Чтение онлайн

Подхватив котелок, я отправилась блуждать по селу. Следовало найти укромное место, где я бы попробовала с помощью огня размягчить сталь и скрепить края трещины. Понимала, что идея бредовая, но попробовать стоило. Жителей было действительно очень мало, никто не расхаживал и не разговаривал, казалось, что все скрылись по своим углам в страхе перед чем-то. Насторожилась и ещё раз подумала, что этой ночью лучше не спать, как бы сильно не хотелось.

За одним домом заметила тупик, который не просматривался, если только специально в него не зайдешь. Оглянулась, за мной никто не шел. Кивнув своим мыслям, прошла в тупик и, облокотившись на ограждающую стену поселения, поставила котелок ребром, зажав его коленями. Одну руку положила внутрь котелка, а вторую снаружи, на дно. Сосредоточилась и выпустила силу огня, но не потоком, а концентрированно. Через какое-то время заметила, что дно размягчилось. Не убирая силы, продолжила сжимать руки, аккуратно разминая податливую сталь. Вроде все получалось. Магический огонь был намного сильнее обычного, от того и времени для его размягчения понадобилось меньше. Помяв пальцами дно котелка, я смогла убрать трещину. Теперь оставалось только найти воду.

Я обошла все селение, но нигде, даже у малой живности не наблюдалось бадеек с водой. Выводы слаживались сами собой: земли эти сильно жаркие и сухие, люди очень бедные и сильно голодают, скот могут себе позволить только зажиточные селяне, вода тоже в дефиците. Кажется, я поняла, какие драконы правят на этих землях. По учебнику помнила, что в самых жарких центральных землях Карадонора правят красные драконы. Только вот про их устои и отношение к магам не писали, видимо, чтобы поберечь юношескую психику. Сейчас, как никогда, я была настроена покинуть эти земли во что бы то ни стало, в надежде на лучшее.

Я так задумалась, пока шла с котелком в руках, что, сама того не осознавая, совсем немного подогрела дно, стоявшее на ладони. Пришла в себя и вздрогнула от громкого хлопка. А вот это уже было интересно. Зерно кукурузы от накала котелка разорвалось, преобразившись в белое нечто. Взяв разбухшую кукурузинку, попробовала. А что, довольно-таки вкусно. Это был идеальный выход в сложившейся ситуации. Обвела взглядом пустующее село, никто за мной не наблюдал и я решилась. Положила уже две руки: одну на дно, вторую сверху, и совсем немного накалила магией. Зёрнышки тут же начали стрелять, упорно раскрываясь, а я улыбалась. Ужину быть.

К обозу я вернулась довольная. Поставила котелок перед Вуном и стала ждать реакции. Брови мужчины поползли на затылок, когда тот увидел преобразившуюся кукурузу. Попробовав одну, буркнул:

– Не каша, конечно, но годится. Хина, садись ужинать.

Из повозки вылезла моя попутчица и, зыркнув темными глазюками, уселась с другой стороны котелка.

– А мне, что ж, ужин не положен? – спросила с деланным спокойствием.

– Хах, – усмехнулась Хина.

– А о трапезе уговора не было! – твердо ответил Вун.

Сжала руки, чтобы не выпустить огонь, который так и жаждал спалить хоть что-нибудь. Медленно кивнув, села на землю и уставилась прямо в рот этим гадам, чтобы еда у них поперек горла встала.

– Чего пялишься? – взревела женщина, – Не нравится? Тогда пшла отсель!

И сказано это было так… я еле сдержала рвущееся пламя. Уже была готова наплевать на утаивание моего настоящего вида, даже начала вставать с места, как на мое плечо опустилась чья-то рука.

– Тише, девочка, – произнес спокойный мужской голос, – ты можешь поужинать с нами.

Я обернулась и увидела мужчину, а рядом с ним молоденькую девушку, которая смотрела с интересом, но улыбалась довольно искренне.

– Нор, это наша обуза. Мы взялись ее везти, – встал с места и Вун, – старик Пека попросил за девку.

– Даже так… Пека попросил, – нахмурился мужчина, – так с такими возничими, она с голоду помрет, вы ещё с этих земель выехать не успеете.

– Девка всего лишь отрабатывает дорогу! – включилась истеричная Хина.

– В своем обозе я не потерплю издевательств ни над кем! – повысил голос мужчина.

Ого. В его обозе? Это что же получается? Он главный и он решает, какая повозка и с каким товаром поедет. Ну хоть какая-то управа на этих наглых.

– Девчонка поедет со мной и Лией. Моей дочери пригодится хорошая собеседница, да и в дороге не так скучно будет.

Ещё раз посмотрела на девушку, она глазами спрашивала, не буду ли я против такого соседничества. Я, в ответ, тоже улыбнулась, так же молча отвечая согласием.

– Но Нор, – возразил Вун, – девка из нашего села. А по правилам…

Главный в обозе его перебил, не дав договорить:

– По правилам: из каждого села я принимаю по повозке, мы вместе проходим весь путь. Но разве там указано, как и где вы должны ехать? Совсем другой вопрос в том, что никто к себе в повозку не возьмёт постороннего. Я же, рискну.

Мои сопровождающие промолчали, решив не накалять обстановку ещё сильнее, но от чего-то, стали посматривать на меня с ещё большим осуждением. Пожав плечами, отправилась за девушкой. Их повозка, на первый взгляд, ничем не отличалась от других, но стоило присмотреться, как можно было увидеть совсем другое качество дерева и обивки с более дорогим обрамлением.

– Присаживайся, – мужчина протянул мне маленький деревянный табурет.

Я благодарно улыбнулась и с облегчением присела.

– Меня Лия зовут, а тебя как? – тихо спросила девушка.

Я заметила одну закономерность: все имена здешних людей были простыми и состояли из трех-четырех букв, поэтому, я решила отделаться коротким именем, чтобы не выделяться.

– Тара.

Нор протянул мне деревянную пиалу с кашей и тихо, чтоб никто не слышал, сказал:

– Я давно знаю Пеку и помню, как выглядела их дочь.

Напряглась, ожидая, что же мужчина решит делать дальше.

– Не переживай, – успокоил он меня, – я никому ничего не скажу. Если этот добрый человек поручился за тебя, значит и я буду рад сделать то же самое.

В сердце что-то защемило, глаза заблестели от непролитых слез, а руки предательски задрожали. После слов этого мужчины, я поняла, что очень соскучилась по заботе бабушки, по поддержке подруг, по чувству безопасности. Моя жизнь здесь походила на калейдоскоп неприятностей, который не известно еще чем закончится.

– Ну ладно тебе… тише-тише, – меня приобняла Лия.

Уткнулись лицом в плечо девушки и громко шмыгнула. И почему, когда тебя жалеют, плачется ещё горче?

Девушка гладила меня по спине, потом по плечам и голове, но в один момент, ее рука остановилась, а губы зашептали:

– Папа…

Я не сразу поняла, в чем крылась причина таких действий, пока Лия, с тщательным усердием не начала поправлять платок на моей голове, который, по-видимому, сполз от ее утешений.

Подняв заплаканные глаза, уставилась на моих притихших спасителей. Они пытались скрыть удивление от всего обоза, но не могли спрятать из глаз любопытство.