Чтение онлайн

Нередко Дженифер брала интервью и у тех, кто не боялся держать у себя экзотических представителей фауны Африки, Азии и Латинской Америки. Как-то один парень беседовал с ней, сидя на диване в собственной гостиной, а на шее у него дремал питон. В какое-то мгновение ей показалось, что тот начал медленно сжимать свои пестрые кольца, чтобы задушить смелого хозяина, Джен закричала и машинально прикоснулась к змее. Видимо, питону это не понравилось, его тело теперь уже явно пришло в движение. Лицо интервьюируемого сначала пошло пятнами, потом побледнело, а затем, кажется, даже посинело...

Впрочем, хозяин питона сильно не пострадал, но с того самого момента Дженифер просила своих собеседников оставлять рептилий в местах их содержания и ни в коем случае не брать на руки и уж тем более не закручивать вокруг шеи.

Разумеется, в ее жизни были минуты, когда она, выполняя профессиональный долг журналиста, сильно рисковала. Так, например, два года назад, в январе, ее отправили вести репортаж из глухого местечка, расположенного на самом краю штата Вермонт. Темой ее будущей публикации были волки, промышлявшие в окрестностях. Эта командировка кончилась тем, что серые хищники гнались за Дженифер ночью по лесной дороге... Благо, она ехала на джипе, а за рулем сидел полицейский, утверждавший, что волчья агрессия не миф, что эти расплодившиеся представители местной фауны являют собой реальную угрозу для жизни местного населения.

Она до сих пор помнила двойные зеленые точки — волчьи глаза, неотступно мелькавшие в темноте за задним стеком... Страшно подумать, что было бы, если б машина застряла, сломалась, допустим, а полицейский вдруг растерялся? Может быть, и не встретила бы тогда Дженифер свою первую любовь Бертолда Гринвуда вчера вечером...

Или, например, был другой случай, когда она готовила очерк о жизни морского заповедника и три дня прожила в уютном местечке на побережье Флориды. Там все казалось ей прекрасным — и травы, и цветы, и мягкий струящийся золотой песок... Ей постоянно хотелось искупаться, мешало лишь то, что море немного штормило. Но как только выдался спокойный денек, она тут же вошла в воду.

Научный сотрудник морского заповедника, сопровождавший ее все эти дни, спросил:

— А вы не пробовали купаться голой? Непередаваемые ощущения!

И Дженифер решилась. Когда она вошла в тихие воды, на ней ничего не было. Ах, если бы ее увидел какой-нибудь молодой красавец! Ведь сотрудник заповедника был пожилым человеком, обремененным большой семьей, и, когда она отправилась купаться, удалился в свой дом, стоявший далеко от золотого пляжа.

Господи, как же здорово было плыть в море без бикини! Она чувствовала себя частицей громадного мирового океана, его энергия передавалась каждой клеточке ее тела. И вдруг...

Интуиция подсказала ей — оглянись! Дженифер повернула голову и увидела над водой черный, лоснящийся на солнце треугольник. Плавник акулы!

И как только у нее хватило сил сделать рывок в сторону берега? Так быстро она ни до ни после уже не плавала. Жаль, что некому было зафиксировать этот ее спринт и финиш. Замешкайся она на секунду, не выскочи вовремя из воды и, кто знает? Может быть, и не довелось бы ей вчера прокатиться в машине бывшего однокурсника...

В настоящее время Дженифер Стоун готовила к печати книгу, которую составила из своих очерков, опубликованных в линневордской газете. Многие из коллег предсказывали этому изданию судьбу бестселлера, но она никак не могла найти время, чтобы довести рукопись до конца. То одно неотложное дело появлялось, то другое... В последнее время ей приходилось выполнять сплошные срочные задания, потому что читатели любили ее статьи о животных, особенно рубрику «Экстремательные ситуации», которую она вела по четвергам. Шеф, поняв это, повысил ей зарплату, но теперь заставлял работать еще интенсивнее.

Десять лет назад, благодаря той же профессии журналиста, Дженифер встретила своего будущего — теперь уже и бывшего — мужа, Норберта Стоуна. Он был профессором биологии, преподавал в университете. Джен в тот момент работала над статьей о животных-предсказателях, и ей порекомендовали Норберта Стоуна как высококлассного специалиста. Предварительно созвонившись с ним, девушка отправилась визировать материал. Ей не хотелось, чтобы дотошные читатели обнаружили в будущей статье хоть какие-то досадные огрехи, поэтому Джен решила проконсультироваться с экспертом и обезопасить себя от возможных ошибок и ненужных волнений.

Голос Норберта Стоуна, прозвучавший по телефону, ей очень понравился — густой, спокойный, чуть насмешливый.

Дженифер и предположить не могла, что встретит в стенах университета свою судьбу. Думала, мол, смотается быстренько, ученый сухарь ознакомится с ее текстом, сделает пару замечаний, она внесет поправки в текст, и через день-другой возьмется за новый материал.

Но вышло все иначе. Они с Норбертом Стоуном вошли в аудиторию и уселись плечом к плечу за стол. Солнечный свет лился в высокие окна. Профессор — крепкий сорокалетний мужчина с твердым подбородком и серыми глазами — стал внимательно читать ее текст. А она молча сидела рядом и ждала его приговор.

Статья начиналась так: «Все мы любим истории из жизни животных. Нам интересно знакомиться с повадками многочисленных представителей фауны, узнавать о местах их обитания и о том, как все эти столь непохожие друг на друга существа делят между собой нашу планету... К тому же человек давно догадался, что многие звери, птицы и даже насекомые способны делать предсказания...

С незапамятных времен, охотясь на них, люди внимательно наблюдали за ними, ходили по лесам одними тропами. Животные и восхищали людей, и ужасали, ввергая в трепет...»

— Немного тяжеловато, но все правильно, умный читатель захочет узнать, что дальше, — хмыкнул Норберт Стоун. — Я бы еще сюда добавил информацию о том, что наши праотцы придумали Богов, наделив многих из них обликом и чертами животных. Самый яркий пример — история Древнего Египта.

Дженифер стало немного обидно, что профессор охарактеризовал начало ее статьи тяжеловатым, но она кивнула и произнесла:

— Да-да! Бог Тот, например, имел облик ибиса, Гора наградили головой сокола. Анубис представлялся древним в образе шакала. Другие Боги древних египтян кое-что позаимствовали от быка, льва, бегемота, крокодила...

Норберт Стоун скосил глаза на порывистую Дженифер, кивнул и вновь углубился в текст: «Шло время, человеческие познания о животных становились полнее и глубже. Многие качества «братьев меньших» настолько восхищали людей, что те стали проецировать их на себя, на своих близких, даже на географические объекты... Вот откуда, например, появились город Берн, то есть медведь, личное имя Рудольф, то есть красный волк, прозвище Ричард Львиное сердце и многое другое.

Затем человек создал звериный эпос — басни, сказки, легенды, где в иносказательной форме изображались человеческие поступки и отношения. Хитрец там был лисой, злодей — волком, непоседа — обезьяной».

Профессор снова сделал замечание:

— А почему вы не упомянули о средневековых бестиариях? Это очень интересная тема.

— Думаете, я не знаю, что такое бестиарии? — почти с вызовом спросила Дженифер. — Мне просто показалось, что как раз эта информация утяжелит очерк.

Норберт пожал плечами:

— Как знаете. Но ученые считают, что именно бестиарии оказали серьезное влияние на зодчество, геральдику, нумизматику.

А все-таки ему интересно! — подумалось ей. Дженифер разглядывала его профиль, волевой подбородок, видела, как быстро скользит по строчкам взгляд серых глаз: «Прошли века, но и сегодня многие поверья и приметы связываются в создании людей с животными. Считается, например, что крик осла предвещает удачу, а голос совы — беду. Мычит корова — жди гостей, воет собака — кто-то скоро умрет или загорится жилище. Существовали даже специальные сборники — перечни примет. Большинство из них были внесены в число запрещенных. Но, несмотря на запреты, сотни предвестников тех или иных событий вошли в жизнь людей. Почему? Да потому что сбывались!»