Чтение онлайн

Жених и невеста.

Проклятье!

— Что же, занимательная история. И, судя по всему, ты не просто так мне это рассказываешь? Хочешь убрать моими руками дядю Гаса? Или вывести его на чистую воду? — он развернулся к сестре. — Мы же не друзья, Милена, и твоя откровенность уж точно неспроста. Так что ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы ты вытащил меня отсюда сегодня. А уж дядю Гаса я и сама выведу на чистую воду! И очень скоро! Поговори с Эверинн и Тибором, и Себастьян тоже тебя послушает. Я хочу, чтобы они проверили меня на ложь, но чтобы это делал не Гасьярд.

— Он же Заклинатель. Если не он, то кто?

— Тибор.

— Хм. Странный выбор. Почему он?

— Себастьян меня сейчас ненавидит и Таисса заодно с ним, Истефан смотрит Гасу в рот, Эверинн его поддерживает, а Грегор продажная скотина, так что, сам понимаешь, выбор невелик. А Тибор относится к тебе хорошо, и ты сможешь его убедить быть непредвзятым.

— А почему ты не пошлёшь на переговоры Драгояра? Ах да, я забыл, что он подрался со всеми и воткнул в Тибора нож, — Альберт улыбнулся и добавил, — странное это чувство — ощущать себя самым приличным членом семьи. Хорошо. Я вытащу тебя отсюда.

Он развернулся и вышел из комнаты.

Пожалуй, с расторжением их союза стоит повременить. В рассказе Милены есть какой-то смысл. Если она права, то становится понятно, почему дядя явился к нему с мутными предложениями на следующий день после его приезда. И вот откуда его внимание к Иррис… Но яд? Подвергнуть Иррис такому риску ради того, чтобы убрать Милену с дороги? Хотя, если Гасу на неё наплевать, тогда это хороший план — самому же потом проверить Милену на ложь и сказать, что она лжёт насчёт невиновности. А уж без Милены у Драгояра не хватит ума победить.

Но жениться на Иррис…

Старый лис совсем с ума спятил! Да он утопит его в фонтане!

Не сейчас… позже…

Сначала всё-таки нужно узнать побольше об этом яде. А ещё о том, что же такого есть у Милены на дядю Гаса. И, пожалуй, о проклятье, раз Гасьярд собирается использовать это против всех. И ещё он должен понять, что же это за связь такая между ним и Иррис, и откуда она взялась. В теории Милены было одно белое пятно — кто-то же напал на Иррис у озера, и это вряд ли был их дядя…

Хм, а у него накопилось дел на утро...

Кажется, ему пора перестать валять дурака, шляться по борделям и бить морды за деньги. До совета осталось три дня. И если в игре теперь три стороны, то и врагов у него разом прибавилось, а сторонников убыло. И у него нет ни яда, ни змей, ни стрел, ни злобных сестёр за спиной, которые его поддержат, у него есть только Цинта с его любовью к правде и желанием открыть лекарню.

И как ему теперь быть?

Но первым в списке на это утро у него было одно желание — увидеть Иррис. Просто увидеть.

Он поклялся себе, что ни намёком, ни взглядом, ни словом, ни прикосновением он больше никогда не выдаст своих чувств.

Она хотела, чтобы они были друзьями? Что же. Пусть так и будет.

Он прищурился, глядя на залитый утренним светом сад и вздохнул.

Нет. Он не будет потакать своим желаниям. Он не помчится сейчас к ней на встречу.

— Si vis vincere, disce pati.* Надеюсь, Цинта, ты уже выучил до этой страницы, — буркнул Альберт себе под нос и направился быстрыми шагами в крыло, когда-то принадлежавшее его отцу.

*(прим. лат. — хочешь побеждать — учись терпению )

Это утро он начнёт с яда. Он узнает был ли яд настоящим или к нему приложил руку дядя Гас. Но если яд был, всё-таки, настоящим, то он знает, где искать продавца…

***

Башня Уважения. Альберт не знал, кто дал такое название этой части дворца. Но именно здесь находился рабочий кабинет отца и его покои, где он любил проводить время вдали от своих жён и семейных дрязг. Здесь он работал, принимал посетителей и проводил советы. И, в детстве, Альберт забирался на дерево и наблюдал за ним в окно, смотрел, как он пишет письма, как ходит по кабинету, заложив руки за спину, смотрит на карту, висящую на стене…

Будучи маленьким Альберт пытался понять, что нравится отцу, и что он должен научиться делать, чтобы Салавар не смотрел на него, как на пустое место. Чтобы и ему однажды досталась похвала, как Себастьяну или хотя бы снисходительная усмешка, как Драгояру.

Салавар дрался, и Альберт тоже научился драться… и ездить на лошади, управляясь с ней виртуозно, владеть бариттой, лучше любого из его сыновей, писать, читать, терпеть боль…

Но ничего из того, что он делал, не трогало душу Салавара, словно этой души у него и не было вовсе. Может, и не было…

Но в том возрасте Альберт этого не понимал. Он, как и все дети, хотел просто любви. Только, кажется, в этом доме даже кухарка любила его больше, чем родной отец.

Альберт знал, куда Салавар прячет ключ, чтобы не носить его с собой — в щель между камней по ту сторону окна на лестнице. Однажды он взял его и открыл дверь…

Он сидел в его кресле, перебирал книги, карты и коллекцию деревянных кораблей, мастерски вырезанных из разных пород дерева, с шёлковыми парусами и снастями из золотых нитей. Рассматривал портреты: Милена, Таисса, Себастьян, Драгояр… Его портрета не было. И он пытался понять, что же с ним не так, почему отец любит своих собак больше, чем его. Он не слышал, как Салавар вошёл…

Он пролежал три дня с исполосованной спиной, и кухарка таскала ему холодный компот из вишни, а её дочь ухаживала за ним — мазала раны какой-то мазью из тех, что они на кухне делали от ожогов. Дворцовому врачу запретили подходить к Альберту — так отец вколачивал в него науку, которая называлась «знай своё место, щенок».

Науку Альберт усвоил и с тех пор больше не пытался понять Салавара.

И сегодня, как и тогда, дверь была заперта, но ключ лежал всё там же — в щели между камней.

Он вошёл внутрь, ощущая, как его обступают тени прошлого: те же портреты на стенах, те же вещи, те же запахи, и модели кораблей, и карты были на своих местах, только теперь не нужно было ожидать шагов на лестнице, и никто больше не поднимет на него руку.

Хотя ему показалось, что призрак отца всё равно незримо витает в кабинете. И Альберт постоял немного в центре комнаты, вслушиваясь в тишину, воскрешая в памяти события прошлого, словно отдавая дань памяти своим детским обидам.

А потом подошёл к шкафу с книгами. Он помнил, что у Салавара было много книг по ашуманской магии. Зачем они были ему нужны — таким вопросом Альберт не задавался, но книга о ядах среди них точно была. Полки с книгами на ашуман находились на самом верху, почти под потолком. Он подставил лестницу и взобрался по ней.