Чтение онлайн

Командование бригады серьезно готовилось к этой схватке. Офицеры штаба по карте изучали районы предстоящих боевых действий, намечали маршруты, организовывали сбор данных о противнике, заботились об обеспечении войск материальными запасами, осуществляли контроль за выполнением отданных приказов и распоряжений.

Офицеры политотдела во главе с Богомоловым, партийные и комсомольские организации вели большую партийно-политическую работу. Пропагандист политотдела майор П. С. Попов и фотограф лейтенант Н. Г. Чиж выпустили серию листовок «Сражайтесь, как они». Одна из листовок посвящена разведчикам Соколову, Кочемазову и Низамутдинову. В ней подробно рассказывалось о том, как эти храбрецы спасли боевое знамя бригады и штабные документы.

В другой листовке говорилось о том, как радисты Сергей Кестер, Владимир Войкин и шофер Николай Тестоедов в разгар боя смело вступили в схватку с группой фашистов, сумели их обхитрить и спасли радиостанцию штаба бригады.

Политотдел провел слет истребителей танков, в ротах и батареях прошли партийные и комсомольские собрания. Партийное собрание состоялось и в штабной организации, на котором я сделал доклад «Учиться на опыте каждого боя». Коммунисты Полубояров, Предеин, Баранов, Гаськов и другие в своих выступлениях анализировали проведенные бои, обратили внимание на повышение бдительности и дисциплины, призвали товарищей тщательно подготовиться к предстоящим боям.

…Получен приказ. Штаб спланировал боевые действия. Разработаны вопросы управления подразделениями, налажено тесное взаимодействие внутри рот и батарей, а также с приданными и поддерживающими подразделениями.

Поздним вечером 20 марта 1944 года подразделения бригады скрытно сосредоточились на исходных позициях для наступления.

Нехотя наступало промозглое утро. Мокрый снег ложился на грязный асфальт, горками рос на броне танков, закрывая смотровые щели. Лейтенант Ясиновский в кювете нарвал жгут прошлогодней травы и, сметая с брони снег, возбужденно сказал:

— Чтоб лучше видеть врага да точнее бить его.

А немцы совсем рядом. До них — рукой подать. Но фашисты не ожидают нас здесь. Они полагают, что мы, перерезав и оседлав шоссе Проскуров — Тернополь, дальше не осмелимся наступать, побоимся оторваться от своих тылов. Взятый в плен разведкой корпуса гитлеровский солдат сообщил, что вдоль дороги на Скалат расставлены противотанковые орудия, «тигры» и «пантеры», имеются хорошо оборудованные опорные пункты. Судя по всему, схватки будут горячими, и немцев не так-то легко будет сбивать с занятых рубежей.

В 9.30 ударила наша артиллерия. Снаряды просвистели над нашими головами и разорвались где-то южнее, в расположении немецко-фашистских войск. Залп повторился еще раз. А вскоре танки головной походной заставы скрылись за поворотом. За ними начали продвигаться основные силы бригады. Фашисты пытались огнем нескольких орудий расстроить наш боевой порядок. Беспорядочная стрельба внезапно прекратилась. Танк младшего лейтенанта Кулешова первым достиг расположения огневых позиций и с ходу подмял два длинноствольных орудия, очередями из пулемета уничтожил рассыпавшихся по полю фашистских артиллеристов.

Оборона треснула, раскололась. Под натиском челябинцев гитлеровцы попятились назад. Временами они отчаянно сопротивлялись. Из-за засад били тяжелые танки. С высоток, возвышавшихся по сторонам шоссе, фаустники обрушивали на нас смертоносный огонь. На пути — заминированные участки. Над головами челябинцев проносились пристрелочные снаряды. Но мы шли и шли вперед.

Скалат, районный город Тернопольской области, был освобожден еще 13 марта. Но так как не было сплошного фронта, немцы, отступавшие на запад, вновь захватили его.

Мы спешим. Впереди — Гримайлов, Гусятин, Каменец-Подольский. Там наши земляки, братья, отцы, дети. Мы идем освобождать их. Челябинцы взламывают сопротивление врага, с необычной ненавистью сминают их небольшие отряды. Боль по надруганной земле заставляла позабыть о еде и сие, об усталости.

На подходе к Скалату наши подразделения попали под сильный огонь. Немцы жестоко сопротивлялись.

— Будем левее обходить Скалат, — решили мы в штабе.

Наша задача — перерезать, захватывать дороги. Совершая рейд по тылам, рассекать на отдельные группы вражеские группировки.

Идем восточнее Скалата. Моросит назойливый колючий дождь. По размокшей дороге передвигаться нелегко. Надрывно ревут танковые двигатели.

С наступлением темноты бригада ворвалась в село Остапе. Немцы бросили танки в контратаку. Маневрируя между хатами, «тридцатьчетверки» вплотную столкнулись с фашистами. Завязалась ожесточенная схватка. Вспыхнули дома, загорелись скирды соломы. Слева ударили по нашим танкам «пантеры». Трудно было понять, где враг, а где свои.

Натиск немцев нарастал с каждой минутой. Противник обрушил на подразделения бригады шквал артиллерийского огня. Фаустники начали подбираться к танку старшего лейтенанта И. Любивца. Офицер при свете ракет обнаружил немцев в огороде и пулеметной очередью уничтожил их.

Механик-водитель повел машину вперед. С ходу раздавил расчет тяжелого пулемета. Танк, маневрируя по огородам, первым вышел на южную окраину деревни. Из засады ударил фаустник. Языки пламени лизнули трансмиссионное отделение. Вот-вот вспыхнут баки с горючим. Любивец бросился сбивать пламя. Пулеметная очередь полоснула по броне машины. Офицер на миг спрятался за башню. Потом снова начал сбивать пламя. Фашисты окружили «тридцатьчетверку» и хотели членов экипажа живыми взять в плен. Старший лейтенант вынул из-за пазухи гранату и швырнул ее во врага. В один миг он вскочил в танк.

— Вперед, дави! — крикнул Любивец механику.

Машина рванулась по полю. В течение минуты с группой гитлеровцев покончено. Сбито и пламя, опасность позади.

К утру 22 марта весь немецкий гарнизон был уничтожен. Танки бригады начали вытягиваться по улице. Еще дымились сожженные хаты; во дворах, в огородах валялись трупы немецких солдат. Раненые лошади беспомощно бились в упряжке. Под конвоем понуро брели на север около двадцати пленных эсэсовцев.

Небо прояснилось, и вдруг на нем одна за другой появились черные оспинки. Они приближались. По звуку нетрудно было определить: летят «юнкерсы». Где-то сзади нас подали голос зенитки.

— Рассредоточить танки, — приказал я.

«Тридцатьчетверки» расползлись по огородам. «Юнкерсы» сделали заход с юга и один за другим устремились в пике. Бомбы беспорядочно посыпались на село. С новой силой вспыхнул пожар. Горели прошлогодние стога соломы, покрытые камышом хаты. Пламя вихрилось над оставленными немецкими машинами.

Из-за туч вынырнули два «мессершмитта». Трассы разрывных пуль потянулись к земле, застучали о броню танка. «Юнкерсы», сопровождаемые истребителями, ушли на запад.