Фримантль молил высшие силы дать им возможность успеть раньше плазмы. Секунды таяли, отмеряя оставшуюся жизнь, и не было ничего важнее этих неторопливых рамок. Сейчас все зависело от сервоприводов башен главного калибра. Выстрелить всего один раз, только один – а дальше будь что будет. Он шептал это заклинание, не видя больше ничего, кроме занявшего весь экран «линкора».

– Цель захвачена!

– Огонь! – с облегчением рявкнул Фримантль и даже успел заметить, как зазмеились по «линкору» раскаленно-белые зигзаги проплавов. Только два? «Роттон»! Зарычав, Фримантль потянулся к консоли, но тут в «Обаму» попали.