Чтение онлайн

— Всех, кто поражен скверной, я прикажу убить и сжечь, потому что не знаю другого способа борьбы с этим злом. Будь здесь ортодоксальный капеллан — можно было бы попытаться… А так — смерть всем вам за мерзость, учиненную вами же, — с деланным сочувствием пояснил Аркан.

— Наивный глупец! — расхохотался голос. — Нет здесь женщин и детей, и нет давно! Если думаешь, что твоя игрушечная стенобитная машинка и твои камешки как-то навредят нам — попробуй! Все твои люди станут моими, слышишь? Это Юг, а не Аскерон! Они и так — мои! Ха-ха…

Аркан махнул рукой, Ёррин выбил упор торсиона киянкой — и зажигательный снаряд полетел в сторону асиенды, ударился о крышу дома, брызнул во все стороны живым огнем, который, сыто гудя, уже дотягивался до деревянных балок, резных перильцев и занавесок на окнах. И Рем закончил за своего собеседника:

— … ха! Можете убить себя сами, если хотите, чтобы смерть ваша была скорой и безболезненной! — поднял коня на дыбы, разворачивая на месте — и рванул к боевым порядкам орра.

Добравшись до бойцов он выкрикнул:

— Готовьтесь к вылазке! Они ударят в одном месте и попытаются пробить окружение!

И они ударили! Стена взорвалась сотней каменных осколков именно там, где ее повредил первый булыжник, и наружу поперли сначала орки, вооруженные разнообразно но всерьез, а следом за ними — люди, в кирасах, наплечниках, шлемах-морионах… Конечно — они хотели уничтожить онагр, чтобы обезопасить себя от атак на расстоянии и выиграть время. Кавалеристы-южане среагировла отменно: пользуясь скоростью своих скакунов, они быстро оказались у точки прорыва и разрядили арбалеты в противника, давай возможность факельщикам поджечь горючее алхимическое снадобье, а пикинерам — построиться.

— Маэстру — ваша задача не прозевать атаку в другом месте! Объезжайте асиенду, осматривайтесь и перезаряжайте арбалеты! — скомандовал Аркан кавалерии, и повернулся к пехотинцам. — В шеренгу, в шеренгу, соратники! Полутора сотен здесь будет достаточно, взгляните — их тут всего несколько десятков! Лоусоны и Велветы — в резерв, смотрите, чтобы нас не обошли! Ёррин, приказа прекратить стрельбу не было! Подожги там всё, пусть горит даже камень!

Всё завертелось — и очень вовремя! Атакующая плотная толпа орков с черными, полными скверны глазами ломилась вперед, и не успела среагировать, когда огонь побежал вокруг асиенды. Часть из них даже добежала до шеренг пикинеров, десятка два увязли в попытке сбить или сломать пики, остальные напирали, давили сзади… Но факельщики уже подожгли алхимическую смесь в нескольких местах, огненное кольцо вспыхнуло со страшной силой, и дикий рев заполонил собой небеса над асиендой. Одержимые оказались разделены на две неравные части: большая из них, в которую входили и люди Флэнаганов, осталась у стен, меньшая же оказалась лицом к лицу с пятикратно превосходящими силами противника.

При этом по полю с обеих сторон от огненной стены-кольца метались несколько фигур, объятых пламенем — с ужасными криками они пытались потушить обувь и одежду, хлопали себя там и сям, сдирали элементы экипировки, катались по земле — но тщетно. Габи создала поистине страшное оружие…

— Прижимайте их к земле и жгите! — кричал Аркан. — Склянок хватит на всех!

Стоило отметить — одержимые орки оказались куда более живучи, чем те, с которыми уже довелось схлестнуться. Зеленокожее клыкастое племя и так от природы было награждено выносливостью, способностью переносить сильную боль и кровопотерю, крепостью мышц и сухожилий, боевой яростью. А тут — и вовсе творилось нечто невероятное. Они кидались в бой даже с отрубленными конечностями, пытались дотянуться цепкими пальцами и клыками, ломали древки пик… Так что указания Буревестника оказались как нельзя кстати: проткнув орка в нескольких местах и повалив, пикинеры поджигали воткнутую в горлышко склянки ветошь и швыряли изо всех сил так, чтобы стекло разбилось и врага охватило пламя. Постепенно все те двадцать или тридцать орков, что оказались отрезаны от основных сил, были убиты и сожжены.

Остальные осажденные, так и не вступившие в бой, отступили внутрь, за стены, чтобы попытаться найти там укрытие от медленных, но неотвратимых ударов онагра. Метательная машина скрипела, подпрыгивала на месте, стонала — но пока и не думала ломаться.

— Теперь я понимаю, почему ты не захотел, чтобы мы штурмовали асиенду! — кавалерия завершила патрулирование периметра и вернулась к месту боя, и Коннор Доэрти с неким суеверным страхом смотрел на корчащиеся в огне тела врагов. — Они бы прикончили нас там, без поддержки пикинеров.

— Нет, не поэтому… — покачал головой Буревестник. — Я боюсь, что вы можете превратиться в их подобие.

— Орра, а ведь и вправду! Мать-мать-мать, орки же шли убивать! Мстить за своих, казнить рабовладельцев! — подал голос кто-то и пикинеров, стоящих в резерве. — А теперь — вместе с обезумевшими Флэнаганами атакуют нас! Это что: кто шагнет в усадьбу, тот станет вот эдаким пустоглазым ходячим мертвяком?

— Может быть и так, — не стал отрицать Аркан. — Может быть и так! Только я и Габриель защищены от этого… А вдвоем многого не навоюешь, да и не поведу я ее туда за собой. Видимо, и вправду придется сбросить им на головы все запасы горючего, и потихоньку убивать тех, кто станет выходить… Если только… Если только… Что это?

В ночи, которая уже всерьез вошла в свои права, зазвучали звуки медных труб. Слышать их было неожиданно — Рем уже свыкся с мыслью, что южане используют волынки!

— Наместник! — мигом среагировали аристократы. — Это горнисты Наместника Вергилия Аквила! Он здесь!

— Та-а-ак… — с одной стороны, с Аквилой у Рема отношения вроде как сложились.

С другой стороны — он находился на Юге, на чужой территории, и обернуться теперь могло по-разному. В конце концов, Аскеронский герцог — формальный правитель соседнего герцогоства, находился на землях подвластных Аквиле не с официальным визитом, да и вообще — вместо даров и подношений у него с собой были мечи и факелы, а это какого угодно правителя может насторожить!

Одно у Аркана в голове сложилось точно: ему нужно быть поближе к Габи, чтобы среагировать вовремя, что бы ни случилось. Оказаться разделенными в суматохе — это меньшее, чего он хотел. Поэтому, прежде чем вскочить на коня и двинуться к фургону, он отдал последние приказания:

— Пехоте — бдить! Никого не выпускать, приканчивать всех и каждого, кто сунется из замка, пока лично я или Наместник не прикажут чего-то иного. Маэстру Доэрти, маэстру Конноли, и все остальные благородные господа — мне нужны будут слова поддержки от вас, если Аквила усомниться в моей версии происходящего. Мы вместе убивали орков и одержимых, вместе допрашивали этого слизняка Вилдака…

— Не сомневайтесь, ваше высочество, — проговорил Дуглас Конноли. — Если будет нужно — мы поклянемся. Будем свидетельствовать все вместе и открыто, верно, джентльмены?

— Да-а-а!

Удостоверившись таким образом в поддержке «своих» аристократов, Аркан отправился будить жену. Он нашел ее в фургоне, под грудой одеял, мирно посапывающей после тяжелого дня. Не удержавшись, Рем поцеловал Зайчишку в нос и сказал:

— Увы, прекрасная мистрисс, я вынужден прервать ваш сон — дело важное и неотложное!

Габи проснулась с неохотой, но, узнав что прибывает сам легендарный Вергилий Аквила, мигом умылась, поправила прическу — и спустя минуту уже сидела на одной из кобылок, купленных в Дэниэлсе для обоза: лошадка была обучена иноходи, а широкие шаровары на аскеронской герцогине пусть и смотрелись экстравагантно, но зато были комфортными и позволяли держаться в седле наравне с мужчинами.

Оставив за спиной огненной кольцо, окружившее злосчастное поместье, и своих людей, которые стерегли врага, во главе кавалькады Буревестник двигался по дороге на юг, навстречу звукам горнов. Над головой Рема полоскалось черное знамя, кавалеристы высоко поднимали факелы, освещая путь. Горны трубили из-за холмов — всё ближе и ближе!