Чтение онлайн

На этой веселой ноте лирика закончилась и мы опять вернулись к нашим птичкам-цветочкам, только в этот раз на драконьем. На нас начали коситься больше, но осторожнее. Ура, однако!

Час за часом слушая спокойный и уверенный голос наставника, я все больше впадала в состояние доброжелательного пофигизма — наемников за сальные взгляды уже не хотелось поубивать с особой жестокостью. Теперь хотелось просто поубивать! Особенно того, который уже час следит за нами. О, Арли кинул сеть, тоже заметил. Надеюсь, они не станут завязывать драку, не хочу потом мечи чистить, в походе это не особо удобно.

Мы с наставником переглянулись, обменялись слабыми, но от того не менее ехидными улыбками, и Арли решил забить на этих идиотов. Правильно, пока они только пялятся — то просто мешают, но если начнут какие-то активные телодвижения делать, тут мы их легко убедим в нашей нелюбви к криминальным субъектам.

—Таина, — ну вот, опять уплыла. Оборачиваюсь к наставнику. — Мы будем заезжать в город или ты не хочешь?

—Ну, если там нет ничего необходимого, то лучше объехать. Я там такой красивый лес вижу!

Лес там, к слову, действительно вижу, и он действительно красивый!

Наставник удовлетворенно кивнул, и развернул своего Стража с тракта. В редком подлеске мы, наконец-то, остались одни, и я со спокойной совестью могла любоваться первыми весенними травами, еще не до конца распустившимися листочками деревьев, в ветках которых мелькали уже проснувшиеся пчелы. И пение птиц! Что это был за хор! Никогда не сравнить пение соловья с песнями лучших эльфийских бардов.

Наставник как-то раз водил меня на выступление одного такого. Это был номер! Выступал высокий гость (причем буквально, ага) в одной из лучших таверн города. Там, разумеется, было столпотворение. Нет, пел он потрясающе, но вот внешний вид (когда я поделилась своим впечатлением с наставником, он полчаса ржал)! Этакая хрупкая надменность. Светлые, почти белые, волосы до лопаток, небесно-голубые глаза, изящная фигурка фарфоровой статуэтки. Такому место на каминной полке, ну, или, на худой конец, в прихожей — «услаждать» зрение «сиятельных леди» (потому как сиятельные лорды за чрезмерную конкуренцию разобьют чего-то, ага). А когда это нечто глянуло на меня… Я знаю, что для человеческой девочки довольно симпатичная, но то, как взгляд «барда» превратился с презрительно-надменного в сальной, но не менее надменный (мол, кто ты, а кто я! Да ты благодарить меня должна, что я в твою сторону посмотрел!). Ну, я ему и ответила. Тоже надменным холодным взглядом (как говорит Арли — коронным взглядом высокопрофессионального киллера, которому предложили охранять купеческую дочку), развернулась и ушла. Оно потом пыталось меня и купить, и напасть (после чего неделю регенерировало, я у феникса учусь или где?), ну, в общем, моя реакция ему не понравилась. А я с тех пор не очень уважаю светлых эльфов.

Ну, повспоминали, и хватит! Мы вон уже в лес въехали! Какая красота!

И мы опять с удовольствием мазохистов-первоиспытателей углубились в особенности местной флоры и фауны в драконьем эквиваленте.

Глава 4.

Я так умна и так хитра. Я улыбаюсь, хохочу,

тебя закружит круговерть и не заметишь

ты крадущуюся смерть…

NN

Таина

После того, как мы объехали город, мне удалось уговорить Арли не выезжать обратно на тракт, слишком меня достали не привыкшие к моему образу наемные охранники караванов и богатые купцы. Да и наставник понял, что моя любимая форма одежды больше привлекает внимание в мире, где девушка скорее предмет мебели, чем кто-то живой. Хотя на мечи за спиной и не засматриваются. Кстати, про мечи — наставник пообещал по дороге подобрать «мои» клинки. Ура, однако! Нет, эти всем хороши, но они к чужой руке привычные.

Так вот, едем мы теперь по этому лесу вдоль тракта. И не знаю, как наставник, а я наслаждаюсь видом дикой и необузданной природы, которая только просыпается ото сна, входит в свою полную силу…

Озвучила эту мысль наставнику. Он как-то косо глянул на меня, а потом улыбнулся.

—Ты сейчас такая же. Просыпается твоя суть, входит в силу характер, растут знания. Вроде бы все предсказуемо, но при этом совершенно неожиданно. Я, если честно, сам не знаю, что из тебя вырастет, какой ты будешь, скажем, в двадцать или тридцать лет. Боги, да я не знаю, какой ты, при всей твоей внешней стабильности, будешь через пол часа!

Я тихонько хмыкнула себе под нос и задумалась. А ведь мастер так и не знает, какая я на самом деле. Да, я ему показывала больше, чем остальным, я искренне улыбалась и смеялась, иногда высказывала свои соображения и догадки, но так и не проявила себя. Наверное, я просто не научилась доверять. Никому, в том числе и себе. Вечно увлеченные родители, занятые ученые, в момент формирования характера я была предоставлена сама себе. Иногда, слушая разговоры других детей в приюте, я удивлялась их способности радоваться всяким пустякам. Неужели это и есть жизнь — радоваться другому платью, смеяться с неуклюжего соседа или плакать из-за сломанного ногтя? Я этого не понимаю! Меня этому просто не учили. Зато я умею радоваться другому: пению соловья, журчанию горного ручья, раскатистому урчанию кимала, брызгам радуги и сверканию зарниц… Тому, что не зависит ни от кого, что можно получить везде и всякому… Природе.

Дикий лес, просторы степи, каньоны в горных массивах могут обучить любопытную девочку многому: тихой походке эльфа-следопыта, жестокости дейдэри, изворотливости дроу, терпению гнома. Но ничто в лесу или поле не научит доверять (или любить). Можно выследить и восхищаться кималом, к нему даже можно подойти и погладить, но всегда нужно быть готовой отпрыгнуть подальше и повыше. И так во всем — закон выживания, закон джунглей. Если ты одиночка, то ты одиночка во всем. Рыба может оказаться ядовитой, змея — живой, волк — ловчее… Меня втиснули в рамки цивилизации, не приняв во внимание, что я к ней никогда не принадлежала. Как итог, я все больше закрывалась, потому что видела в окружающих то же, что и в лесу: настоятельница-змея, не смертельная, но опасная; Анати, старшая на год девочка, — парр и я (ядовитый вьюнок, плотоядный, опутывает жертву во сне и при помощи особого фермента переваривает, после чего корни впитывают полезные вещества). И так все. Баба Зоя всегда воспринималась как филин — вроде и хищник, но для меня не опасна — я сильнее. А вот Арли мне всегда казался сар’гари (животное семейства волчьих, размером с крупную лошадь, с огромными кожистыми крыльями, зачастую темных оттенков). Я его не боялась никогда и сейчас не боюсь, но справедливо опасаюсь и всегда готова отпрыгнуть подальше.

Вот теперь я еду по весеннему лесу, под копытами Ночи хрустит прошлогодний сухостой, вокруг меня поют уже проснувшиеся птицы, и пытаюсь решить, стоит ли мне менять свое отношение к наставнику.

Ломать я себя не собираюсь, менять в своем характере уже что-то не могу, по крайней мере без помощи. А просить помощи — значит довериться кому-то… Может, такое существо когда-то и появится. Но, по крайней мере, можно приоткрыть чуть-чуть «завесу мрака и тайны» над своим характером…

Арлексион дор’Наллен

Аккуратно наблюдаю за выражением лица Таины. Может для кого-то это и восковая маска без проблеска эмоций, а я научился видеть сквозь неё. Сейчас она в чем-то сомневается, и я надеюсь, что знаю в чем.

Интересно, она заметила, что сегодня начала со мной разговаривать? Да, раньше она делилась своими соображениями или наблюдениями, но тогда ей не нужны были мои ответы, просто думала в слух. Наверное, привыкла рассказывать своим белочкам. Мы устраивали тренировочные дебаты и судебные тяжбы… Но никогда раньше Таина не открывала мне свою душу. Сегодня я видел лишь маленький проблеск, но надеюсь, что она даст мне полюбоваться ею полностью. Яркая и сияющая, её душа полна детского восторга от окружающего мира и совершенно не детской твердости и рациональности. К сожалению, большего я увидеть не смог. Редко когда удается скрыть ауру от мага моей силы, но Таина полностью спряталась за своим отчуждением (я не знаю, кто в этом виноват, но с радостью перегрыз бы глотку скотине!). Мне удалось побудить её выпустить хоть часть своих эмоций, но она мне все равно не доверяет, хотя я и не ждал этого после того, как узнал её историю. Выросшая в лоне дикой природы, думаю, она этого просто не умеет. Я передал ей все доступные мне знания в теории, сейчас обучаю практике (невообразимо, но то, что я усваивал веками, она постигла за каких-то три года!) и, собственно, веду к другому учителю. Таина этого пока не знает, да и не важно это — я её не брошу. Буду с ней, пока и Тагерро не отдаст ей все, что сочтет нужным.

А насчет ауры… Мы будем во многих местах, повстречаем многих моих старых знакомых, может они что-то и увидят, а пока…

—Солнышко, уже темнеет, давай искать место для ночлега, пока мой Страж ноги себе не переломал!

И, впервые услышав действительно ответ, малость офигел:

—Так «солнышко» и подсветить может! — и ехидный взгляд в ответ.

Мать моя женщина, так она ехидная!

Как говорит моя ученица: «Ур-ра, однако!» (вот маразм в прогрессии, радоваться лишней головной боли!).