Чтение онлайн

– В основном, здесь на территории владений смешанные леса, – комментировал Энди. Он не оставлял попыток как-то отвлечь Лили, снять напряжение. – Сейчас предпочитают высаживать хвойные деревья, они не так быстро разрастаются. Марк предпринял титанические усилия, чтобы спасти наши вязы. Не помогло. Но он сумел кое-что посадить и…

Молчание Лили нависло над ними грозовой тучей.

– Кажется, тебя не очень-то волнуют прелести флоры или фауны, не так ли? – спросил он.

– Во всяком случае, не сейчас, – призналась она. – Извини, но…

– Не нужно извиняться, я и так все прекрасно понимаю.

Лили коснулась его руки в знак благодарности и откинулась на спинку сиденья.

– Ничего не могу с собой поделать, – пробормотала она. – Все это вокруг, как и вообще теперешняя ситуация кажется мне чем-то нереальным. И даже ты на фоне этого пейзажа нереальный. Мне кажется, я здесь утрачиваю связь с реальностью…

– Предоставь это времени, дорогая. – Он подумал, может ему следовало бы каким-то образом подготовить ее к встрече с этой роскошью, с дворцом, к которому они сейчас приближались.

Но тут же ему пришло в голову, что это ведь не кто-нибудь, а Лили Крамер, чьей специальностью и были дома, особняки. Это был ее хлеб. Кроме того, им пришлось уже однажды, много лет назад, совершить экскурсию в одно из бывших поместий.

Будто читая на расстоянии его мысли, Лили спросила:

– Этот дом в тюдоровском стиле, если не ошибаюсь? Я помню, ты как-то мне говорил об этом.

– Да, он был построен в 1507 году, за два года до коронации Генриха VIII, и в течение целого столетия здесь никто не жил, пока Джо Мендоза не приобрел его в 1825 году – за бесценок.

От ворот они ехали уже добрых пять минут.

– Когда же мы, наконец, приедем? – недоумевала Лили. – Никогда прежде не приходилось бывать в таких удаленных от въезда имениях.

– Теперь уже недалеко. Вон, посмотри туда, – Энди показал налево. – Там над деревьями уже виднеется крыша.

Лили посмотрела туда, куда он указал, и тоже заметила кучу башен и башенок на фоне свинцово-серого неба. Подобно вечным стражам они поднимались из сетки тумана, висевшей в воздухе.

Энди открыл незапертую дверь и ввел Лили в пустынный вестибюль. Причудливой формы роза под потолком и симметрично расположенная по обеим сторонам помещения грациозно изгибавшаяся лестница гостеприимно раскрыла им свои объятия.

Им навстречу, широко улыбаясь, вышла пожилая женщина в черном платье и белом переднике.

– Добрый день сеньор Эндрью. Рада снова видеть вас так скоро, если я могу так выразиться. Мне передали, что вы должны приехать. Вся семья в оранжерее, сэр. И у меня для вас есть еще и вот это. Было сказано передать это вам, как только вы приедете.

– Благодарю вас, Имельда, – Энди взял у служанки записку и быстро прочел ее.

– Это от кузины Сьюзен. – Его голос гулким эхом отдался в огромном до бесконечности помещении. – Они вместе с Мануэлем приехали сюда утром из Лондона. Марк передал ей, что мы должны приехать.

Закончив читать, он взглянул на часы, а потом и на Лили. Она уставилась на витиеватые украшения стен.

– Сейчас все пьют чай. Мы можем отправиться к ним, если хочешь. Но Сьюзен пишет, что они не разобидятся на нас, если мы не придем к чаю и рекомендует нам занять покои Ротшильда.

– Звучит это весьма солидно, – сказала Лили.

– Так что мы будем делать? Ворвемся к ним и внесем сумятицу в этот чисто английский святой ритуал пятичасового чаепития в оранжерее? Я думаю, не стоит. Лучше подняться наверх и хоть немного отдохнуть. Времени у нас достаточно.

– Вероятно, так будет лучше – прошептала Лили.

– Вот и отлично. – Он повернулся к служанке. – Лучше мы прошмыгнем наверх и переоденемся, прежде чем поздороваться. А покой Ротшильда готов?

– Конечно, мистер Эндрью. Я сейчас скажу Фрэнку отнести туда ваши чемоданы.

Энди отдал ей ключи от машины, потом, взяв Лили за руку, повел вверх по лестнице.

Покои состояли из двух спален, гостиной и огромной ванной комнаты. Лили остановилась в коридоре, привлеченная необычными панелями красного дерева, которыми были облицованы стены, и охотничьими сценками, в изобилии висевшими на них. Мебель была старинная, позолоченная. Помещение поражало своей величиной.

– Я спокойненько могла поместить сюда всю свою квартиру, – изумленно заключила Лили, подойдя поближе, чтобы как следует рассмотреть массивные медные краны ванной в виде дельфинов с выгравированными на каждом из них буквами R.

– Этот покой был специально перестроен для барона де Ротшильда, когда он гостил здесь в 1870 году, – объяснил Энди. – Это был друг семьи.

– Могу себе представить, – Лили провела пальцем по надраенному до блеска хвосту дельфина и добавила:

– Мой дом в Филдинге был построен в 1870 году. Это был год, когда поженились Аманда и Сэм.

Он слышал ее будто издалека. Ему вспомнилось, как она выглядела тогда в Нью-Йорке в ту ночь, перед отлетом сюда. Уже тогда она показалась ему настолько отстраненной, настолько далекой и незнакомой, что ему почудилось, что это лишь какой-то одушевленный манекен в образе Лили, биоробот.

– Послушай, – обратился он к ней. – Может быть, тебе хотелось бы иметь свою собственную спальню? Здесь ведь их две. Я могу понять, если ты пожелаешь, побыть одна.

– Как тогда, когда мы ночевали в Грейт Баррингтоне? – спросила она. – В тот день, когда я узнала, что мой дом снесли?

– Лили…

Внезапно она повернулась к нему и, обняв его изо всех сил, не дала ему договорить.

– Энди, что со мной происходит? Я уже больше не знаю, кто я есть на самом деле.

– Зато я знаю это, – ответил он, не выпуская ее из объятий и мысленно благодаря судьбу за то, что плотину наконец прорвало и одновременно страшась, что этот неистовый поток унесет Лили прочь.

Единственное, что он мог, так это повторить уже им сказанное. Он не умел лгать во спасение.

– Ты моя несравненная любовь. Ты единственная женщина, которую я по-настоящему хотел и хочу. Не надо исключать из всего этого меня. Я не хочу, дорогая моя, милая моя Лили, чтобы ты замыкалась в каком-то обособленном мире, где не было бы места для меня.

– Я не исключаю тебя, – шептала она. – Я этого тоже не хочу.

Она чуть отстранилась от него, чтобы видеть его лицо и с любовью смотрела на эти угловатые черты, такие знакомые ей, и легонько прикоснулась пальцем к его подбородку.