Чтение онлайн

— Конечно! — мне подарили широкую и откровенно насмешливую улыбку. — Болезнью беспамятства пока не страдаю, и душу твою отлично помню. Как, впрочем, и стройные ножки. Которые у тебя, в новом теле, отнюдь не стали хуже.

— Башвар! — совершенно искренне возмутилась я, но от улыбки удержаться не смогла.

— Ну что, Башвар, птичка? Женские ноги — это моя слабость! Кого-то вот привлекают аппетитные грудь или попа, а я люблю именно ноги. И не обязательно, чтобы те непременно были "от ушей". Главное — чтобы стройные! С тонкими лодыжками, маленькой стопой… короче всё, как у тебя!

— Угу. Я поняла, — кивнула, стараясь не рассмеяться на эту прочувствованную речь красноволосого тёмного. — Вот только…

— Вот только пришла ты сюда отнюдь не для того, чтобы обсуждать мои мужские пристрастия, — понятливо кивнул тот, закончив недосказанную мысль.

— Да. Мне совершенно не понятно, как так у меня получилось попасть к тебе. К тому, кто, по словам Тейнара, может поведать мне о той, кем я стала… Но, раз уж так всё удачно совпало, могу я попросить тебя поделиться со мной информацией о саламандрах?

— Можешь, ящерка! А попала ты ко мне что прошлой ночью, что сейчас, по причине наличия в нас общей крови. Во мне, хоть и в гораздо меньшей степени, есть наследие этой расы. Моя прабабка была саламандрой. Но поделиться с тобой всем, что знаю о них, я готов не просто так. Взамен на этот рассказ ты разделишь со мной трапезу и поведаешь, что у тебя случилось. Выглядишь — краше в гроб кладут. Уж прости за прямоту!

— Согласна, — кивнула я, решив, что пересказ моей размолвки с Тейнаром невеликая цена за нужную информацию, а предложенный перекус будет очень даже кстати.

Перемещение на расстояние, как и чудом случившаяся смена ипостаси, пробудили во мне прямо-таки зверский голод. А тут так удачно предлагают его утолить. Решено! Я остаюсь на обед! И, надеюсь, Башвар сможет помочь мне понять, кто я такая и как со всем этим дальше жить!

Глава 4

Обещанная Правящим второго домена трапеза превратилась в самый настоящий пир, главным блюдом которого, помимо прочей закуси, стал зажаренный целиком парнокопытный зверь. Кто-то вроде барана, насколько я смогла понять из пояснений хозяина дома. А в качестве питья нам, демонами-прислужниками, был принесён деревянный бочонок, литров эдак напять по объёму.

Я, сидя на диване, только глазами хлопала, наблюдая за тем, как нам накрывают на стол. И только когда все посторонние из комнаты ушли, решилась спросить:

— Эмм, Башвар, а ты не переборщил с количеством необходимой для трапезы еды? Или ты действительно сможешь столько съесть в одиночку?

— Нет! — усмехнулся в ответ тот, беря в руки внушительных размеров нож и принимаясь за разделку туши животного, что было зажарено целиком. — Всё это, — последовал широкий взмах рукой, охвативший весь стол, нужно нам с тобой.

— Неужели?

— Да. Ты удивишься, ящерка, сколько теперь можешь съесть без ущерба для своей фигуры. Вдобавок еда, как и необходимость контакта с открытым огнём, станут твоим единственным источником восполнения потраченной энергии, пока ты не пройдёшь инициацию и твой организм не начнёт работать в полную силу.

— Не пройду инициацию? Что это значит?

— Это значит, красавица, — охотно пояснил красноволосый демон, раскладывая уже порезанное мясо двумя горками по двум отдельным тарелкам, — что твоё новое тело — невинно. Твой огонь большей частью спит, а просыпается лишь время от времени: в случае всплеска сильных эмоций, типа гнева или страха. Ты…

— Ясмин. Меня зовут Ясмин, Башвар.

— Да, — кивнул тот, оставляя мясо и принимаясь разливать по внушительным чашкам тёмное, почти чёрное пиво. — Так вот ты, Ясмин, сейчас находишься в двояком положении. С одной стороны, невинность играет тебе на пользу: в том смысле, что взять силой саламандру, пусть даже она и полукровка, дураков не найдётся. Ну, если, конечно, жизнь и определённые части тела дороги…

На последних словах высший тёмный хохотнул и приглашающе махнул рукой на стол: мол, кушать подано! И я, заинтересованная началом рассказа, подчинилась без вопросов. Пересела на новое место, следом за чем воззрилась на собеседника в ожидании продолжения рассказа.

И тот прекрасно меня понял. Сверкнул тёмно-вишнёвыми глазами, усаживаясь на против, и спросил:

— Что, сумел я тебя завлечь своей историей, да?

— Да, — кивнула я с улыбкой и, стащив с тарелки небольшой кусочек мяса, сунула тот в рот. — Ммм… вкуснотища!

— А то! — хмыкнул Башвар. — Что же до тебя, то, повторюсь: сейчас ты неприкосновенна в плане домогательств со стороны мужчин. А первым у тебя, без необратимых последствий для себя любимого, сможет стать только тот, к кому будешь испытывать достаточно тёплые чувства. Ну или хотя бы сильное желание.

— Вызвать которое тому же инкубу совсем не проблема, — ядовито возразила я и сделала из своей кружки большой глоток пенного хмельного напитка, который оказался вдобавок ещё и очень вкусным.

— А вот и нет! — улыбка Правящего вторым доменом стала шире. — Сексуальное желание, которое вызывают инкубы — насквозь фальшифка. На него огонь саламандры не отзовётся и воспримет исключительно как врага. И такому тёмному останется только посочувствовать.

Услышанное заставило меня воспрять духом. Я активнее принялась жевать и прихлёбывать своё пиво, но Башвар видимо решил, что порадовал меня достаточно и перешёл к неприятным вещам, сообщив:

— Однако один способ подчинить себе саламандру и сделать ту своей всё-таки есть. А нужно для этого — подчинить себе её огонь.

— И кто это может сделать? — спросила, внутренне холодея от ужаса.

— Мужчина твоей же расы. Саламандра, чьё пламя ярче и сильнее. Так что я рекомендовал бы тебе не искать представителей той расы, к которой теперь принадлежишь.

— А если всё-таки такой встречи избежать не удастся?

— А если такое случится, — мой собеседник сделал большой глоток эля из своей кружки и зажевал тот куском мяса, — то в твоих интересах к этому моменту уже не быть невинной. Потому, что в противном случае тебе останется надеяться только на свою нечистокровность. В этом случае будет шанс, что мужчина-саламандра, как бы ни был силён, не сможет до конца подчинить тебя своей воле. Ты сможешь ему сопротивляться, даже если он покорить твой огонь.

— То есть, если бы я была чистокровной саламандрой, для меня всё было бы кончено, встреть я мужчину своей же расы и возьми тот мой огонь под свою власть? — с трудом выговорила я, подведя итог словам сотрапезника.

— Да. Другие мужчины перестали бы для тебя существовать. Любовь покорённой саламандры похожа на одержимость. Болезнь, которая лечится лишь одним способом. Смертью. Причём самой женщины. Да и в случае ухода из жизни любимого мужчины, та всегда уходит следом за ним. Сгорает.