Чтение онлайн

– Я вот теперь все время думаю, Кен Джин, – произнесла она, пытаясь сосредоточиться. – Я провела ночь в миссии, и у меня было много времени для размышлений.

Он посмотрел на нее с тревогой и сочувствием.

– Я не знал. Если бы я знал, то…

– Что? – нетерпеливо спросила она. – Что бы ты сделал?

Он вздохнул и потер рукой свою щеку. Это было что-то невероятное. Она такого раньше за ним не замечала. Он казался каким-то… потерянным, что ли? Это привело Шарлотту в такое замешательство, что она от неожиданности села. В комнате остался только один предмет мебели, на который можно было сесть. После вчерашней драки здесь было совершенно пусто. Девушка опустилась в кресло дракона, как раз в углубление между двумя холмами, и приказала себе не думать о том, чем она вчера на этих холмах занималась.

– Я не знаю, мисс Шарлотта. Я не знаю, чем я могу помочь вам.

– Шар, – сердито поправила она. – Ты когда-то называл меня Шар.

Кен Джин пожал плечами, и ей показалось, что он чем-то опечалился.

– Что ты теперь собираешься делать? – спросила она. – Будешь искать другую работу?

Он покачал головой.

– Меня никто не возьмет на работу. Во всяком случае, в Шанхае. Ваш отец обязательно постарается выполнить свою угрозу.

Шарлотта и сама понимала это, и ей стало стыдно. Ведь именно она была виновата в том, что произошло. Нет, скорее они оба в этом виноваты.

– А вы? – спросил он после неловкой паузы. – Станете монахиней?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю. Вряд ли, – сказала она. Это был не вполне осознанный ответ, и все же в глубине души она понимала, что это правда. Возможно, Кен Джин лгал ей. Возможно, вопреки всем нормам морали и нравственности, ему нужна была только ее энергия инь. Но сейчас, когда он находился рядом с ней, ей не хотелось так думать. И никакое он не орудие в руках дьявола. Он просто Кен Джин – слуга, помощник, прекрасный бухгалтер. Ее Кен Джин.

Она подняла голову.

– Я ведь почти ничего не знаю о тебе.

Кен Джин насупился, явно не понимая, что она имеет в виду.

– Я хочу сказать, что не знаю тебя как человека. Мне ничего не известно ни о твоей семье, ни о твоем прошлом. Я понятия не имею, чем ты собираешься заниматься, на что надеешься. Ты же, наоборот, знаешь обо мне практически все. А я… я всегда видела только то, что лежит на поверхности.

Он пристально посмотрел на нее.

– Я – ваш слуга. А кого интересует жизнь слуги?

Она мягко произнесла:

– Но ты уже не мой слуга. Расскажи мне что-нибудь о себе.

Как другу…

Кен Джин был явно смущен ее предложением. Спустя какое-то время он кивнул и уселся перед ней на пол, скрестив ноги и слегка склонив голову. Он все еще вел себя как слуга, и это чрезвычайно раздражало ее. Разозлившись, девушка вскочила с кресла дракона и тоже села на пол, как раз напротив молодого человека. От удивления он широко раскрыл глаза, и на ее лице появилась улыбка – впервые с тех пор, как… как она в последний раз сидела на этом кресле.

– Я хочу поговорить с тобой как с другом, Кен Джин. Давай попробуем?

Он кивнул, хотя совершенно не понимал, что происходит.

– У китайцев принято иметь друзей?

– Конечно, принято.

– Итак, кто же твой лучший друг? – спросила Шарлотта. Он уже знал, что ее лучшей подругой была Джоана. – Есть такой человек, которому ты можешь рассказать о своих надеждах и тревогах, с кем ты можешь поделиться своими мыслями?

Кен Джин потупился.

– Моя мама обычно разговаривала с нашими соседями, играя в маджонг*. Я помню, что они очень громко стучали. Ночью я часто просыпался из-за шума и голосов. Но когда я покинул дом, мне даже как-то не хватало этого.

– Стучали? – спросила она, когда он замолчал.

– Я имею в виду стук игральных костей, когда после очередного раунда их складывали вместе. Это напоминало гром небесный. И они все одновременно разговаривали друг с другом, смеялись и шипели…

Маджонг – (ма-джонг, мацзян) – древняя китайская игра-головоломка, сочетающая в себе черты покера, домино и шахмат. Задача играющего заключается в том, чтобы разобрать сложенные определенным образом игровые кости, убирая одинаковые по определенным правилам.

– Шипели?

Кен Джин усмехнулся и сказал что-то на мандаринском диалекте. Девушка не понимала этого языка, но сразу заметила, что в его речи было много шипящих звуков, что и напоминало шипение змеи.

– Моя мама любила орехи личи, – продолжал Кен Джин свой рассказ, активно жестикулируя. – Она часто ела мясо, а потом сосала камни. Она всегда держала один камешек во рту. Поэтому, когда мама говорила, казалось, будто она шипит, – сказал он и начал шепелявить, подражая своей матери. Это было так забавно, что девушка залилась смехом.

– Как же ты ее понимал? Он пожал плечами.

– Я был тогда ребенком… Без сомнений, я ее понимал. – Он вдруг замолчал, и его лицо стало непроницаемым. Эмоции улеглись, и Кен Джин снова превратился в слугу. Это было ужасное зрелище.

– Кен Джин, твоя мама умерла?

– Она умерла от лихорадки много лет назад. Вместе с моим отцом и бабушкой, – ответил он и, подняв голову, как-то странно посмотрел на нее. – Мой брат обвиняет в этом белых людей.

– В чем? В том, что твои близкие заболели лихорадкой? – переспросила она.

– Белые привезли в Китай болезни. – В голосе Кен Джина звучали осуждающие нотки.

– И опиум, – добавила Шарлотта. – Я знаю. Но белые начали строить корабли и дома, наладили в стране торговлю.

В ответ он слегка прищурился.

– Я работал на белых с двенадцати лет. И вам не стоит рассказывать мне, что они сделали и чего не сделали в моей стране.

Шарлотта нахмурилась. Он явно намеревался ей что-то объяснить, но…

– Вы хотели услышать от меня о моей семье. Тогда вам следует знать, что мои родные ненавидят белых людей. Я даже Подозреваю, что один из моих братьев участвовал в убийстве миссионеров… – Он невольно скривился, но все-таки продолжил свой рассказ: – В лучшем случае моя семья хотела бы, чтобы вы все уехали, а в худшем…

– Умерли. Твои родственники хотят нашей смерти.

Кен Джин кивнул. В какой-то момент ему показалось, что он вызвал у нее страх. На самом же деле все это больше раздражало, чем пугало ее. Такое отношение к европейцам не было для Шарлотты новостью. Стоит только внимательнее присмотреться, и сразу станет ясно, как китайцы относятся к "бледнолицым варварам".

– Я спросила, есть ли у тебя лучший друг, Кен Джин.

Он растерянно заморгал. А потом неожиданно покраснел. В ярком свете полуденного солнца его лицо стало темно-золотистым. Кен Джин посмотрел на нее и ничего не ответил.