Чтение онлайн

— Личный состав воздушного десанта готов вступить в бой, — доложил майор Орлов 2 февраля, накануне операции, члену Военного совета флота адмиралу Н. М. Кулакову. — Многие парашютисты желают идти в бой коммунистами.

— Это отрадно. В такое тяжелое для нас время в партию идут только люди высочайшего патриотического благородства, исключительного хладнокровия, люди, презирающие смерть. А если у вас таких людей много, значит, правильно поставлена партийно-политическая работа.

По плану, составленному командующим десантной операции вице-адмиралом Ф. С. Октябрьским, высадка десантов намечалось на 1 час 30 минут 4 февраля. Основной десант в районе Южной Озерейки предполагалось высадить в составе одной стрелковой бригады, двух бригад морской пехоты Черноморского флота, истребительно-противотанкового артиллерийского полка, отдельного фронтового воздушно-десантного полка, танкового и пулеметного батальонов. Командиром десантников стал полковник Д. В. Гордеев. В состав демонстративного десанта, высаживаемого в районе Станички, входил штурмовой отряд из 250 бойцов морской пехоты во главе с майором Ц. Л. Куниковым.

За 45 минут до высадки морских десантников четыре транспортных самолета должны были выбросить воздушный десант в районе Васильевки и Глебовки в целях уничтожения штабов, нарушения связи, разрушения мостов, перекрытия и удержания дорог в тылу противника в интересах морского десанта. Для этого был сформирован отряд моряков-парашютистов в составе 80 человек, который делился на четыре боевые группы.

Десантные части обеспечивались двумя боекомплектами боеприпасов, пятью сутодачами продовольствия и двумя заправками горючего. До момента соединения десанта с наступающими частями фронта снабжение необходимым количеством боеприпасов, продовольствием, горючим и смазочными материалами возлагалось на Черноморский флот, а после соединения — на Черноморскую группу Закавказского фронта.

Однако жизнь внесла изменения в разработанные планы. Высадка основного десанта в Южной Озерейке оказалась безуспешной. Из-за неувязок по времени нарушилась последовательность и организованность боевых действий. Без учета внесенных поправок авиация стала наносить бомбовые удары по Южной Озерейке, Глебовке, Васильевке, Станичке и Анапе. Артиллерийская подготовка началась своевременно, но корабельные орудия вели огонь по площадям без корректировки с воздуха, эффективность его оказалась низкой, вражеская огневая система осталась неподавленной. Сторожевые катера высадочных средств были встречены у берега шквальным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Шесть судов загорелось. Канонерские лодки и другие суда несколько раз прорывались к берегу, но под воздействием вражеского огня вынуждены были отходить от места высадки. Анализируя ход подготовки и проведения десантной операции, Маршал Советского Союза А. А. Гречко писал в книге «Годы войны»: «В 1 час 11 ми 4 февраля первый отряд основного десанта повернул к месту высадки. По зареву пожара с кораблей были хорошо видны Озерейская долина и огни буев у места высадки. В 2 часа 31 минуту по сигналу флагмана эсминец «Беспощадный» открыл огонь осветительными снарядами и вел его вплоть до 3 часов. С первых же залпов он удачно освятил береговую черту в районе высадки...

В 3 часа 35 минут к берегу подошли пять сторожевых катеров со штурмовым отрядом и приступили к высадке. Противник открыл по десанту и судам сильный огонь из неподавленных дотов и дзотов. От прямых попаданий загорелись три самоходные баржи с танками и артиллерией и три буксира...

Командиру высадки контр-адмиралу Н. Е. Басистому поступило донесение о больших потерях десантников. Но зная о высадке штурмового батальона и оставшись без отряда огневой поддержки, он приказал кораблям высадки отойти в море...

К тому времени... на берегу уже было 1427 человек и около 10 танков. Эти штурмовые части десанта с ходу вступили в бой. Командование флота и армии не имело связи с этим десантом и не могло правильно оценить обстановку. Посланные на связь два старожевых катера были обстреляны у берега и отошли, не сумев связаться с высаженным десантом. Командующий операцией решил прекратить дальнейшие попытки высадить десант у Южной Озерейки.

Сопротивление врага усиливалось, море штормило, приближался рассвет. Дальнейшая высадка была бесполезной. Чтобы сохранить силы и средства, суда отводились в порты Геленджик и Туапсе для подготовки к высадке в районе Станички и Мысхако.

Морские десантники, оставшиеся на берегу, вступили в смертельную схватку с противником. Вскоре они овладели поселком Южная Озерейка, и повели наступление на Глебовку, где воздушный десант вел тяжелый бой в районе командного пункта 10-й румынской пехотной дивизии. Путь наступающим преграждали вражеские доты и дзоты, окопы, проволочные заграждения и приспособленные к обороне каменные дома. Враг оказывал ожесточенное сопротивление. Но ничто не могло сдержать наступательного порыва десантников.

Во второй половине дня вражеское командование, опасаясь дальнейшего продвижения морских пехотинцев, стало спешно перебрасывать в район боев части, снятые с других участков. Ценой больших потерь противнику уда лось потеснить моряков и выйти к Черноморскому побережью в районе Южной Озерейки. Морской десант оказался отрезанным от моря и полностью окруженным фашистскими войсками.

С исключительной стойкостью оборонялись десантники. Экономя каждый патрон и гранату, они продолжали драться и в окружении. На разных участках вспыхивали ожесточенные схватки, переходящие в рукопашные. Но положение продолжало оставаться критическим. Морские пехотинцы несли большие потери, а с моря помощи не поступало. Только со стороны Глебовки слышны были отзвуки ожесточенного боя. Морские пехотинцы знали, что там дерутся черноморцы-парашютисты...

Сразу после полуночи 4 февраля 1943. года два самолета СБ, пилотируемые летчиками В. К. Гахом и Т. М. Лушяковым, для создания светового ориентира парашютному десанту сбросили возле Глебовки и Васильевки более 300 малых зажигательных бомб и четыре ЗАБ-100. Возникли сильные пожары. Через три минуты к цели подошли четыре самолета с парашютистами на борту и приступили к выброске десанта. Не встретив огневого сопротивления, экипажи произвели выброску трех групп в количестве 57 парашютистов и благополучно вернулись на свой аэродром. Экипаж одного ТБ-3 не смог выйти на цель и не произвел десантирование.

Командирами групп были старшина Н. А. Штабкин, лейтенанты И. А. Кузьмин и П. М. Соловьев. Тот самый Павел Соловьев, который возглавлял Майкопский воздушный десант. За умелое руководство подчиненными в тылу противника и проявленные при этом личное мужество и бесстрашие ему было присвоено офицерское звание, oн получил орден Красного Знамени.

Воздушный десант явился полной неожиданностью для противника. Вражеские гарнизоны в Глебовке и Васильевке были парализованы бомбоштурмовыми ударами советской авиации и стремительностью натиска парашютистов. Однако еще при выброске десанта произошла невосполнимая потеря. Любимец парашютистов командир группы лейтенант Павел Михайлович Соловьев, не рассчитав время в задержке раскрытия парашюта, разбился. Товарищи тут же, на одной из безымянных высот горы Сахарная Голова, похоронили своего командира. Гавриил Шевченко вытащил из-за пазухи матросскую бескозырку, расправил ее и бережно положил на холмик свежей земли.

Помощник Соловьева сержант Георгий Чмыга принял командование группой и в память о боевом друге взял его пистолет.

— За смерть командира отомстим фашистам, — сказал сержант и повел парашютистов на Васильевку.

Бой у Васильевки длился около трех часов. В этой жестокой схватке краснофлотцев воодушевлял личный примером сержант Чмыга, который в самые трудные моменты всегда был в наиболее опасном месте боя. Политработник младший лейтенант С. П. Науменко приземлился на камни и повредил себе ноги, но вступил в схватку с врагами. Комсомолец Василий Заяц, посланный в разведку, наткнулся на группу вражеских солдат и стал поливать противника огнем из пулемета. Когда парашютисты, сломив сопротивление врага, подошли к селу, они увидели невдалеке от Василия около двадцати убитых вражеских солдат, а одного он прижал к земле.

— Кончились патроны, мы сцепились врукопашную, — возбужденно стал объяснять Василий товарищам.
– Я схватил его за горло, «перекрыл ему кислород»…

Парашютисты Георгия Чмыги, проявляя мужество, продвигались вперед. Довершить разгром фашистского гарнизона в селе Васильевка им помогла десантная группа лейтенанта И. А. Кузьмина, зашедшая с северо-запада. В результате боя была нарушена связь, уничтожено несколько огневых точек и около сотни гитлеровских солдат и офицеров. Группа старшины Н. А. Штабкина, как и предусматривалось боевой задачей, после сбора направилась в Глебовку, чтобы внезапным ударом отвлечь на себя гарнизон противника и тем самым воспрепятствовать его выходу к месту высадки морского десанта. У села парашютисты наткнулись на огневую позицию вражеской артиллерийской батареи. Посвежевший ветер с моря загнал дежурные расчеты в блиндажи, и только двое часовых, завернувшись в тулупы, медленно прохаживались у обочины дороги. Краснофлотцы Олег Максимов и Василий Муравьев, выждав удобный момент, бесшумно сняли часовых, а Алексей Ермолаев успел перерезать провода телефонной связи с наблюдательным пунктом. Заранее изготовившись, парашютисты забросали гранатами блиндажи, где нашли свою гибель орудийные расчеты фашистской батареи.