Чтение онлайн

Солнечные лучи запутались в локонах Зои. Синие вихри ворвались в боковые окна и распушили рыжую шевелюру Сан Саныча.

– А?
– Шкляр подмигнул жене.

– Как в сказке!

– То ли еще будет...

Через десять минут они съехали на проселок и, весело бибикая, скрылись в лесу.

3

Люди, как известно, по образу жизни делятся на "сов" и "жаворонков". Софья Петровна Ивернева к сорока пяти годам стала "соловьем". Так называл ее муж, поскольку она спать ложилась поздно, а поднималась рано. Еще муж называл ее МЗД - мадам замедленного действия - за способность очень долго тлеть перед финальным взрывом. Вообще юмор у Михаила был непритязательный, и летом, когда он улетал на полевые работы в Эвенкию, Софья Петровна отдыхала. К сожалению, неделю назад на первую полевую практику уехал и Женя, студент второго курса МГУ.

Жизнь без мужа и сына имела свои минусы, но были и плюсы. Главный из них - значительная прибавка времени. Аппетит у мужчин был раблезианский. Софья Петровна уставала таскать на девятый этаж полные сумки, чистить кучи картошки, мыть кастрюли и тарелки. Особенно туго приходилось в субботу и воскресенье, когда из Москвы приезжал студент, нередко с друзьями.

Если бы мужики ели меньше, Софья Петровна давно решила бы проблему искусственного получения шаровой молнии. А пока приходилось довольствоваться одним положительным результатом в сотне экспериментов. И это понятно, поскольку теория шаровой молнии не разработана. Есть только гипотезы, часто взаимоисключающие.

Одни, например, считают, что шаровая молния представляет собой уплотненную смесь азота и кислорода, пропитанную "молниевым веществом". Другие говорят - да, пропитанную, но не мифическим "молниевым веществом", а гремучим газом, где не азот с кислородом, а водяной пар. Третьи и четвертые грешат на ионизированные вихри воздуха или на смесь озона с двуокисью азота. Американцы считают, что шаровая молния является единственным видимым участком невидимой по каким-то причинам линейной молнии. Англичане предложили остроумную гипотезу, согласно которой огненный клубок образуется при аннигиляции пылинок антивещества. Очень модна кластерная гипотеза, то есть опять-таки ионизация молекул воздуха и воды, затем образование нейтральных кластеров и "молниевого вещества", похожего на низкотемпературную плазму. Ну и так далее до бесконечности.

И вот что странно. Шаровая молния получалась в одном случае из ста независимо от того, какой гипотезой руководствовались экспериментаторы. Дико, но так. Шкляр выдвинул несколько новых идей. Их проверили, получили положительный результат, заявили в качестве изобретений. Авторские свидетельства пришли, но частота получения шаровой молнии от этого не увеличилась. Отчаявшись, Софья Петровна поставила серию совершенно бредовых экспериментов. Результат был прежним.

– Не надо суетиться, - учил Шкляр.
– Возможно, теория шаровой молнии каким-то образом объединяет все известные и неизвестные гипотезы. В этом случае надо увеличивать их количество. А может быть, теория находится совсем в другом месте. Расширяя направления поисков, мы рано или поздно наткнемся на нее.

– Уж очень долго, - жаловалась Ивернева.
– Девять лет работаю - и все без результата.

– Быстро только кошки через дорогу бегают... И почему это безрезультатно? Статьи есть, изобретения есть, на конференциях докладываемся.

– Я говорю о шаровой молнии...

– Ничего, будет и шарик.

– А практическая отдача?

– Мы - институт академический. Нас больше волнует теория, а не практика!

Может быть, Сан Саныч прав. До его появления дела в отделе шли много хуже. Люди приходили, работали некоторое время, разочаровывались и уходили. Годунов в основном администрировал и писал докторскую. По существу, только Софья Петровна что-то делала. Читала литературу, составляла картотеку о случаях наблюдения шаровой молнии в природе. Кое-как собрала установку, и на третьем же опыте в бронированной камере вспыхнул огненный клубок. Вот где была радость! С колотящимся сердцем она стояла у смотрового окна, а голубой шар лениво плавал в замкнутом объеме. Он прожил не более минуты и медленно, без взрыва, растаял. Поманил - и пропал...

Александр Александрович Шкляр приехал с Чукотки, где работал в метеорологическом центре. Он покорил всех добродушием, знанием музыки, смешными рассказами о своей жизни среди моржей и белых медведей. Энергии он был неукротимой. Бегал, доставал, пробивал. Подружился со всем техническим персоналом института, от которого зависела работоспособность установок.

Софья Петровна к людям присматривалась долго, но со Шкляром почти сразу перешла на "ты". Семь лет проработали они рядом и ни разу не поругались... Конечно, Сан Саныч слишком разбрасывается, публикует не до конца проверенные данные, склонен к саморекламе. Но таковы почти все мужчины. С мальчишеским гонором они готовы самоутверждаться до глубокой старости. Ну и пусть. Лишь бы не пили...

Город, в котором работала Ивернева, стоял на древней земле Залесья. Через него, как водится, протекала речушка. Окрестные леса летом были богаты грибами, а зимой - лыжниками. Чистый воздух и почти первозданная природа, как в Лихоборах. А если хотелось окунуться в шум цивилизации, в музыку, в театр, в магазины, то к вашим услугам семнадцать электричек до Москвы. Очень удобно.

В институт и из института Софья Петровна ходила только пешком. Асфальтовые аллеи микрорайона выводили к широкому оврагу, застроенному гаражами. Шаткая деревянная лестница вниз, мостки через ручеек, лестница вверх, и вот стоит первая хорошая знакомая, высоченная сосна с розовой кожей и узловатыми руками-ветвями. Немного в стороне торчит пивной ларек, подле которого постоянно роятся мужчины. В их сторону Софья Петровна старалась не глядеть. Она медленно шла под жгучими лучами солнца, щурилась на бревенчатые дома, украшенные резными окнами и телевизионными антеннами. Поворот направо - и вот уже издалека виден другой хороший знакомый, густолистый клен. Он особенно замечателен осенью - так и обжигает рыжей шевелюрой. Софья Петровна шла к нему, замедляла шаг в необъятной тени, а потом несколько раз оглядывалась на статную фигуру. Если в голосе сосны ей чудился орган, то клен пел виолончелями.

А по левую руку уже тянулся каменный забор ИМАНа, над которым поднимались четырехэтажные корпуса. Перед фасадом института, словно голубые ракеты на старте, стояли тянь-шаньские ели. Стеклянные двери едва успевали впускать сотрудников. Одна за другой подъезжали легковые машины. Ивернева отметила голубые "Жигули", которые подкатили с особым шиком и грациозно сдали назад. Из машины вышел Сан Саныч и его жена. Софья Петровна приветливо махнула им рукой, но Шкляр почему-то сделал вид, что не заметил. Что это с ним? Софья Петровна дернула плечиком и затерялась в толпе...

Телефон надрывался от звона. Ивернева поднималась по железной лестнице на антресоли, рылась в сумочке в поисках ключа, отпирала свой кабинет, а он все дребезжал, нервно и нетерпеливо.

– Да?

– Софья Петровна!
– Голос у Годунова нервный, нетерпеливый.
– Зайдите ко мне!

– Что случилось?

В трубке уже короткие гудки. Странно, и этот не хочет здороваться. Только вчера вернулся из отпуска, а уже нервный...

Софья Петровна неторопливо надела белый халатик, внимательно застегнула пуговицы, переобулась. Глянула в зеркало. За прошедшие годы она почти не изменилась. Только вместо косы - пучок волос в виде лошадиного хвоста да чуть-чуть подкрашены губы. А глаза за стеклами очков по-прежнему карие, выразительные.

Годунов встретил Софью Петровну в дверях кабинета. Он был высок, по-юношески строен, но лыс. Тонкий нос его нервно вздрагивал, узкий рот кривился в растерянной улыбке.

– Здравствуйте.
– Ивернева выжидательно остановилась.

– Здравствуйте.
– Годунов торопливо прошел мимо ряда стульев у стены и сел.
– Садитесь.

Ивернева приютилась на краешке стула.

Годунов переложил бумаги с одного конца стола на другой, позвенел ключами. Достал из ящика пачку сигарет, неумело прикурил. Задохнулся дымом, заперхал. "Тоже мне куряка!
– подумала Софья Петровна.
– Что это с ним?"

– Вот что.
– Годунов поднял заслезившиеся от кашля глаза.
– Шкляр уходит.

Ивернева промолчала. С каких это пор уход сотрудника в летний отпуск сопровождается такими переживаниями?

– Переходит в отдел линейных молний... Не поставив меня в известность, не предъявив никаких претензий. По сути дела - за моей спиной.
– Годунов раздавил на бумажке сигарету, поморщился от дыма.
– Я был в командировке, потом в отпуске. Ничего не знал... А он подал документы на конкурс. В четверг ученый совет...