Чтение онлайн

Лис обернулся, ожидая увидеть Стивена или Мэдди, но вместо них он увидел Улыбку Солнца с винтовкой Эвери в руках. Она решительно и удовлетворенно смотрела на мертвое тело, растянувшееся во дворе. Из дома выскочили все, и Мэдди, увидев, что произошло, разрыдалась.

– Для всех нас это было полной неожиданностью, – говорила она Лису, крепко прижавшему ее к себе. – Мы все собрались у окна кухни, стараясь разглядеть сквозь сосны, что происходит, а Улыбка Солнца, по-видимому, тихонько выскользнула из дома, взяла в спальне отца винтовку и вышла в переднюю дверь. Мы пришли в ужас, увидев ее около сосен, целящуюся из ружья…

– Улыбка Солнца спасла мне жизнь, – сказал Лис, глядя на женщину лакота. – Спасибо тебе!

– Это… справедливость… за моего мужа… за моего… народа, – ответила она на ломаном английском.

В первый раз они услышали от нее целую фразу.

– А теперь… я должна… уходить. – Она одарила горько-виноватой улыбкой отца, Энни Сандей и всех остальных: – Вы были… добрые… ко мне… но это… не мой народ. Я должен… с моим… народом… быть.

Лис тем временем опустился на корточки перед безжизненным телом Джеба Кэмпбелла. Из кармана его брюк он вынул золотые карманные часы и внимательно рассмотрел их.

Все встало на свои места.

В эту ночь все ждали Лиса, хотя Мэдди предпочла бы поговорить с ним наедине в их собственном доме.

Войдя в гостиную Эвери, он обратил внимание на разожженный камин. Улыбка Солнца в своем мягком, вычищенном платье из оленьей кожи, с волосами, заплетенными в две длинные косы, выглядела очень довольной. По-видимому, она была готова немедленно уехать.

Бенджамен в купальном халате прыгал по всему дому, как обезьянка, возбужденный разыгравшейся драмой, сердясь, что пропустил зрелище убийства негодяя Улыбкой Солнца. Однако когда Лис появился в доме, Сьюзен схватила внука за ворот и притянула к себе на маленький диванчик. Стивен приветствовал зятя, Энни Сандей еле удерживалась, чтобы не броситься к нему, а Мэдди была счастлива, когда он сел на стул и посадил ее к себе на колени. По выражению его точеного лица она поняла, что опасность миновала. Больше всего ей хотелось сейчас же забраться с ним в постель.

– Что случилось? – Все они, казалось, заговорили одновременно, и Лис засмеялся.

– Я нашел Сета Бьюллока, нашего нового шерифа. Он не мог поверить, что все это задумал Грэхем Горацио Скоффилд Третий, но согласился пройти вместе со мной в номер Скоффилда.

Лис улыбнулся, когда Мэдди обвила руки его шею и взъерошила длинные волосы.

– Хотел бы я, чтобы вы видели лицо мистера Скоффилда, когда он открыл дверь и увидел меня!

– Как вы доказали, что он в этом замешан? – спросил Стивен. – Для нас вполне достаточно и карманных часов, но…

– Я показал Сету записку, заметив, что для такого неграмотного парня, как Джеб Кэмпбелл, было бы невозможно составить такое письмо. Но Скоффилд сам сделал за нас все остальное. На письменном столе в его номере были разбросаны черновики разных вариантов письма. – Лис пожал плечами: – Мне жаль, но я вынужден сообщить, что на безупречном фамильном древе бостонских Скоффилдов теперь завелся паразит. Сейчас, когда мы разговариваем, Грэхем находится в тюрьме, откуда его препроводят в Янктон, где и будут судить за различные преступления.

– Когда я могу идти? – тихо спросила Улыбка Солнца. Все повернулись к ней. В глазах Стивена читалось горькое сожаление.

– Кому-то придется тебя отвезти, – сказал он. – Ты хочешь поехать в агентство? Я не могу суверенностью сказать, каковы там сейчас условия, но слышал, что там не будут кормить, пока твой народ не согласится отдать Черные Холмы. Наше правительство делает ужасную вещь, дорогая, а я не хочу, чтобы ты страдала…

– Договор будет подписан, – ответила она. – Приближается зима. Моему народу придется торговать своей землей за еду. Какой еще выбор дали нам белые? – Улыбка Солнца была тверда в своем намерении. – Лучше, если я поеду в центр. Я смогу научить мой народ многим обычаям белых людей. Наша жизнь теперь изменилась… навсегда. Я никогда не смогу быть такой, как была когда-то…

Наступило королеве молчание, после чего Энни Сандей произнесла:

– Стивен, по-моему, нам следовало бы поделиться со всеми нашей новостью! – Она говорила робко и почти застенчиво. – Вероятно, мы можем сами отвезти Улыбку Солнца…

– Да! – воскликнул он, оживившись: – Превосходно, дорогая! – Стивен встал, оглядел всех присутствующих и сказал: – Я хочу сообщить вам всем, что Энни оказала мне огромную честь, согласившись стать моей женой. Мы намерены пожениться как можно скорее и отправиться в свадебное путешествие на Восток. Зиму мы проведем в Вашингтоне и в Филадельфии.

Когда стих хор удивленных вопросов и поздравлений, все согласились, что Стивен и Энни проводят Улыбку Солнца через Черные Холмы в агентство по Делам индейцев на северо-западе Небраски. Оттуда они продолжат свой путь по реке, а затем по железной дороге. Дискуссия началась по поводу приглашения Сьюзен и Бенджамену присоединиться к новобрачным, но они оба отказались.

У Бенджамена здесь уже появились новые друзья, и, как твердо заметила Мэдди, ему не следует пропускать занятия в школе, а Сьюзен уныло заявила, что она слишком стара, чтобы после дороги в Дидвуд предпринимать еще одно путешествие по Америке.

Изменения в их жизни произошли так неожиданно, что у Мэдди кружилась голова. Сначала шокирующий Дидвуд и возможность снова узнать отца. Затем ей пришлось привыкать к новому положению жены, к дому, в котором она с ним жила, и к присутствию Энни Сандей и Улыбки Солнца. А теперь снова все меняется!

Когда они с Лисом встали, чтобы идти домой, и она наклонилась к бабушке поцеловать ее и пожелать спокойной ночи, Сьюзен морщинистой рукой похлопала ее по щеке.

– Мы прекрасно здесь перезимуем, вы с Лисом и мы с Бенджаменом. – Старушка чуть заметно подмигнула: – Если честно, я хочу немного мира и покоя… а когда эти двое вернутся из свадебного путешествия, я перееду в этот милый коттеджик!

Мэдди посмотрела на отца и поняла, что настоящая причина ее тревоги – страх, сидящий в ней с детства, что он может не вернуться. Стивен встретился с ней взглядом умоляя подойти к нему. Когда она очутилась в его объятиях, Мэдди подумала о том, какие бурные, беспокойные недели они прожили начиная с июля. Столько перемен со времени ее знакомства с Дидвудом!

– Мадлен, твоя мать гордилась бы тобой, будь она здесь, – нежно проговорил Стивен.

– Я не уверена в этом, – покраснела Мэдди. – В эти дни я не очень-то была похожа на леди, которой она меня воспитала, но была гораздо счастливее, чем когда-либо. И это не только потому, что я полюбила Лиса. Я счастлива потому, что наконец-то поняла, что соблюдение внешних приличий с тем, чтобы жить «как полагается» еще не гарантирует глубокого сердечного счастья. Мне понадобилось приехать в Дидвуд, чтобы понять это.

– Дорогая, ты помнишь, как ты обычно называла меня, когда была совсем маленькой? – Печально улыбнувшись, Стивен добавил: – Я понимаю, ты с ранних лет приобрела чувство собственного достоинства, но, вероятно, не забыла…

– Папой, – приглушенно прошептала она. – Я обычно называла тебя папой…

На какое-то мгновение у Стивена Звери сжалось горло, и он замолчал.

– Да, именно так. Как я любил, когда ты звала меня папой! Как мне нравился свет в твоих глазках, Мэдди, дорогая! Не хочешь ли ты снова называть меня так, когда мы с Энни весной вернемся домой и останемся здесь до конца наших дней?