Чтение онлайн

Когда они проснулись в десять часов вечера, солнце висело над самым горизонтом, отбрасывая тонкие, неяркие, почти горизонтальные лучи; создаваемые ими смутные тени, казалось, уходили в бесконечность. Открыв глаза, Джейни задержалась взглядом на худощавом лице Брюса, заново открывая для себя то, что успела позабыть за время, пока они не виделись. Буйная вьющаяся шевелюра… вроде бы седых волос прибавилось? Темные, густые ресницы, так невинно покоящиеся на щеках, когда веки сомкнуты, и от вида которых у Джейни перехватывало дыхание, когда он открывал глаза. Несколько седых волосков в бровях, маленький играм на нижней губе. Она осторожно прикоснулась к нему кончиком пальца, и Брюс вздрогнул.

— Откуда он у тебя? — спросила она.

Все еще не открывая глаз, он улыбнулся.

— Учился ходить на лыжах, еще в детстве. Упал и проткнул зубом губу.

— Ой! Где?

— Забыл. Где-то в Новой Англии.

— Сколько тебе тогда было?

Он на мгновение открыл глаза, но тут же снова закрыл их. Брови сошлись вместе, словно он напряженно обдумывал важный вопрос.

— Восемь. Может, девять.

— Слишком рано, чтобы ходить на лыжах.

— Только не в нашей семье. Мать говорила, что мы все родились прямо с лыжами.

«И с богатством, и с прекрасной родословной», — подумала Джейни.

Именно этим объясняется та почти сверхъестественная грация, с которой он шел по жизни.

Он поцеловал ее в лоб и непринужденно встал, обнаженный. Наполовину прикрыв глаза и следя взглядом за его легкими движениями, Джейни восхищалась его силуэтом на фоне балконной двери. Когда Брюс открыл ее, в комнату ворвался соленый ветер, принеся с собой легкий запах пепла — напоминание о том, что они находятся в предгорьях вулкана.

Он нашел в груде одежды на полу свою рубашку, надел ее, натянул брюки и вышел на балкон. Джейни чувствовала себя усталой после перелета — да еще и смена часовых поясов сказывалась, — но тем не менее тоже выбралась из мягкой, теплой постели. Накинула первую попавшуюся одежку и тоже вышла на балкон, окунувшись в вечерний воздух. Ветер раздувал легкие пряди ее волос. Брюс обнял Джейни, притянул поближе к себе и поцеловал в щеку.

— Господи, до сих пор не верится, что ты здесь, — сказал он. — Это был один из самых длинных дней в моей жизни.

— Да уж. — Джейни тоже обняла его и улыбнулась. — Но закончился он очень даже хорошо, согласен?

Зато день Кристины закончился плохо.

— Никак не могу найти владельца патента. Такое чувство, будто он сознательно запутал следы.

— Тоже мне новость! Плохие парни часто поступают так, когда не хотят, чтобы их обнаружили.

— Что нам в таком случае делать? Я увязла. Мне нужно выяснить, кто владелец патента. И конечно, найти так называемого пациента Зеро.

— Может, никакого пациента Зеро вообще нет. Или если был, то весьма велика вероятность того, что он давно мертв.

Кристина потерла рукой глаза и отодвинулась от компьютера.

— Ничего не понимаю. Мне казалось, все будет не так уж сложно — мы пройдем по следам к их источнику и в конце обнаружим того, кто во всем виноват.

Она отвернулась и, казалось, ускользнула куда-то, а вернулась обратно, лишь когда ее собеседник издал многозначительное «гм!».

— Ох, прости. Один из моих провалов. — Она сделала глубокий вдох. — Я просто задумалась о Джейни. Жаль, что она не взяла с собой Мнемоник. Может, она будет обсуждать все это со своим другом.

Сидящий рядом человек помолчал.

— Сколько она с ним не виделась?

— Вроде бы четыре месяца.

— Поверь, она не станет разговаривать с ним о наших поисках.

— Эта работа захватывает. Я почти забыла, что все еще работаю в фонде. Уже почти год я не чувствовала себя такой живой. — И тут же, спохватившись, Джейни добавила: — Кроме того времени, когда мы вместе.

Они сидели за маленьким столиком, переплетя руки над тарелками с фруктами и сыром. Вытащив одну руку, Брюс ухватил за черенок вишню и дразнящим жестом протянул ее Джейни. Она замолчала, наклонилась вперед и взяла губами маленький красный шарик, полный сладкого сока.

— Я рад, что ты мне все рассказала, — заметил Брюс.

— Прости. — Она проглотила вишню, наклонилась вперед и прошептала: — Иди сюда.

Он так и сделал. Она просунула благоухающий ароматом вишни язычок между его губ.

Собеседник Кристины похлопал ее по плечу.

— Ты имеешь хоть какое-то представление о времени? Не нужно так выматываться.

— Да ничего со мной не случится.

Она потерла лоб. Его, однако, ее слова не убедили.

— Отправляйся в постель. Немедленно. Наверху есть дополнительная спальня.

— Разбудишь меня утром пораньше?

— Зачем? Ты куда-то собираешься?

— Нет… просто хочу как можно скорее вернуться к работе. Хочу, чтобы, когда она приедет, мне было что показать ей.

— Она очень напоминает мне Бетси, Брюс, и я ничего не могу с этим поделать. Они сейчас были бы примерно одного возраста.

Он притянул ее к себе.

— Она что, внешне похожа на Бетси, какой бы та стала?

— Ты сам создал для меня компьютерный образ Бетси в Лондоне, помнишь? С тех пор я этого не делала. И вообще суть не во внешности. Просто Кристина — молодая женщина того же типа, какой была бы и Бетси.

Брюс оперся на локоть и поглядел на Джейни в тусклом свете солнца, непостижимым образом все еще не утонувшего за горизонтом.

— Что ты имеешь в виду?

Джейни вздохнула.

— Она полна жизни и энтузиазма, всем интересуется. И такая… милая.

— Из того, что ты рассказывала, у меня не создалось впечатления, что Кристина такая уж милая.

— Ох, нет, милая, на свой собственный лад, — сказала Джейни, играя волосами на груди Брюса. — Очень располагающая. Хотя, по правде говоря, не без странностей. Однако мне она нравится все больше и больше.

Они помолчали, вслушиваясь в дыхание друг друга, и Джейни начала ускользать в сон.

— Больше нет сил сопротивляться, — пробормотала она. — Все, я отключаюсь.

— Ну и правильно.

Том стоял у окна своей спальни, рассеянно глядя на летающих в свете уличного фонаря жуков. В тишине было хорошо слышно, как тикают часы на тумбочке — тик-так, тик-так… Он сердито уставился на циферблат, как будто хотел взглядом заставить часы прыгнуть в унитаз.

Три часа утра. Большинство жителей Массачусетса спят в своих постелях. Но, наверное, не те, кто живет на грани; и не те, кто следит, чтобы они не перешагнули за эту грань. А вот в Исландии люди уже наверняка проснулись.