Чтение онлайн

2. Конкуренция за качество может переродится в гонку взяток руководителям потребительских союзов.

3. Возникает следующий вопрос: ненужные предприятия необходимо банкротить, т.к. для них нет заказов, а если предприятие градообразующие? Итогом будет увеличение числа безработных, социальная напряженность. Для таких городов необходима государственная программа переселения, либо строительства новых (перепрофилирования) предприятий. Хотя этот пункт достаточно спорный в плане отнесения его к минусам данной системы. При рыночной системе происходит то же самое; при плановой — предприятие является черной дырой.

Подведя баланс минусов/плюсов получаем явный перевес в сторону плюсов. Остающиеся два минуса: (1) увеличение числа госчиновников местного значения вряд ли превысит количество высвобожденных людей при отмирании различных посреднических фирм; (2) тема взяток неисчерпаема и будет разобрана в отдельной главе.

В-третьих, после национализации предприятий представляющий государственный интерес за счет уменьшения стоимости производимого ими первичного продукта, появится возможность внутренне проинвестировать национальную экономику. Например, установив уровень цен внутри государства на горюче-смазочные материалы чуть выше себестоимости, а самое главное независимо от стоимости барреля на международных рынках. Это позволит стабилизировать уровень цен на все товары, уменьшить затраты других предприятий на ГСМ и соответственно уменьшить их себестоимость, повысить спрос национальных товаров на внутригосударственном рынке, т.к. закупка импортных товаров в любом случае будет присутствовать.

В-четвертых, основная часть полученных доходов распределяется на следующие приоритетные области:

1. Строительство бесплатного жилья и коммуникаций для данного жилья.

2. Финансирование национальных проектов: дороги, новая столица и т.д.

3. Наука.

4. Образование.

5. Бесплатная медицина.

6. Социальные выплаты.

7. ВПК.

В-пятых, частный сектор. Частную собственность приветствуется, но в ограниченных количествах. Частная собственность возможна на квартиры, земельные и дачные участки, собственность в личном бизнесе. Собственный бизнес приветствуется, в частности в сфере услуг, либо единичного производства, где невозможно участие государства. Возможен частных бизнес в сфере производства, но если данное производство встроено в общую структуру и не нарушает баланса. Следует принять шведскую модель подоходного налога, т.е. прогрессивную в зависимости от дохода.

Необходимо остановится отдельно на сельском хозяйстве. Выдача земель крестьянам с большой долей вероятности повлечет за собой ее дальнейшую продажу. Из чего следует что она будет собрана опять у богаттых людей, что возможно спровоцирует опять национализацию. Поэтому необходимо выдать в частное владение земельный участок, который человек может самостоятельно обработать, без привлечения наемных рабочих. Под обработкой, конечно, понимается механизированная обработка, т.е. сельскохозяйственными машинами. Большие земельные участки могут быть выданы на праве бесрочного пользования, в целях управления и возделывания, и только тем кто докажет свою способность к этому. Необходимо реорганизовать совхозы и колхохы, встроив их в общую плановую систему. Организация совхозов и колхозов может быть только на добровольной основе. Но в виду того что нынешняя Россия является далеко не аграрным государством, и более 85% населения живет в городах, возможно организация колхозов за счет приезжих граждан из среднеазиатских стран, которые отработав определенный промежуток времени в колхозах получают право надела земли в личную собственность. Принцип производства и продажы с/х продукции такой же как и на предприятиях, в зависимости от заказов потребсоюзов и планов отдельных областей.

С аристотелевских времен были определены следующие формы государственной власти: монархия, аристократия, полития, тирания, олигархия, демократия. Причем первые три, по Аристотелю, относятся к правильным формам власти; последние три — к неправильным. Конечно, в чистом виде данные типы встречаются редко, часто происходит их смешение.

Развивая идеи Аристотеля, Полибий пришел к интересному наблюдению. Самая совершенная форма власти — государство, чья политическая система включает в себя элементы монархии, аристократии и демократии. Для Полибия это был Рим. Консульская власть или власть диктатора (если избирался диктатор) — монархический элемент, сенат — аристократический, римское народное собрание в комициях и в лице должностных лиц демократии, то есть плебейских эдилов и плебейских трибунов, — демократический элемент. Схема Полибия встречается не только в Риме, пример тому Афины, держава Ахеменидов, в том числе и Древняя Русь, где практически в каждом княжестве увидим полибиеву схему: князь, бояре, вече. Т.е. монарх, аристократия, демократия.

Монархия всегда есть символ единства. В многонациональном государстве персонифицированное единство социума, объединяющего несколько народов, оказывается наиболее зримым и потому лучше всего сохраняется. Даже в тех государствах, где монархия представляется чисто декоративной (как, например, в Японии времен Сегуната, когда император фактически уже не правил, или в современных западноевропейских монархиях), она продолжает играть объединительную роль.

Демократия — это именно та форма, которая наилучшим образом мобилизует гражданина или подданного (совершенно неважно, как он называется) в качестве одного из деятельных элементов социума. Ведь она прямо обращается к каждому гражданину с призывом: соучаствуй в общественных делах, соучаствуй в системе власти, принимай решение о мире или войне. Это по максимуму. По минимуму же — государь, обращается к тебе: гражданин, советуй и высказывай свое мнение о насущных делах общества. Любую, самую драгоценную частную инициативу стимулирует, конечно же, демократия. Правда, демократия не в аристотелевой терминологии, а в более поздней, потому что на протяжении многих тысячелетий неограниченные демократии не встречались. По сути дела, человечество уже тысячи лет живет при различных формах демократии, но с точки зрения современной политической терминологии это демократия цензовая. И, возможно, переход от нее к всеобщему избирательному праву — это не торжество демократии, а элемент ее деградации. Демократия — это как бы инициативная часть полибиевой схемы. Аристократия же играет в обществе роль стабилизатора. В среднем она консервативнее демократии и монархии. Общество обязаны аристократии стабильностью. Ведь сущность аристократии в том, что человек в не меньшей степени, чем будущий монарх, и в большей степени, чем представитель демократических кругов, с младенческого возраста готовится к тому, чтобы занять определенное положение, последовательно воспитывается в категории ответственности перед всем социумом.

Аристократия никогда не бывает носителем чужой культуры. Наоборот, она является носителем национальной культуры, причем высшего слоя этой культуры. Увлечься чужим — что бывает иногда разрушительно для общества и государства — может монарх. На моду может польститься демократия. Но этого очень редко происходит с аристократией. Сам характер аристократического воспитания оправдывает, вероятно, название этого сословия, этой категории, этого вида власти: аристой — лучшее или благороднейшее (слово, несомненно, восходящее к общеиндоевропейскому «арья» — благородный). Все вышесказанное в большей мере относится к аристократии прошлого. В нынешний век народоправства аристократия основанная на крови невозможна. Аристократия нынешняя должна строится только на Иерархии духа.

Почему именно против демократии? Основная государственная система развитая и навязываемая остальным государствам Западным миром. Стоит сделать оговорку: под демократией в нынешнем виде понимаем условно политию Аристотеля. Есть конечно и достоинства, но достоинства эти были указаны в Полибиевой схеме. Сейчас недостатки и о том, что из них вытекает.

Демократическая теория говорит, что власть не захватывается силой. И не дается от Бога. Власть выбирается самим народом. Народ, понимаемый как источник и оправдание власти, выбирает самых достойных, которым доверяет власть. Чтобы демократия не переросла в диктатуру, власть доверяется на фиксированное время, по истечении которого передается следующему избраннику. Если избранник не справляется, народ избирает другого. В этом суть демократии. Но есть одно большое «НО». Дело в том, что для совершения сознательного выбора нужны знания. Не шапочные и частичные, а глубокие знания. Призыв «выбирать сердцем» свидетельствует о том, что устроители выборов признают отсутствие знаний у народа. Без знаний выбор невозможен. Вы не выберете лекарство, если не имеете соответствующих знаний. По красоте упаковки выбор невозможен, потому что это будет выбор упаковки, а не лекарства. Так же невозможно «сердцем» определить лучший научный труд из двух представленных, если нет соответствующих знаний. Если каким-то образом человека, не имеющего соответствующих знаний, побудить к выбору, он будет выбирать не труд, а обложку; не лекарство, а упаковку. Солдаты не могут выбирать военачальников именно из-за нехватки знаний. Если устроить всесолдатские выборы, к власти придут краснобаи, умеющие манипулировать солдатскими желаниями. Всенародные выборы сводятся к откровенной глупости, потому что народ, всегда отдает предпочтение фантику, а не содержанию. Народный выбор в духе «голосуй сердцем» всегда сводится не к сути, а к форме. С таким же успехом можно организовать всенародные выборы нобелевских лауреатов в номинации «ядерная физика». Опыт истории подтверждает, что в крупных коллективах демократия в принципе невозможна. Платон говорил, что в обществах, превышающих 5 тысяч человек, демократия превращается в пустой звук, во власть плутов, плутократию. Демократические принципы возможны в малых коллективах, вроде древнегреческого полиса или современной деревни, где люди осознанно выбирают, потому что знают друг друга, знают не по клипам и листовкам, а по жизни. Выбрать руководителя армии или экономики народ не может. Выбирать руководителя сразу над всем этим народ не может тем более. Круг замкнулся: у народа нет знаний; без знаний нет выбора; без выбора нет демократии. В Германии, России или США нет никакой демократии. Последняя попытка разорвать заколдованный круг: система выбора выборщиков (то есть сначала народ выбирает самых достойных, а они, в свою очередь, выбирают власть). Эта система тоже ни к чему не привела. Самые способные оказались равно не способны выбирать руководителя армии или экономики, или всего этого сразу. На практике все свелось к возникновению группировок и их борьбе за кормушку, портфели и прочие лакомства власти.

Традиционная власть управляет народом через принуждение и убеждение. Демократическая — через манипуляцию сознанием и соблазнение. Технологии, обеспечивающие манипуляцию, эффективно работают, когда народные массы приведены в аморфное и беспринципное состояние. Демократические правительства вынуждены формировать людям потребительское и эгоистичное сознание, чтобы они были неспособны адекватно реагировать на происходящее. Власть в таком обществе получает не тот, кому Бог дал ум понимать ситуацию и сердце, способное любить весь народ, а тот, кто организовал наиболее яркое, интересное и соблазнительное шоу. На практике демократия сводится к борьбе финансовых группировок за власть. Остальное — риторика, призванная дурачить обывателей. Побеждает тот, чьи обещания выглядят правдоподобнее и естественнее. Чтобы победить в такого рода соревновании, надо, во-первых, иметь финансы, а во-вторых, исходить не из реальных возможностей, а из желаний народа. Раз народ хочет всего и сразу, значит, победит тот, кто сможет внушить народу, что он даст ему все и сразу. Разумеется, ни о каком выполнении предвыборных обещаний априори не может быть и речи. Их озвучивают только для того, чтобы получить власть. Демократические выборы свелись к обещаниям скорого материального благополучия и удовлетворения различных желаний тех или иных групп, на голоса которых борцы рассчитывают. Эти обещания не зависят от реального положения дел. Соискатели власти, подстраиваясь под массу, погрузились в самый махровый популизм, грабя народ от имени народа. На практике демократия превратилась в фарс и утопию. Столкнувшись с невозможностью построить свободное общество, о котором грезили отцы-основатели, демократы стали создавать общество иллюзии. Ради этого пожертвовали религией, традицией и культурой. Это позволило сохранить видимость демократии и контроль над массой. Теперь правительства всех демократий обречены идти популистским путем, подстраиваясь под уровень обывательского понимания. Чтобы находить такой уровень управления достаточным, нужно самому быть обывателем, испытывающим состояние счастья не от того, что заботишься о своем народе, а от возможности решать за его счет свои ничтожные проблемы. Таким образом, исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что так называемая западная демократия скатилась к олигархии — власти группы недостойных богачей, радеющих лишь о собственной выгоде.

Основной недостаток монархии это ее искажение — тирания, власть одного себялюбца. Чем это чрево, известно из истории. Опять таки сюда можно отнести и власть тираническую не только помазанника Божьего, но и выборных царей — партийных. Положенная на больную идеология, приводит к колоссальным жертвам и репрессиям. И по всей видимости последний недостаток, отмеченный выше, увлечение монарха чужим (чужой культурой, чужой идеологией), но здесь в качестве противовеса выступает аристократия.